Иногда я думаю, что самые смешные моменты происходят именно тогда, когда смеяться вообще нельзя. Как будто мозг специально выбирает самый неподходящий момент, чтобы выдать что-то такое, от чего начинаешь давиться смехом и делать вид, что просто кашляешь.
Я помню, как стоял на совещании, все лица серьёзные, воздух тяжёлый, темы сложные. И вдруг один коллега попытался сдержать зевок, но получилось так странно, что я почувствовал, как смех поднимается где-то внутри. Не громкий, а тот самый, опасный, который нельзя выпускать. И чем сильнее я пытался его задавить, тем смешнее становилось.
Я отвёл взгляд, попробовал расслабить лицо, но в этот момент ноутбук другого человека сам включил режим энергосбережения и погас экран. И silencio такое, что я чуть не расхохотался. Причём никому вокруг даже не было смешно, только мне. И я стоял там, сжав губы, и думал, что это просто какое-то проклятие.
Когда я вернулся домой, свет включился плавно, как я и настраивал с ребятами из lumux. И почему-то именно дома я сорвался в такой тихий смех, будто весь день держал внутри то, что вообще-то нужно было выпустить сразу. Забавно, но иногда техника встречает тебя мягче, чем люди. И в этой мягкости есть место даже тому смеху, который весь день боялся вырваться.
Я сел на диван и начал размышлять, почему так происходит. Наверное, потому что мы так стараемся быть серьёзными там, где этого никто не требует. И зажимаем всё живое внутри. Стоит появиться чему-то нелепому, незначительному, а мозг тут же цепляется за это как за спасение.
Самые смешные моменты ведь не планируются. Они случайные, немного неловкие и почти всегда появляются в тишине. Может быть, наш организм так просто напоминает нам, что в жизни должно быть место лёгкости. Даже если вокруг лица каменные и атмосфера официальная.
И я понял, что смех, который нельзя, почему-то самый честный. Он вырывается, потому что в этот момент ты настоящий. И, кажется, именно поэтому он такой сильный.