Пятьдесят пять. Круглая дата, как говорила покойная мама. Я встала рано, еще до будильника. За окном моросил октябрьский дождь, и город выглядел серым и усталым. Примерно так же, как я себя чувствовала последние месяцы.
Дочь обещала приехать к обеду. Зять тоже вроде бы собирался. Внучка Машенька точно придет, она всегда помнит про бабушкины дни рождения. Вчера даже прислала голосовое сообщение: "Бабуль, завтра у тебя праздник! Я испеку твой любимый пирог с яблоками!"
Я прошлась по квартире, проверяя, все ли готово. Стол накрыт еще с вечера. Салаты в холодильнике, запеканка тоже. Осталось только разогреть да чай заварить. Квартира блестела чистотой. Вчера убиралась часов до одиннадцати вечера.
Телефон зазвонил ровно в десять утра.
— Мам, с днем рождения! — голос Лены звучал натянуто. — Слушай, мы не сможем приехать.
Я замерла с тряпкой в руках, которой как раз протирала зеркало в прихожей.
— Как не сможете? Ты же обещала...
— Понимаешь, у Игоря срочная командировка. Нужно ехать прямо сегодня. А я с ним. Клиент важный, нельзя отказаться.
— Но сегодня же мой юбилей.
— Мам, ну пойми. Это работа. Деньги. Мы тебе потом подарок привезем хороший. Отметим как следует.
— А Маша?
— Машка с нами едет. Она вообще не хотела, устроила скандал. Но мы же не можем оставить ребенка одного на целых три дня.
Я молчала. В горле стоял комок, который мешал дышать.
— Мам, ты чего молчишь?
— Ничего. Езжайте. Работа важнее.
— Не обижайся, пожалуйста. Мы правда хотели, но так получилось.
Я положила трубку, даже не попрощавшись. Села на диван и уставилась в окно. Дождь усилился. Капли барабанили по стеклу, словно повторяя мои невысказанные слова: как же так, как же так, как же так.
Весь этот стол. Все эти приготовления. Я даже торт заказала в кондитерской, дорогой. Думала, внучке понравится. А пирог Машенька так и не испечет теперь.
Позвонила подруга Таня. Поздравила, поболтали минут пять. Сказала, что сама бы приехала, но свекровь в больнице лежит, нужно туда ехать. Потом позвонила бывшая коллега Нина. Тоже поздравила, пожелала здоровья. Все как обычно, формально.
К двум часам дня я поняла, что больше никто не позвонит и не придет. Села за стол одна. Достала все салаты, нарезала торт. Налила себе бокал вина. Подняла его, чокнулась с пустотой.
— С юбилеем тебя, Галина Петровна, — сказала я своему отражению в стекле серванта.
Съела пару ложек салата. Комок в горле так и не прошел. Все было невкусно. Убрала еду обратно в холодильник. Села на диван и включила телевизор. Какая-то программа про ремонт квартир. Смотрела не видя.
Телефон снова ожил ближе к вечеру. Я даже обрадовалась на секунду. Может, Лена передумала? Может, все-таки приедет?
— Галка? Это я, Света.
Сестра. Младшая. Мы с ней не общались уже полгода после той ссоры на кухне. Она тогда наговорила мне много лишнего про то, что я, мол, слишком лезу в жизнь дочери со своими советами.
— Привет, — я старалась говорить ровно.
— С днем рождения тебя. Пятьдесят пять, да? Уже немало.
— Спасибо.
— Слушай, я тут подумала. Может, нам пора помириться? Родные же люди все-таки.
Я хотела было ответить что-то теплое, но Света продолжила:
— Просто у меня тут ситуация сложилась. Ванька, ты помнишь моего старшего, женится. Свадьбу на лето запланировали. И вот я тут посчитала, денег не хватает. Ты не могла бы занять тысяч сто? Я отдам обязательно. К осени точно рассчитаюсь.
Сто тысяч. Просто так. На свадьбу племянника, которого я последний раз видела лет пять назад.
— Света, у меня нет таких денег.
— Как нет? Ты же всю жизнь работала. Пенсия, наверное, неплохая. И вообще, ты же одна живешь, тебе на что тратить-то?
— У меня пенсия восемнадцать тысяч. Коммуналка съедает почти половину. Лекарства дорогие.
— Галка, ну не прибедняйся. Мама тебе квартиру оставила, между прочим. А мне только дачу эту ободранную.
— Квартиру мама мне оставила, потому что я за ней ухаживала последние три года. А ты приезжала раз в месяц на пару часов.
— Вот и начинается! — голос сестры стал визгливым. — Всегда ты такая! Все помнишь, все подсчитываешь! Ты вечно считала себя лучше других!
— Света, я не хочу ссориться.
— Да и не надо! Знаешь что? Ты никому не нужна! Вот поэтому и сидишь одна в свой день рождения. Потому что с таким характером рядом никто не выдержит!
Гудки. Она бросила трубку.
Я медленно положила телефон на стол. Руки дрожали. "Ты никому не нужна". Эти слова звенели в ушах, словно колокол. Громко. Больно. Правдиво?
Встала, подошла к окну. Дождь закончился, и теперь город освещали фонари. Где-то там люди спешили домой. К семьям. К теплу. К тем, кто их ждет.
А меня никто не ждал.
Я вспомнила, как пять лет назад бросила работу, чтобы сидеть с внучкой. Лена тогда просила, умоляла даже. "Мам, ты же понимаешь, нам няню не потянуть. А Машку в ясли рано еще". Я согласилась. Конечно, согласилась. Сидела с ребенком два года. Каждый день. Гуляла, кормила, играла, лечила, когда болела.
А потом Машу отдали в садик, и я как-то сразу стала не нужна. Лена звонила все реже. На выходные приезжала пару раз в месяц, и то ненадолго.
Я пыталась устроиться обратно на работу. Но в мои пятьдесят три года меня никто не хотел брать. "Вы понимаете, нам нужны более молодые сотрудники. Энергичные." Так и сказали прямо в лицо в отделе кадров бывшей работы.
Села обратно на диван. Торт так и стоял на столе, порезанный на куски. Завтра начнет черстветь. Придется выбрасывать или раздавать соседям.
Соседям. Вот кто меня точно не ждал.
Снизу жила пожилая женщина, Клавдия Ивановна. Мы иногда здоровались на лестничной площадке, но не больше. Справа молодая пара с грудным ребенком. Они вечно шумели, а когда я однажды попросила сделать потише, нахамили.
Слева вообще кто-то новый въехал недавно. Я даже в лицо их не знала.
Телефон снова ожил. Номер незнакомый.
— Алло?
— Здравствуйте! Вас беспокоит компания "Мобильные финансы". Хотим предложить вам выгодный кредит под низкий процент!
Я молча нажала отбой.
Значит вот кому я нужна. Банкам. Которые хотят впарить кредит. И дочери, когда нужна бесплатная няня. И сестре, когда нужны деньги.
Встала и начала убирать со стола. Медленно, методично складывала посуду. Убрала салаты в контейнеры. Завернула торт в пленку. Вытерла стол.
Квартира снова стала идеально чистой и пустой.
Я вдруг вспомнила, как в прошлом году ездила к Лене помогать с ремонтом. Неделю драила, клеила, красила. Приехала домой больная, с температурой. Лежала три дня одна. Лена даже не позвонила узнать, как я.
Или как я отдала ей свои накопленные деньги на первый взнос за машину. Пятнадцать лет копила на путешествие. Хотела в Грецию съездить. Мечтала всю жизнь. Но дочь попросила, и я отдала. А в Грецию так и не поехала.
Села за компьютер. Давно уже не заходила в социальные сети. Зашла на страницу дочери. Там были фотографии. Много фотографий. Вот они с Игорем в ресторане. Вот Маша на каких-то соревнованиях по плаванию. Вот они втроем на море.
Фотографий со мной не было ни одной. Будто меня вообще не существовало в их жизни.
Я закрыла страницу и открыла свою. Последняя запись датировалась полугодом ранее. Фотография цветущей яблони во дворе. Три лайка и один комментарий от Тани: "Красота!"
Позвонила снова Лена. Я долго смотрела на высвечивающееся имя на экране, прежде чем ответить.
— Мам, ты чего трубку не берешь?
— Я мыла посуду.
— Слушай, мы тут с Игорем подумали. Может, ты к нам переедешь? У нас же комната свободная стала после того, как кабинет в гостиную перенесли.
У меня ёкнуло сердце. Неужели?
— Переехать?
— Ну да. Машке помощь нужна с уроками, она в этом году в пятый класс переходит. Программа сложная. А я на работе постоянно задерживаюсь. И вообще, тебе же скучно одной небось?
— То есть вы хотите, чтобы я переехала и сидела с Машей?
— Ну не только. Вообще вместе жили бы. Семья же. И тебе веселее, и нам помощь.
— А моя квартира?
— Можно сдавать. Будет тебе прибавка к пенсии. Вот увидишь, так всем лучше будет.
Я молчала, переваривая услышанное. Значит, так. Бросить свою квартиру, свою жизнь, и переехать к ним. Быть бесплатной домработницей и няней. Удобно.
— Лена, спасибо. Но я подумаю.
— Да чего там думать? Давай быстрее решай. Нам нужно понять, ремонт в той комнате делать или нет.
— Я сказала, подумаю.
— Ну смотри. Только мы долго ждать не будем. Если ты не согласна, можем квартирантку взять. Студентку какую-нибудь.
Я снова положила трубку. Квартирантку. Вместо матери. Удобно и практично.
Встала и подошла к старому альбому с фотографиями. Открыла наугад. Вот я молодая, с копной темных волос. Держу на руках новорожденную Лену. Улыбаюсь счастливо. Вот мы с мужем на море. Он обнимает меня, целует в щеку. Вот Лена идет в первый класс с огромным букетом.
Муж умер восемь лет назад. Инфаркт. Не успели даже скорую вызвать. Тогда Лена приезжала каждый день. Сидела со мной, плакала вместе. Говорила, что я не одна, что она всегда рядом.
Прошло восемь лет. От той Лены не осталось и следа.
Я закрыла альбом и вытерла слезы. Плакать было глупо. Слезами горю не поможешь. Надо что-то решать. Но что?
Легла спать рано. Завтра понедельник. Надо идти в поликлинику, записываться к кардиологу. Давление последнее время скачет. Еще в аптеку зайти, таблетки заканчиваются.
Обычная жизнь обычной пенсионерки, которая никому не нужна.
Утром проснулась от звонка в дверь. Посмотрела в глазок. На площадке стояла Клавдия Ивановна, соседка снизу.
— Галина Петровна, доброе утро. Извините, что так рано. Я вчера случайно услышала, как вы по телефону с кем-то разговаривали. Простите, не хотела подслушивать, но стены тонкие. У вас вчера день рождения был?
Я кивнула, не понимая, к чему она клонит.
— Я испекла пирог. Яблочный. Подумала, может, зайдете на чай? А то я одна живу, поговорить не с кем. Дочь в Питере, звонит редко.
Я посмотрела на эту женщину с седыми волосами и усталыми глазами. Такую же одинокую. Такую же ненужную.
— Спасибо. Обязательно зайду. После обеда, если можно.
Клавдия Ивановна просияла.
— Конечно! Буду ждать!
Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Может, Света была не совсем права? Может, я не совсем никому не нужна? Просто нужна не тем, от кого ждала?
Достала телефон и набрала сообщение Лене: "Спасибо за предложение. Но я останусь в своей квартире. Приезжайте в гости, когда будет время. Буду рада."
Отправила и выдохнула. Легко стало вдруг. Будто камень с души свалился.
Жизнь продолжалась. И, может быть, она была не такой уж пустой, как казалось вчера вечером.