Игорь стоял перед дверью квартиры с двумя пакетами продуктов и тупо смотрел на новенькую металлическую скважину замка. Ключ, который он достал из кармана, явно не подходил — даже не влезал наполовину.
— Слушай, может, ты что-то перепутал? — предположил его друг Виктор, который согласился подбросить Игоря до дома и решил зайти к нему в гости. — Это точно ваша квартира?
— Точно, — Игорь нажал на звонок. — Двадцать лет здесь живу.
Дверь распахнулась, и на пороге появилась Людмила в домашнем халате и с полотенцем на голове.
— А, это ты, — констатировала она ровным тоном.
— Люда, что происходит? Ключ не подходит, — Игорь растерянно помахал связкой.
— Конечно не подходит. Я замки поменяла.
— Как поменяла? Зачем?
— Ну как зачем? Мы же развелись, — Людмила говорила так, будто объясняла очевидные вещи.
— Но это было полгода назад! Ты же не возражала, что я продолжаю здесь жить!
— Игорь Владимирович, я не возражала, потому что ты обещал найти жильё за два месяца. Прошло полгода. Я устала.
— Так мы же не ссорились! — возмутился Игорь. — Всё было нормально между нами!
Людмила прищурилась.
— Нормально? Игорь, на прошлой неделе ты привёл своих дружков играть в карты в три часа ночи. Позавчера съел мой торт, который я пекла для коллеги на день рождения. А вчера твоя мать позвонила и полчаса выговаривала мне, почему я до сих пор не родила тебе наследника. Наследника! Мы развелись!
— Ну так я ей говорил, что мы развелись, — Игорь почесал затылок. — Она, наверное, забыла.
— Игорь, твоя мать прекрасно всё помнит. Просто она считает, что я должна вернуться и продолжить обслуживать её драгоценного сыночка.
Виктор, который всё это время стоял позади, деликатно откашлялся.
— Может, я лучше пойду?
— Не надо! — Игорь развернулся к другу. — Вить, объясни ей, что так нельзя. Мы ведь цивилизованные люди!
— Именно поэтому я и поменяла замки цивилизованно, — парировала Людмила. — Предупредила за неделю в мессенджере.
— Какой мессенджер? Я ничего не видел!
Людмила достала телефон и ткнула пальцем в экран.
— Вот. Восемь дней назад. «Игорь, если через неделю ты не найдёшь жильё, я поменяю замки». Ты даже поставил лайк.
Игорь взял её телефон и уставился на сообщение. Действительно, под текстом красовался его палец вверх.
— Я думал, ты шутишь!
— Я никогда не шучу про замки, — Людмила забрала телефон. — Твои вещи я собрала. Они в коридоре.
Она скрылась в квартире и через минуту вернулась с тремя огромными сумками.
— Вот. Одежда, обувь, твои безделушки.
— Люда, ну подожди, — Игорь попытался взять её за руку, но она отстранилась. — Давай обсудим. Я могу остаться ещё на пару недель, пока не найду вариант?
— Нет.
— Неделю?
— Нет.
— Сутки?
— Игорь, в этой квартире теперь живу только я. И мне нравится. Вчера я первый раз за двадцать лет легла спать в тишине, без твоего храпа и футбольных матчей до утра.
Виктор деликатно взял две сумки.
— Игорь, может, правда поедем? У меня есть раскладушка.
— Раскладушка? — ужаснулся Игорь. — Нет!
— Она мягкая, — успокоил Виктор.
Людмила уже закрывала дверь.
— Постой! — Игорь едва не застрял ногой в проёме. — А как же наш земельный спор с соседями по даче? Мы же должны вместе в суд идти!
— Никуда я не иду. Дача теперь твоя. Я вчера переоформила документы.
— Как переоформила? Без моего согласия?
— С твоим, — невозмутимо ответила Людмила. — Ты подписал доверенность в августе, забыл? Когда я попросила расписаться в бумагах для нотариуса?
Игорь вспомнил. Он действительно что-то подписывал, но тогда Людмила готовила его любимые котлеты с пюре, и он не стал вчитываться.
— Это нечестно, — пробормотал он.
— Честно. Теперь дача и все сопутствующие проблемы — твои. Привет твоей матери.
Дверь захлопнулась.
Игорь постоял, глядя на новый замок, потом медленно развернулся к Виктору.
— Я не понимаю. Мы же действительно не ссорились после развода. Всё было спокойно.
— Игорь, — осторожно начал Виктор, — а ты не думал, что она, может, устала от тебя?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну... она с тобой развелась, а ты продолжаешь жить в её квартире, есть её еду, приводить друзей. Ты же, по сути, ничего не изменил в своей жизни.
Игорь задумался.
— Но я же платил за электричество! И за воду в сентябре!
— Один месяц из шести.
— Я покупал продукты!
— Игорь, ты покупал пиво и чипсы для просмотра футбола.
Они спустились к машине. Игорь молчал, пытаясь переварить происходящее. Виктор положил сумки в багажник.
— Знаешь что, — сказал он, усаживаясь за руль, — поедем ко мне. Переночуешь, а завтра займёмся поиском жилья. Серьёзно займёмся.
— У меня есть дача, — вяло напомнил Игорь.
— В ноябре? Там же печка не работает с прошлой зимы.
— Работает, — возразил Игорь, а потом добавил неуверенно: — Вроде бы.
На даче печка, разумеется, не работала. Выяснилось это на следующий день, когда Игорь всё-таки решил съездить и проверить состояние дел. Виктор поехал с ним за компанию — и, как выяснилось, это было правильное решение.
Участок встретил их зарослями бурьяна по колено, наклонившимся забором и радостным соседом Анатолием, который немедленно высунулся из-за покосившейся изгороди.
— О, Игорёк приехал! — возвестил Анатолий.
— Здравствуйте, Анатолий Семёныч, — устало поздоровался Игорь. — Как дела?
— Да хорошо. Только вот... у тебя яблоня через границу растёт. Ветки на мой огород свисают. Я их спилить хотел, но жена говорит — надо спросить разрешения.
— Спиливайте, — разрешил Игорь.
— А компенсацию дашь? Яблоки-то всё равно с моей стороны висят, технически они мои.
Виктор закатил глаза и потянул Игоря к дому.
— Не связывайся. Потом споры у вас будут до весны.
Внутри дом выглядел ещё печальнее. Пыль толстым слоем покрывала мебель, в углу комнаты красовалась паутина размером с теннисную ракетку, а из крана на кухне монотонно капала вода.
— Отлично, — Виктор обвёл взглядом помещение. — Просто отлично. Игорь, ты правда думаешь здесь зимовать?
— А куда мне деваться?
— Найти квартиру! Снять комнату!
— У меня нет денег, — признался Игорь.
— Понятно, — Виктор встал. — Слушай, у меня есть идея. Позвони Людмиле.
— Зачем?
— Извинись. Нормально, по-человечески. Скажи, что был неправ. Что понимаешь, как себя вёл. Может, она смягчится и даст тебе пожить ещё месяц.
Игорь скептически поджал губы.
— Ты её не знаешь. Когда Люда что-то решила, её не переубедишь.
— Но попробовать стоит!
Игорь нехотя достал телефон и набрал номер. Людмила ответила после третьего гудка.
— Слушаю.
— Люда, это я...
— Знаю. Что нужно?
— Ну... я хотел сказать... в общем, может, я действительно вёл себя не очень... после развода.
— Не очень — это мягко сказано.
— Да, я понимаю. Просто... можно я вернусь на месяц? Последний раз! Клянусь, я найду жильё и уеду. И больше не буду тебя беспокоить.
Повисла долгая пауза. Игорь зажмурился, ожидая отказа.
— Хорошо, — неожиданно сказала Людмила.
— Правда?
— Но с условиями. Ты будешь платить половину за всё: свет, воду, интернет. Будешь убирать за собой. Никаких друзей после десяти вечера. И главное — твоя мать не звонит на мой номер. Если хочет поговорить с тобой — пусть звонит тебе.
— Согласен! — обрадовался Игорь.
— И найдёшь квартиру ровно за месяц. Ровно. Тридцать дней. Иначе вещи полетят в окно.
— Понял. Договорились.
Он положил трубку и расплылся в улыбке.
— Получилось! Вить, у меня месяц!
— Поздравляю, — Виктор похлопал его по плечу. — Теперь самое главное — не облажаться.
Игорь вернулся в квартиру вечером. Людмила открыла дверь, молча посторонилась и кивнула на стопку постельного белья на диване.
— Спишь здесь.
— На диване?
— На диване. Спальня — моя территория.
Игорь не стал спорить. Он аккуратно застелил диван, переоделся и улёгся, чувствуя себя гостем в собственном доме. Бывшем доме.
Людмила прошла мимо на кухню. Игорь слышал, как она наливает чай, потом щёлкнул телевизор в спальне. Странное чувство охватило его — будто он стал невидимым, необязательным элементом в этом пространстве.
Утром он проснулся от запаха кофе. Людмила уже собиралась на работу — аккуратно одетая, причёсанная, с аккуратным макияжем. Она выглядела... хорошо. Отдохнувшей и спокойной.
— Кофе на плите, — бросила она, натягивая пальто. — Я вернусь в шесть. К этому времени сделай уборку в коридоре и ванной. И выброси свои газеты со стола.
Она ушла, не дожидаясь ответа. Игорь сидел на диване и тупо смотрел на закрывшуюся дверь.
«Когда это всё так изменилось?» — подумал он.
Ответ пришёл сам собой: ничего не изменилось. Изменилась Людмила. Она перестала подстраиваться, прогибаться, закрывать глаза на мелочи. А он продолжал жить так, будто ничего не произошло.
К вечеру, когда Людмила вернулась, квартира сияла чистотой. Игорь даже помыл окна в коридоре и разобрал старые вещи на антресолях.
— О, — Людмила остановилась на пороге. — Неожиданно.
— Я же обещал, — Игорь вытер руки о фартук. — И ещё я приготовил ужин. Твои любимые котлеты с пюре.
Людмила прошла на кухню, осмотрела плиту, заглянула в холодильник.
— Игорь, что ты задумал?
— Ничего! Просто... хочу исправиться. За месяц.
Она села за стол, и он поставил перед ней тарелку. Они ели молча. Потом Людмила отложила вилку.
— Знаешь, что самое обидное? Ты можешь. Ты можешь готовить, убирать, быть внимательным. Ты просто не хотел.
— Хотел, — возразил Игорь. — Просто не понимал, что это важно.
— Игорь, я двадцать лет говорила, что это важно.
— Но мы же не ссорились...
— Не ссорились, потому что я молчала! — впервые за вечер в её голосе прорезались эмоции. — Я устала спорить, объяснять, просить. Проще было самой всё сделать.
Игорь опустил глаза.
— Извини.
— Поздно извиняться. Но... — она помолчала, — ценю, что хоть сейчас понял.
Месяц пролетел незаметно. Игорь нашёл небольшую комнату в соседнем районе.
В день отъезда они пили чай на кухне.
— Знаешь, — сказала Людмила, — ты изменился. Немного, но заметно.
— Спасибо, что дала шанс, — ответил Игорь. — И за месяц тоже.
— Не благодари. Это была моя последняя попытка доказать себе, что не зря прожила с тобой двадцать лет.
— И что, доказала?
Людмила улыбнулась — впервые за долгое время искренне.
— Да. Доказала. Ты не безнадёжен.
Игорь поставил чашку в мойку и взял свои сумки.
— Буду скучать.
— Я нет, — честно призналась Людмила. — Но могу иногда звонить. Если ты пообещаешь не просить денег в долг и не рассказывать о проблемах с твоей матерью.
— Обещаю.
Они обнялись на прощание — коротко, сдержанно. Игорь вышел за дверь, понимая, что у него есть шанс всё исправить и вернуться сюда.