В истории вооружений неоднократно возникали разработки, значительно опережавшие уровень технологий и организационные возможности своего времени. К числу таких проектов относится автоматический ручной гранатомёт, созданный Анатолием Барышевым. Данная система представляла собой концептуально новое решение, способное существенно изменить представления об огневой мощи пехотных подразделений конца XX века. Однако её практическая реализация произошла уже за пределами СССР
В основе гранатомета лежала не просто оригинальная, а революционная схема. В то время как весь мир для автоматического оружия использовал газоотводную автоматику, Барышев сделал ставку на полусвободный затвор собственной конструкции. Фактически речь шла о многоэлементной системе с замедлением отката за счёт последовательной передачи импульса между массами (затворная рама — личинка — рычаг), что по принципу ближе к артиллерийским противооткатным устройствам, чем к классической стрелковой автоматике.
Его гениальность была в том, что узел запирания не просто закрывал казённик, а работал как интеллектуальный демпфер. Затворная рама, боевая личинка, остов и запирающий рычаг не были жёстко сцеплены. В момент выстрела они приходили в движение последовательно, соударяясь друг с другом. При этом суммарный ход подвижных частей был значительно больше, чем у АК-74 (порядка 100–120 мм против ~70 мм), что дополнительно растягивало цикл автоматики. Эта инженерная какофония растягивала импульс отдачи во времени, снижая его пиковую нагрузку в 2–3 раза.
Результат был феноменальным. Автоматы Барышева на испытаниях показывали кучность автоматического огня в 12 раз выше, чем у АК-74. Речь шла прежде всего о стрельбе короткими очередями (2–3 выстрела) с рук: рассеивание по фронту сокращалось кратно за счёт отсутствия «рывка» оружия в первый момент выстрела. Цифра, граничащая с фантастикой.
Но за всё приходится платить. «Платой» за низкую отдачу стала уязвимость к загрязнению. В условиях интенсивной стрельбы патронник раскалялся, а частицы гари и лака с гильз буквально прикипали к стенкам. Отсутствие жёсткого отпирания, как у газоотводных систем, означало меньшую «энергию извлечения» гильзы — критический параметр для надёжности. Газоотводный Калашников глох лишь в крайних случаях, а система Барышева — сбоила. Это и стало её приговором для массовой армии.
Однако гранатомет — оружие иного рода. Оно не ведет бесконечные очереди. Его стандартный боекомплект — считанные десятки выстрелов. И здесь недостаток системы превратился в её козырь. Автоматический ручной гранатомет АРГБ-85 под патрон ВОГ-17 стал тем самым идеальным применением гениальной, но капризной схемы. Сам выстрел ВОГ-17 (калибр 30 мм, масса ~280 г, начальная скорость ~185 м/с) изначально проектировался под станковый гранатомёт, где отдача гасится массой системы (~30 кг с станком). Перенос этой баллистики в «ручной» формат требовал принципиально иной работы автоматики.
Представьте: гранатомёт весом в 15 килограммов, из которого можно вести автоматический огонь с рук. Для сравнения, АГС-17 «Пламя» в боевом положении весит около 31 кг (с станком), а темп стрельбы составляет 350–400 выстр./мин. Отдача, по словам испытателей, была сравнима с выстрелом из подствольного ГП-25. Это означало, что один солдат мог с хода, стоя с бедра, накрыть цель осколочной гранатой на дистанции в 400–500 метров. Вторым-третьим выстрелом. При этом эффективная дальность ВОГ-17 по площадным целям достигает 800–1000 м, а радиус сплошного поражения осколками — до 7 м, что делает даже одиночное попадание тактически значимым. Для сравнения: штатный АГС-17 «Пламя» для этого требует тяжёлого станка и расчёта из двух-трёх человек.
Спецназ ГРУ и погранвойска КГБ, видавшие виды люди, проявили к АРГБ живой интерес. По воспоминаниям испытателей, ключевым преимуществом считалась возможность «ударить и уйти» без развёртывания позиции — то, чего не позволяли станковые системы. Но грянул 1991 год, и советская оружейная школа начала рассыпаться. Гранатомёт Барышева, как и многие другие перспективные разработки, оказался никому не нужен.
Ирония судьбы в том, что второе рождение система обрела уже в XXI веке на родине конструктора — в Белоруссии. Предприятие «Белспецвнештехника» не просто возродило проект, а вывело его на новый уровень. В конструкции широко применены титановые сплавы и полимерные элементы, а также переработан узел затвора с учётом современных требований к ресурсу (заявленный ресурс — тысячи выстрелов без критического износа). За счёт титана и композитов массу гранатомёта удалось снизить до феноменальных 8 кг. Современные тепловизионные и оптические прицелы позволили говорить о прицельной стрельбе на 1200 метров. Фактически это переводит систему в нишу между классическим АГС и крупнокалиберной винтовкой по роли на поле боя. Отдача, по заверениям разработчиков, теперь сравнима с охотничьим ружьём 12-го калибра.
По сути Барышев создал концепцию индивидуальной автоматической гранатомётной системы, до которой мир будет доходить ещё долгие годы. Попытки аналогичных решений на Западе (включая лёгкие автоматические гранатомёты под 25–30 мм) упирались в ту же проблему — отдачу и массу, что лишь подчёркивает уникальность выбранного им пути.