Её называли "русской Софи Лорен" и сравнивали с самой итальянской дивой. Её лицо с выразительными чертами казалось созданным для кинематографа. Но за внешним лоском и славой скрывалась жизнь, полная драм и предательств. Майя Менглет — актриса, чья судьба оказалась куда сложнее, чем у любой её героини.
Аристократические корни: от французских предков до латышских революционерок
Майя Георгиевна Менглет родилась 8 августа 1935 года в Москве в уникальной семье, где смешалась кровь аристократов и революционеров. Её фамилия вела происхождение от французов, оставшихся в России после войны 1812 года.
Со стороны отца, знаменитого актёра Георгия Менглета, родословная поражала аристократизмом. Бабушка Екатерина Михайловна была дочерью царского генерала Охотина, героя войны за освобождение Болгарии. "В Музее Советской армии ему даже был посвящен стенд", — с гордостью отмечала актриса.
Но если папина линия — это генералы и кадеты, то мамина представляла полную противоположность. Бабушка Берта Русман с 16 лет занималась подпольной деятельностью в Риге, носила в корзине с продуктами листовки и была отправлена в ссылку. "Дед боялся, что бабка, «латышский стрелок», как ее называли в семье, сдаст его НКВД", — вспоминала Майя Георгиевна.
Родители Майи — Георгий Менглет и Валентина Королева — казались совершенно несовместимыми парами. "Мама — образованная, целомудренная девочка, косички-бараночки на ушках. А папа — настоящий хулиган", — рассказывала актриса. Но они полюбили друг друга и после института уехали в Сталинабад (ныне Душанбе), где 30-летний Георгий стал народным артистом.
Детство в тесноте: уроки с подоконника и сон под столом
Детство Майи прошло в невероятной тесноте. Сначала семья жила у бабушки Берты за фанерной перегородкой.
"Я спала то на столе, то под столом, а уроки делала на подоконнике", — вспоминала она.
Позже они купили шестиметровую комнату в подвале дома на площади Восстания.
Позже они купили шестиметровую комнату в подвале, где условия были ненамного лучше. Чтобы попасть на кухню или в ванную, приходилось проходить через комнату соседа.
В семье царил настоящий культ отца. Майя Георгиевна с грустью вспоминала, что всё в доме делалось ради отца. В военные годы последнее яблоко отдавали ему, а она подолгу гуляла по морозу, чтобы не мешать его отдыху перед спектаклем. Когда продали семейное имущество в Воронеже, первым делом купили отцу дорогую шубу — так сильно его любили.
Когда продали половину старого дома в Воронеже, первым делом купили Георгию Менглету шубу на хорьковом меху. "Так сильно мы его любили..." — голос актрисы дрожал, когда она вспоминала об этом.
Несостоявшаяся модель: как пощёчина отца определила судьбу
В 1953 году Майя поступила в Школу-студию МХАТ, пройдя конкурс 150 человек на место. Но была в её биографии и альтернативная версия судьбы — карьера модели.
Благодаря маме, которая замечательно шила, у Майи были такие наряды, что люди на улицах оборачивались. Однажды на станции метро "Парк культуры" к ней подошли мужчина и женщина и предложили работу в Доме моделей на Кузнецком Мосту.
Благодаря маме, которая прекрасно шила, у Майи были такие наряды, что люди оборачивались на улицах. Однажды к ней подошли представители Дома моделей и предложили работу с последующей поездкой в Англию. Для 1953 года это было невероятной возможностью.
Однако отец, узнав об этом, пришёл в ярость и впервые в жизни ударил её. Как объясняла позже актриса, его возмутило, что она так легко готова отказаться от театра. Эта болезненная сцена определила её дальнейшую судьбу.
Судьбоносная роль: как чемоданчик привёл к славе
В 1957 году, будучи студенткой последнего курса, Майя приехала на студию Горького на пробы к фильму "Дело было в Пенькове". На роль Тони претендовало множество известных актрис.
По её воспоминаниям, она просто сидела в углу на своём чемоданчике и наблюдала за пробами других актрис. Этого оказалось достаточно — режиссёр Станислав Ростоцкий заметил её и сразу решил, что именно эта наивная девочка должна играть Тоню.
Съёмки проходили в деревне, где актёры полностью погрузились в жизнь своих персонажей. Они жили в избах, носили одежду своих героев, и вскоре местные жители стали называть их именами персонажей, перестав отличать вымысел от реальности.
Фильм стал сенсацией. Как вспоминала актриса, зрители так прониклись историей отношений, что приходили мешки писем с просьбами сделать продолжение. Девушки по всей стране стали носить береты "под Тоню", а на международных фестивалях Майю называли "советской Софи Лорен".
Её партнёр Вячеслав Тихонов был "совершенно влюблен в эту роль, фанатично работал!" На съёмочную площадку приезжала его жена Нонна Мордюкова, они собирались за столом, пели казачьи песни.
Фильм стал сенсацией. Люди настолько прониклись отношениями Матвея и Антонины, что создателям целыми пачками приходили письма, в которых их умоляли написать продолжение. Девушки по всей стране носили береты "под Тоню", а за границей Майю называли "советской Софи Лорен".
Любовь и ревность: история с рыжим красавцем
Со своим будущим мужем Леонидом Сатановским Майя познакомилась ещё в Школе-студии МХАТ. "Какая необычная внешность!" — подумала она при первой встрече. У Лени была копна рыжих волос, и он был точной копией молодого Вана Клиберна.
Их вторая встреча была драматичной. Майя увидела Леонида на Никитском бульваре с девушкой. "При виде меня у Лени невольно вырвалось: «Ой, как мне нравится эта девочка, какая она хорошенькая!» За что он тут же получил от своей пассии пощечину!" — смеясь, вспоминала актриса.
Девушка ревновала не зря — вскоре Леонид ушёл от неё к Майе. Но и в их отношениях было немало бурь. "Поссорившись с мужем, я могла собрать его чемоданчик и выставить за дверь!" — признавалась она. После чего родители делали ей выволочку и возвращали чемодан на место.
"Думаю, наша семья сохранилась во многом благодаря им. И еще потому, что Леня действительно добрый, хороший, деликатный человек, которого я с годами стала ценить больше", — говорила Майя Георгиевна.
Предательство отца: уход к Архиповой и его последствия
В 1961 году случилось событие, которое Майя переживала как личную трагедию — отец ушёл из семьи к актрисе Нине Архиповой. "Не могу сказать, что это было неожиданно. С некоторых пор отец стал приходить домой под утро, говорил, что задержался на репетиции", — вспоминала она.
Однажды вечером Майя вернулась домой и увидела отца плачущим у окна. "У меня нет возможности поступить иначе!" — сказал он.
Мама, наполовину латышка, всё держала в себе. "Когда к нам в гости приходили бабушка и дедушка, мама лгала: «Жора на репетиции», «Жора на гастролях». Только через три года они узнали о разводе!"
Майя восприняла уход отца как предательство. "Когда отец приходил, запиралась в ванной и плакала там, а потом говорила матери: «Почему ты не спустишь его с лестницы?»" Долгие годы она не могла простить отца, особенно когда тот в интервью рассказывал о детях Нины Николаевны, а о своих родных внуках умалчивал.
Со временем обида утихла, и Майя стала бывать в доме Архиповой. А когда умерла её мама, отец у гроба сказал, что любил её всю жизнь.
Закат карьеры: чёрные списки и "несоветская" внешность
После оглушительного успеха "Дела было в Пенькове" карьера Майи Менглет пошла на спад. Причиной тому стала её яркая, "несоветская" внешность, не вписывавшаяся в каноны социалистического реализма.
Но была и другая, более драматичная версия. По слухам, в актрису влюбился высокопоставленный чиновник и, получив отказ, внёс её имя в чёрный список. "Кинорежиссеры Менглет практически перестали приглашать", — констатировали биографы.
Тем не менее, она продолжала работать в театре и сниматься в эпизодических ролях. Одной из запоминающихся стала работа с Василием Шукшиным в картине "Алёнка", где их герои создавали "такую интересную пару: она — москвичка, интеллигентка, а он — простой рабочий".
Была в фильме и смелая для тех лет сцена: когда героиня обморозилась, герой Шукшина раздевал её и растирал снегом. "Это была весьма интимная сцена по тем временам! Но мы ее провели вполне профессионально", — с улыбкой вспоминала актриса. Шукшин иногда в шутку говорил: "Майя, я тебя обожаю!"
Изгнание из театра: финальное предательство
В 2000 году случилось ещё одно предательство, окончательно подкосившее актёров. Майя отдала Театру имени Станиславского 43 года, её муж — 46 лет. Но верность ничего не значила, когда речь шла о деньгах.
Леонид Сатановский готовился к премьере спектакля "Мещанин во дворянстве", но на два дня слег с давлением. "За это время ему нашли замену. И когда я, придя на репетицию, увидела, что в костюме моего мужа играет другой актер, сочла это предательством", — с горечью вспоминала Майя Георгиевна.
Она бросилась к директору, но тот ответил: "Не нравится — увольняйтесь!" На клочке бумаги она написала заявление. Вскоре уволился и Леонид.
"Потом нам звонили, просили вернуться, но мы уже разочаровались в этом театре", — говорила актриса. Для Леонида увольнение стало ударом — у него началась депрессия.
Изгнание и прощение: жизнь в Австралии и примирение с прошлым
В 2002 году супруги, оставшись без работы и средств к существованию, приняли непростое решение — уехать к сыновьям в Австралию. Старший Алексей стал успешным актёром за границей, что было редким достижением для русского артиста. Младший Дмитрий сделал научную карьеру, стал доктором философии.
"Оказалось, что Австралия — это цивилизованная, культурная страна, где играют Шекспира и снимают кино", — с удивлением обнаружила Майя Георгиевна.
Их пригласила труппа монреальского Русского драматического театра, в составе которой они летали по всему миру. Но в 2015 году Леонида не стало.
"Майя до конца жизни тосковала по мужу. Плакала и говорила, что не представляет себя без его чудесных романсов под гитару", — вспоминали близкие.
Сама Майя Менглет ушла из жизни 19 января 2023 года в возрасте 87 лет. Её судьба стала отражением эпохи — со всеми её взлётами и падениями, предательствами и верностью, славой и забвением.
Она так и осталась для миллионов зрителей той самой Тоней из Пенькова — искренней, чистой, верящей в любовь. А для себя — сильной женщиной, сумевшей простить всех, кто её предал, и найти силы начать жизнь заново в 65 лет.