Содержание
Загадочная аномалия, изменившая всё
А что, если Вселенная сломана изначально?
Наука или игра в предположения?
Показать ещё
С нашей картиной космоса что-то не так.
Когда это говорит астрофизик с полувековым опытом — к его словам стоит прислушаться. Натан Эйсмонт не любит громких заявлений. Но и он вынужден признать: привычные законы физики начали давать осечки. Космические зонды ведут себя непонятно, данные наблюдений противоречат расчетам, а внятных объяснений этому становится все меньше.
Загадочная аномалия, изменившая всё
В 1970-х за пределы Солнечной системы отправились два американских зонда — «Пионер-10» и «Пионер-11». Поначалу полёт шёл строго по плану... пока не начались странности. Аппараты внезапно «сбились с пути» — во всяком случае, если смотреть на их траекторию через призму законов Ньютона. Согласно радиолокационным данным, они двигались не туда и не с той скоростью.
«Проводишь расчёты по Ньютону — получаешь один результат. А в реальности — совершенно другой», — рассказывает Эйсмонт.
Учёные разделились на два лагеря. Одни спешно искали ошибки в вычислениях, другие же предлагали пересмотреть сами основы физики. Однако любая попытка «подправить» Ньютона воспринималась как ересь. Гипотезы с новыми поправками хоть и публиковались в авторитетных журналах, но быстро забывались. Никто не хотел прослыть тем, кто усомнился в незыблемых законах.
А разгадка оказалась до смешного простой. Оказалось... исследователи просто упустили из виду тепловое излучение.
Аппараты работали на радиоизотопных генераторах, которые нагревались и испускали фотоны. Эту крошечную энергию никто не принял в расчёт. В итоге — возникло минимальное, но постоянно накапливавшееся отклонение от курса. Законы Ньютона устояли. Но неприятный осадок — остался.
«Раньше на такие "мелочи" не обращали внимания. А теперь выясняется, что именно они могут решать всё».
А что, если Вселенная сломана изначально?
Эту историю можно было бы списать как забавный курьёз, если бы не одно «но». Похожие нестыковки возникают и на куда более глобальном уровне. Яркий пример — теория Большого взрыва.
Согласно классической модели, после взрыва материя разлеталась, постепенно замедляясь под действием гравитации. Но расчёты упрямо не желали сходиться. Оказалось, что видимой материи во Вселенной слишком мало, чтобы объяснить наблюдаемое замедление.
Пришлось ввести понятие тёмной материи — гипотетической субстанции, которую никто не видел, но которая, предположительно, обладает гравитацией. Стало легче. Но ненадолго — вскоре выяснилось, что Вселенная не замедляется, а, наоборот, расширяется с ускорением. Тогда в теорию добавили тёмную энергию — ещё одну умозрительную силу, но уже с противоположным эффектом.
«Сначала не хватало "тормозов" — придумали тёмную материю. Потом всё стало слишком быстро разгоняться — изобрели тёмную энергию», — с иронией замечает Эйсмонт.
Наука или игра в предположения?
Выходит, что современная картина мироздания держится на теоретических «костылях», каждый из которых был создан, чтобы спасти предыдущую модель. И теперь эти «костыли» начали шататься.
Когда учёные видят, что космический аппарат летит не так, как предписано уравнениями, они первым делом ищут, что упустили, а не спешат переписывать учебники. Так и должна работать наука. Но сколько же таких «мелочей» мы до сих пор не учли?
Каждое новое открытие не даёт окончательных ответов, а лишь порождает новые вопросы. Откуда взялась тёмная энергия? Почему Вселенная расширяется? И что, если её законы вовсе не являются постоянными?
«Все эти теории — не абсолютная истина. Это всего лишь продукт нашего мышления, которое, как показывает практика, далеко от идеала».
Вперёд — навстречу неизвестности
Мы живём в уникальное время. Время, когда физики перестали делать вид, что всё им понятно. Они открыто признают: мы не знаем, как на самом деле устроена Вселенная. Мы теряем не просто данные — мы теряем былую уверенность.
Но, возможно, в этом и заключается суть науки — в честном признании, что мы всё ещё находимся в самом начале пути познания. И что даже непререкаемый авторитет Ньютона однажды может уступить место чему-то новому — не потому что он был неправ, а потому что за границами его формул нас ждёт нечто гораздо более странное и загадочное.
