— Переведи матери ещё десять тысяч, — сказал Денис, не отрываясь от телефона.
Я замерла с чашкой кофе в руках. За окном моросил октябрьский дождь, а на кухне пахло корицей от утренних булочек. Обычное субботнее утро, которое вдруг стало совсем не обычным.
— Ещё? Дэн, это же третий раз за месяц.
— И что с того? — он поднял глаза от экрана. — Мать просит — значит, нужно.
— А на что нужно? — я поставила чашку на стол и села напротив мужа.
— На жизнь, Марин. На продукты, коммунальные. Пенсия маленькая, сама знаешь.
Я знала. Лидия Сергеевна получала двадцать два тысячи, что для нашего города было не так уж мало. Особенно если учесть, что квартира у неё своя, а живёт она одна.
— Дэн, но мы уже дали ей двадцать тысяч в начале месяца. И ещё пятнадцать — неделю назад.
— Дали и дали. Жалко, что ли?
— Не жалко. Просто странно. Раньше она так часто не просила.
— Раньше инфляции не было такой.
— Была, Денис. И не меньше.
Муж отложил телефон и посмотрел на меня с раздражением:
— Марина, я не понимаю, к чему этот разговор. Мать просит помощь — мы помогаем. Какие могут быть вопросы?
— Вопрос может быть один: а хватает ли нам самим?
— Нам хватает.
— Сейчас хватает. А если я потеряю работу? Или ты?
— Не потеряем.
— Откуда такая уверенность?
Денис встал из-за стола и прошёлся по кухне. В свои тридцать пять он выглядел уставшим — тёмные круги под глазами, сутулые плечи, какая-то внутренняя напряжённость, которой раньше не было.
— Марин, моя мать всю жизнь работала. Растила меня одна, зубы на полку клала, чтобы я учился, одевался нормально. А теперь, когда у меня есть возможность помочь ей, ты устраиваешь допрос.
— Я не устраиваю допрос. Просто хочу понимать, куда уходят наши деньги.
— Куда уходят? К матери! К той женщине, которая вырастила твоего мужа!
— Дэн, я не против помогать твоей маме. Но сорок пять тысяч за месяц — это много.
— Для кого много?
— Для нас! Мы зарабатываем сто двадцать тысяч на двоих. Больше трети уходит твоей матери!
— И что с того?
— А то, что на себя остаётся совсем мало!
Денис остановился и уперся руками в подоконник:
— Знаешь что, Марина? Не хочешь переводить — не переводи. Я сам найду деньги.
— Где найдёшь?
— Найду. У меня есть отложенные средства.
— Какие отложенные средства? — я встала и подошла к нему. — Дэн, у нас общий бюджет. Какие могут быть отложенные средства?
— Могут, — он повернулся ко мне. — Не всё же мне рассказывать жене о каждой копейке.
— Рассказывать надо, если эти копейки общие.
— Кто сказал, что общие?
Этот вопрос ударил как пощёчина. Мы пять лет в браке, у нас ипотека, общие планы, общие траты. А оказывается, у мужа есть какие-то тайные сбережения.
— Дэн, о чём ты говоришь?
— О том, что у каждого должны быть личные деньги. На всякий случай.
— На какой случай?
— На разный.
Я смотрела на мужа и не узнавала его. Пять лет мы обсуждали каждую крупную покупку, планировали отпуска, откладывали на квартиру. А тут выясняется, что Денис что-то скрывает.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Переводи из своих отложенных средств.
— Переведу.
— А я пока посмотрю наши расходы. Может, правда стоит пересмотреть бюджет.
— Смотри.
Денис вышел из кухни, а я осталась сидеть за столом, обдумывая разговор. Что-то было не так. Не так в его тоне, в его реакции, в этих загадочных «отложенных средствах».
Я достала телефон и открыла банковское приложение. Наш общий счёт, с которого мы платим ипотеку и коммунальные, где лежат деньги на текущие расходы. Последние операции: перевод Лидии Сергеевне — десять тысяч, ещё один перевод — пятнадцать тысяч, ещё один — двадцать тысяч.
Сорок пять тысяч за месяц. Я не ошиблась.
Но что-то смутило меня в этих переводах. Я внимательнее посмотрела на детали операций. Все три перевода шли на один номер телефона, зарегистрированный на имя Лидии Сергеевны. Но карта получателя была оформлена в другом банке.
Странно. У свекрови карта Сбербанка, я точно помню. А тут указан какой-то «Альфа-банк».
Может, она завела новую карту? Возможно. Но почему тогда Денис не сказал об этом?
Я пролистала операции дальше вглубь. За последние полгода переводы Лидии Сергеевне стали регулярными — по десять-пятнадцать тысяч каждые две недели. А раньше мы помогали ей от случая к случаю, тысяч по пять максимум.
Что изменилось за полгода?
Вдруг я заметила ещё одну странность. Все переводы делались в будние дни, в рабочее время. С девяти до пяти, когда Денис был в офисе. Раньше он обычно просил меня перевести деньги вечером, когда мы оба были дома.
А теперь получается, что он сам переводит со своего рабочего места?
Я посмотрела на часы. Суббота, одиннадцать утра. Денис ушёл в комнату и что-то там делал — слышны были щелчки клавиатуры.
— Дэн, — позвала я его.
— Да? — донеслось из комнаты.
— Ты уже перевёл маме деньги?
— Перевожу.
— С какой карты?
Пауза.
— С обычной.
— С нашей общей?
— Да.
Я обновила приложение. Новых операций не было.
— Дэн, я не вижу перевода.
— Потому что ещё не прошёл. Система тормозит.
— В субботу система не тормозит. Переводы проходят мгновенно.
Из комнаты донеслось молчание. Потом — звук закрывающегося ноутбука.
— Марина, — сказал Денис, выходя на кухню, — а зачем ты проверяешь мои операции?
— Наши операции. Это наш общий счёт.
— Но деньги перевожу я.
— Деньги общие.
— Ладно, — он сел за стол. — Не перевёл ещё. Завтра переведу.
— Почему завтра?
— Потому что сегодня суббота. С работы удобнее делать.
— Дэн, переводы можно делать откуда угодно. С телефона, с компьютера, с планшета.
— Можно. Но я привык с рабочего компьютера.
— Почему?
— Потому что там у меня всё настроено.
Я смотрела на мужа и понимала, что он врёт. Переводы — это самая простая операция, которую можно сделать за тридцать секунд с любого устройства. Зачем ждать понедельника?
— Дэн, покажи мне номер карты твоей мамы.
— Зачем?
— Хочу убедиться, что деньги приходят по назначению.
— Марина, ты что, не доверяешь мне?
— Начинаю не доверять.
— Почему?
— Потому что твоё поведение изменилось. Раньше ты всё рассказывал, а теперь что-то скрываешь.
— Я ничего не скрываю.
— Скрываешь. У тебя есть какие-то отложенные средства, о которых я не знаю. Ты переводишь маме деньги со скрытностью. И теперь не можешь показать мне номер её карты.
Денис встал и прошёлся по кухне. За окном дождь усилился, капли барабанили по стеклу, создавая тревожный ритм.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Покажу.
Он достал телефон, открыл контакты и протянул мне экран. В записи «Мама» был указан номер телефона и номер карты в «Альфа-банке».
— Когда она завела эту карту? — спросила я.
— Недавно.
— Когда именно?
— Месяца три назад.
— Зачем?
— Сказала, что в Сбербанке большие комиссии.
— Какие комиссии? За переводы между близкими родственниками комиссий нет.
— Не знаю. Она так сказала.
Я смотрела на номер карты и пыталась понять, что меня в нём смущает. Цифры как цифры, ничего особенного. Но интуиция подсказывала, что здесь что-то не так.
— Дэн, а позвонить маме можно? Хочу поговорить с ней.
— Зачем?
— Узнать, как дела. Давно не общались.
— Она сейчас отдыхает. В санатории.
— В каком санатории?
— В... в местном. На курорте.
— В нашем городе нет курорта.
— В соседнем городе.
— Когда поехала?
— На прошлой неделе.
— На какие деньги? У неё же пенсия маленькая, и она постоянно просит помощи.
— На наши деньги. На те, что мы ей перевели.
— Дэн, ты говоришь, что твоя мама живёт впроголодь, а оказывается, она может позволить себе санаторий?
— Может, если экономить.
— Или если получать от нас по сорок пять тысяч в месяц.
— При чём тут сорок пять тысяч?
— При том, что на эти деньги можно жить вполне комфортно. И даже в санатории отдыхать.
Денис остановился у окна и долго молчал. Я видела его отражение в стекле — напряжённое лицо, сжатые губы, отсутствующий взгляд.
— Марин, — сказал он наконец, не оборачиваясь, — а что, если я скажу, что деньги нужны не только маме?
— А кому ещё?
— Мне.
— На что тебе?
— На личные расходы.
— Какие личные расходы? У нас общий бюджет!
— Вот именно. У нас общий бюджет, общие планы, общие решения. А личной свободы нет.
— Личной свободы? — я встала и подошла к нему. — Дэн, о чём ты говоришь?
— О том, что мужчина должен иметь право потратить деньги, не отчитываясь жене.
— На что потратить?
— На то, что считает нужным.
— Например?
Он повернулся ко мне:
— Например, на отдых с друзьями. Или на хобби. Или на подарки.
— Какие подарки?
— Разные.
— Дэн, ты дарить кому-то подарки, кроме меня?
— А что, если дарю?
Сердце заколотилось. Я смотрела на мужа и понимала, что разговор принимает совсем другой оборот.
— Кому ты даришь подарки?
— Это моё дело.
— Наше дело, если тратятся общие деньги.
— Не общие. Мои.
— Дэн, у нас семья. У семьи не может быть тайных расходов.
— Может, если один из супругов слишком контролирует другого.
— Я тебя контролирую?
— А как ты это называешь? Ты проверяешь банковские операции, спрашиваешь о каждом переводе, требуешь отчётов.
— Потому что заметила странности! Ты стал перев