Предыдущая часть:
Но в этот момент дверь палаты открылась, и на пороге, шатаясь от слабости, встал сам Матвей, вцепившись руками в косяк, всем видом показывая, что будет стоять насмерть.
— Я никуда отсюда не поеду, ни за что, — прошептал Матвей хрипло, но очень твёрдо.
После такого все вынуждены были отступить — сцена получилась слишком драматичной, чтобы продолжать на глазах у всего отделения.
На протяжении всей смены к палате Матвея вообще никто не подходил, кроме Варвары и дежурной медсестры из манипуляционной. Варвара только и думала, какой ход сделать дальше в ответ на всё это давление.
В итоге сразу после смены она встретилась с Олегом Михайловичем в неприметном кафе на окраине города, где их никто не мог случайно увидеть.
— Олег Михайлович, мне очень нужна ваша помощь, — начала Варвара без предисловий, когда они уселись за столик в углу. — Расскажу всё по порядку.
Она выложила ему всю историю — про следы в доме, про Станислава с его проверкой, про странного пациента и подозрения.
Охранник слушал молча, не перебивая, только лицо его становилось всё суровее.
— Так, — сказал он наконец, когда Варвара закончила. — Значит, этот бездомный с перехода вдруг заинтересовал вашего нового заведующего. С чего бы это ему?
— Не знаю пока, — тихо ответила она.
— Значит, так, — Олег Михайлович кивнул. — Работайте дальше, как работали, живите обычной жизнью, ничего не меняйте резко. Я всё организую сам.
— Что именно организую? — спросила Варвара.
— В первую очередь наблюдение круглосуточное, — усмехнулся он. — Есть у меня пара проверенных ребят для таких дел, не подведут.
— Спасибо огромное, — Варвара облегчённо выдохнула.
— Да не за что пока, — отмахнулся он. — Главное, берегите себя и не делайте глупостей на эмоциях.
Следующие несколько дней Варвара жила как на пороховой бочке, постоянно ожидая нового удара. На работе под гнётом комиссии Тамары Семёновны, которая переворачивала вверх дном каждый её протокол и историю болезни за последний год.
В то же время каждый свободный час она проводила у Матвея в палате — память возвращалась к нему понемногу, рваными, болезненными кусками, которые он делился с ней.
— Я тут вспомнил кое-что важное, — сказал он однажды тихо, когда она сидела у кровати. — Нездолго до того нападения меня нашёл один человек. Сказал, что он начальник службы безопасности какого-то покойного бизнесмена. Вик... Вид... нет, фамилия была Морозов, точно.
— Морозов? — Варвара замерла, боясь поверить.
— О, точно, Морозов, — кивнул Матвей. — И этот мужчина дал мне часы, те самые дорогие, что были на руке. И говорил ещё что-то про наследство большое, но я ему не поверил тогда, подумал, развод какой-то. А потом вспомнил ещё — моя фамилия Найдёнов. Меня в люльке нашли у дверей детского дома тридцать два года назад. А после той встречи на меня и напали в переходе.
Матвей замолчал, тяжело дыша, а по спине Варвары пробежал холодок. Человек из службы безопасности покойного миллионера зачем-то встретился с бездомным сиротой и вручил ему часы со словами о наследстве.
Варвара взяла его за руку.
— Мне кажется, то нападение было неспроста, они хотели убрать тебя.
— Да, явно хотели, чтобы я исчез навсегда, — прошептал он.
А ближе к вечеру того дня состоялось то, что Станислав гордо назвал подведением итогов проверки одного из сотрудников клиники. Конференц-зал был полон, но тишина стояла гнетущая, как перед грозой. За длинным полированным столом сидело всё высшее руководство холдинга — люди в дорогих костюмах с каменными лицами. Рядом с главврачом, явно наслаждаясь моментом, сидел Станислав Гринев. Варвара стояла напротив, как на настоящем суде.
Рядом со Станиславом — юрист Виктор Игоревич и Тамара Семёновна.
— Таким образом, уважаемые коллеги, — Станислав разливался соловьём, голос полон фальшивого сожаления и пафоса. — Мы имеем дело не просто с отдельными случаями халатности, а с полной профессиональной и, я бы даже сказал, личностной деградацией одного из наших сотрудников.
Он щёлкнул пультом, и на большом экране появилась фотография — следы на муке в прихожей её дома.
— Это, обратите внимание, — Станислав ткнул лазерной указкой в экран. — Личный архив доктора Лебедевой. Она сама рассыпала муку у порога, ждала кого-то... неужели призраков духов? Мы не знаем точно. Но разве это поведение нормального, адекватного ведущего специалиста?
Варвара вспыхнула от злости.
— Откуда у вас эта фотография вообще? — выкрикнула она.
— Неважно откуда, — улыбнулся Станислав снисходительно. — Важно, что это факт, документальный. Или вот, например, следующий слайд.
На экране появилось нечёткое фото с камеры у супермаркета — Варвара на лавочке с Соней.
— Общение с социальными элементами, уличными детьми, побирушками какими-то, — продолжил он. — Что это, как не подрыв репутации всей клиники?
— Да это просто ребёнок, которому нужна была помощь! — воскликнула Варвара.
— Уж не она ли научила вас сыпать муку у порога? — парировал Станислав язвительно.
— Но это ещё не всё, далеко не всё. Самое главное — пациент из палаты 307, бездомный, которому дали имя Матвей.
Станислав понизил голос до заговорщического шёпота.
— Варвара Сергеевна не просто покрывает его, она фальсифицирует анализы, прикрывает. А этот пациент, коллеги, психически нестабилен полностью. Он внушил своему лечащему врачу идею про амнезию. Ловко придумано, не правда ли? Бред чистой воды, который она приняла за чистую монету. Варвара Сергеевна сама неадекватна и представляет опасность для пациентов.
— Это ложь от начала до конца! — Варвара ударила ладонью по столу. — Станислав, ты просто лжец!
— Ложь? — поднял он бровь. — Ложь — это то, чем ты прикрываешь свою некомпетентность и ошибки.
Но договорить он не успел — в этот момент дверь конференц-зала с грохотом распахнулась.
На пороге стоял Олег Михайлович в своей строгой форме охраны, выглядевшей здесь совершенно чужеродно. А за его спиной прятались две маленькие фигурки — близняшки Соня и Лиза. Варвара изумлённо ахнула.
— Прошу прощения за вторжение, Станислав Викторович, — прогремел его густым басом Олег Михайлович, делая шаг вперёд. — Дело срочное, касается как раз неадекватного поведения и сомнительных контактов с детьми.
Дирекция ошеломлённо молчала, все замерли.
— Охрана! — взвизгнул Станислав, лицо его исказилось от ярости. — Выведите их немедленно, что за цирк здесь устроили?
— А я и есть охрана, официальная, — спокойно ответил Олег, подходя ближе. — Девочки, не бойтесь, идите сюда.
Малышки не отпускали его рук, но смотрели смело.
— Точнее, я тоже свидетель, как и эти малышки, — продолжил охранник, глядя прямо на Гринева с теплотой к детям. — Я, знаете ли, Станислав Викторович, сам из таких "социальных элементов", вырос в бараке, в многодетной семье, но когда вижу, как вот такие дети помогают правду найти, я им верю больше, чем вам и вашим бумагам.
— Да вы что себе позволяете вообще?! — Станислав вскочил со места.
— Я себе позволяю вот это, — Олег Михайлович вынул из кармана маленький цифровой диктофон и небрежно бросил его на стол. — Запись из вашего кабинета, господин Гринев. Я по старинке работаю, люблю технику, решил проверить, почему это у вас такая активность внезапная. Установил прослушку.
Станислав побледнел как мел.
— Вы... это незаконно! — прошипел юрист.
Олег просто нажал кнопку воспроизведения.
Тишина в зале разорвалась знакомым вкрадчивым голосом Станислава:
— Даш, успокойся наконец. Это Варя вечно суёт свой нос, куда не просят. Уверяю, она ничего не найдёт.
Голос Дарьи истеричный, злой:
— А если она докопается или узнает правду о Диме? Про то, что на самом деле...
Снова Станислав, но уже холодный, злой:
— Дима нарвался сам, жадный тупой дурак. Через год после своей "смерти" решил поиграть в богатого наследника и пойти к этому Морозову под видом его сына. Я же предупреждал, говорил, что проблемы будут серьёзные.
Запись оборвалась.
В конференц-зале стояла такая тишина, что слышно было, как кровь стучит в ушах. Варвара медленно повернулась к Станиславу.
— Ты убил его? — прошептала она. — Убил моего Диму?
Станислав смотрел на диктофон стеклянными глазами, лицо белое как бумага.
— Это фальшивка, монтаж полный! — крикнул он, подскакивая и пытаясь схватить диктофон, но Олег железной рукой перехватил его запястье.
— Не советую даже пытаться.
— Вы все ещё пожалеете об этом! — Станислав огляделся в поисках выхода и рванул к двери.
Но дверь уже открывалась — двое крепких парней, которых Варвара узнала как людей Олега, дежуривших у палаты Матвея, шагнули внутрь, преграждая путь.
— Куда собрался, шеф? — усмехнулся один из них.
А за ними входили полицейские в форме.
— Станислав Викторович Гринев, — строгий голос капитана разрезал тишину. — Вы задержаны по подозрению в мошенничестве и покушении на убийство.
Когда на Станислава надевали наручники, в коридоре раздался женский визг — полицейские ввели Дарью.
— Я ничего не знаю! Станислав, скажи им! — закричала она, увидев его в наручниках, лицо исказилось от ужаса.
Станислав посмотрел на Варвару с такой ненавистью, что она содрогнулась.
— Думаешь, это я убил твоего святого Диму? — прошипел он.
— Ты сама только что это сказала!
— Ты сам признался на записи! — воскликнула Варвара, хватаясь за сердце.
— Я сказал, что у него будут проблемы, но убивать не собирался! — Станислав перевёл дух, явно наслаждаясь её шоком. — Твой муж на самом деле жив, слышишь? Жив!
Варвара пошатнулась, Олег Михайлович вовремя подхватил её под руку.
— Что твой Димочка совсем не жертва, как ты думала? — выкрикивал Станислав, упиваясь моментом. — Он мозг всей аферы, а я простой исполнитель!
— Говорите подробнее, это зачтётся на суде, — нахмурился капитан.
— Зачтётся, мне уже плевать! — Станислав истерично хохотнул. — Ты хоть знаешь, почему твой муж так "неожиданно" погиб в той аварии? Да у него долгов было по уши! Проигрался вчистую — биржа, акции, инвестиции дурацкие, полный банкрот!
— Нет, этого не может быть, — прошептала Варвара.
— Да, Дима придумал план инсценировать свою смерть, а потом получить огромную страховку! — продолжал Станислав. — Он её оформил за месяц до "аварии", на большую сумму. И на имя Дарьи, как ты уже, наверное, догадалась. А тело? Какое тело? Думаешь, оно там было в гробу?
Варвара съёжилась — это была правда, она тогда в шоке не поехала на опознание, доверилась Станиславу полностью, подписала все бумаги, а похоронили в закрытом гробу.
— Санитар просто набил гроб мешками с песком для веса, — усмехнулся Станислав. — На то и расчёт был, что ты не поедешь.
— Денег твоему мужу надолго не хватило, он всегда масштабно мыслил, — продолжал он. — Тогда-то и нашёл этого Морозова, год собирал на него информацию, а потом решил выдать себя за его потерянного сына.
— Это всё ложь полная, — прошептала Варвара.
— Твой Дима придумал слезливую историю про детский дом, а я должен был подделать тест ДНК здесь, в клинике, чтобы "доказать" родство, — Станислав уже не мог остановиться. — Но Морозов умер слишком рано, мы только планировали ход с нотариусом, когда охрана покойного вышла на настоящего наследника — на этого Матвея Найдёнова.
— Нападение в переходе... — догадалась Варвара.
— А следы в твоём доме, мука эта дурацкая — это всё он, твой муж! — заорал Станислав. — Он раз в неделю возвращался домой, когда тебя не было! У него тайники везде — в стене, за тем книжным шкафом вашим, деньги прятал, забирал потихоньку. Ты жила в доме, а он приходил как призрак!
— И где он сейчас? — голос капитана был как сталь.
Станислав вдруг сдулся, обмяк в наручниках и посмотрел на Дарью.
— Спросите лучше у неё, она знает.
Дарья всхлипнула.
— Дима в домике лесника за Малыми Бродами, — выдавила она. — Дима мне никогда полностью не доверял. Специально прислал меня в клинику медсестрой, чтобы следить за своим же компаньоном.
Варвара с грустью опустилась на стул, мир вокруг рушился окончательно.
А на следующий день газеты и телеканалы буквально взорвались заголовками про "аферу века". Диму задержали в том самом домике лесника — он даже не пытался бежать, сидел спокойно. Рядом лежала сумка, набитая деньгами из тайника за книжным шкафом в их доме.
Дарья, оказавшаяся вовсе не медсестрой, а бывшей актрисой с поддельным дипломом, дала полные показания на всех.
Матвей Найдёнов, восстановив не только память, но и права на огромное наследство, стал ключевым свидетелем. Его ресурсы пошли на помощь следствию.
Вскоре выяснилось, что Станислав и Дима были лишь жадными пешками — настоящие заказчики, партнёры Морозова старшего, пытавшиеся растащить наследство, были арестованы в своих шикарных офисах.
Первое, что сделала Варвара, придя в себя после всего этого кошмара, — наняла адвоката и подала на развод. Процесс прошёл быстро, делить было нечего — дом и всё имущество Димы арестовали для покрытия долгов.
А сразу после этого Варвара вернулась на работу. Валентин Леонидович, которого дирекция срочно попросила повременить с пенсией, вызвал её к себе в кабинет.
— Варвара Сергеевна, — пожилой врач выглядел постаревшим на десять лет. — Я не знаю даже, что сказать...
— Не надо ничего, — тихо ответила она. — Всё уже позади.
— Нет, надо, — он посмотрел на неё серьёзно. — Я был слеп полный, поверил этому проходимцу. Клиника, репутация — всё чуть не пошло прахом из-за меня.
— Но мы же спасём её, — сказала Варвара твёрдо. — Вы, я, все вместе спасём.
— Серьёзно? — с надеждой спросил он.
— Конечно, я остаюсь, никуда не уйду.
Через месяц на двери её старого кабинета появилась новая табличка: "Лебедева Варвара Сергеевна, заведующая отделением хирургии".
А ещё через какое-то время она стояла в кабинете инспектора по делам несовершеннолетних рядом с Матвеем.
— Наталья Семёновна Синкина лишена опекунства полностью, — инспектор листала бумаги. — Девочки сейчас в приёмнике-распределителе.
— Нет, значит, нет, — твёрдо сказала Варвара. — Они не в приюте больше. Они у меня временно.
— Варвара Сергеевна, это против правил, мы...
Варвара с любовью посмотрела на Матвея, а он, улыбнувшись, накрыл её руку своей.
— Мы подаём документы на опекунство, — сказал он спокойно. — Обеих девочек.
Инспектор откинулась на стуле.
— Вы уверены после всего этого? Полностью?
— Мы уверены, — ответил Матвей сильным, спокойным голосом. — Более чем уверены.
Прошло полгода. Так уж получилось, что прежний дом в итоге остался у Варвары — Матвей выкупил его на аукционе за символическую сумму.
— Но у этого места такая плохая история, — сказала ему Варвара, когда он вернул ей ключи. — Столько всего было...
— Ничего, — улыбнулся он. — Напишем новую, свою историю.
И вскоре в доме действительно воцарился настоящий покой и уют. Из гостиной доносился звонкий смех — Соня и Лиза, две одинаковые, но такие разные девочки, сидели на полу и строили огромный замок из кубиков.
Варвара стояла в дверях кухни, наблюдая за их игрой с теплом в сердце. Матвей подошёл сзади, обнял её за плечи.
— Ты спасла меня тогда, Варя, в клинике, — прошептал он. — А здесь спасла нас всех.
— А ты спас меня, — ответила она, поворачиваясь к нему. — От одиночества.
— Мам, пап, идите скорее сюда, смотрите! — крикнула Лиза, вскакивая с пола.
— Мы муку просыпали! — подхватила Соня, выскочив из-за сестры с противнем в руках.
У Варвары на миг остановилось сердце.
— Что?!
— Мы пирог пекли, хотели вас угостить сюрпризом, а муку чуть-чуть просыпали мимо, на пол, — засмеялась Соня.
Варвара и Матвей переглянулись и дружно рассмеялись, обнимая девочек, — теперь мука в доме значила только одно: счастье, тепло и настоящую семью.