«Ты что, совсем обнаглела?» - Виктор швырнул на стол документы. - «Думаешь, я отдам тебе квартиру матери просто так?»
«Это не твоя квартира!» - выкрикнула его сестра Алла. - «Мама завещала ее мне! Вот завещание, вот печать, вот подпись нотариуса!»
«Подделка! Мама бы никогда так не поступила! Она любила нас обоих одинаково!»
«Ты просто злишься, что она разглядела тебя! Видела, какой ты сын! Приезжал к ней раз в год на пять минут, даже на день рождения забывал!»
Виктор побагровел. Желваки заходили на скулах. Он сделал шаг к сестре, и та невольно отступила.
«Убирайся из моего дома», - он сжал зубы так, что щеки побелели. «И вообще забудь обо мне - у тебя больше нет брата».
Алла на секунду замерла. Потом, не глядя, схватила сумку и почти бегом вылетела за дверь. Только на улице она позволила себе заплакать.
Мать Виктора и Аллы, Нина Петровна, умерла два месяца назад. Ей было всего шестьдесят три года. Инсульт случился внезапно - утром она не проснулась. Соседка, которая каждый день заходила к ней пить чай, нашла ее уже мертвой.
Виктор тогда был в командировке в Москве. Алла позвонила ему, рыдая в трубку.
«Мама умерла! Виктор, мама умерла!»
Он прилетел через два дня. На похоронах стоял мрачный, почти ничего не говорил. Алла плакала навзрыд, он же был сух и собран. После похорон они разошлись, почти не поговорив.
Прошла неделя. Виктор позвонил сестре.
«Нам нужно решить вопрос с маминой квартирой».
Алла нахмурилась, немного растерялась.
«Какой вопрос?» - спросила она. - «Мама же все решила... Завещание ведь есть. Квартира моя».
«Что?! Какое завещание?!» - громко возмутился Виктор.
«Она составила его полгода назад. Я только сейчас узнала, нотариус сам мне позвонил», - ответила Алла.
Виктор онемел. Потом выругался так, что Алла отодвинула телефон от уха.
«Ты что-то подстроила! Обманула ее! Она была старая, больная, ты воспользовалась этим!»
«Как ты смеешь! Мама была в здравом уме! Просто ты не знал, потому что не интересовался ею!»
«Я докажу, что это подделка! Оспорю завещание! Ты не получишь эту квартиру!»
И началась война.
Виктор действительно подал в суд. Нанял адвоката, стал собирать свидетелей, которые могли бы подтвердить, что Нина Петровна последние годы была не совсем в себе, что Алла манипулировала ею.
Алла была в шоке. Она не ожидала такой жестокости от брата. Да, они никогда не были близки, но чтобы вот так...
Она тоже наняла адвоката. Начались судебные заседания, экспертизы, бесконечные допросы свидетелей. Виктор уверенно твердил: «Мать не могла быть в здравом уме. У нее были провалы в памяти. Алла нарочно изолировала ее от меня». «Она не давала мне видеться с матерью! Настраивала ее против меня!» - говорил он в суде.
«Это ложь!» - кричала Алла. «Я звонила тебе, приглашала приехать! Ты сам не хотел общаться - причем тут я?» Ты всегда был занят! У тебя всегда находились важные дела!»
Суд затянулся на месяцы. Виктор не жалел денег на адвокатов и экспертов. Алла тратила последние накопления, но не сдавалась.
«Почему ты так хочешь эту квартиру?» - спросил ее однажды муж Сергей. - «Может, плюнуть «Отдать ему и жить спокойно?» — почти прошептал кто-то за столом.
«Нет!» - Алла будто стукнула кулаком по воздуху, не оставляя места для сомнений. - «Это не про квартиру! Совсем не про нее! Это про справедливость! Мама хотела, чтобы квартира досталась мне! Она знала, что делала! И я не позволю ему стереть ее волю!»
Сергей вздохнул. Он понимал жену, но эта война разрушала их жизнь. Все деньги уходили на юристов. Алла похудела, осунулась, почти не спала.
«Послушай, а может, он прав?» - осторожно начал Сергей. - «Может, твоя мама действительно была не в себе? В ее возрасте всякое бывает...»
Алла посмотрела на него с такой болью, что он осекся.
«Ты тоже не веришь мне?»
«Я верю, я просто... Я беспокоюсь за тебя».
«Мама была в полном порядке! Я каждую неделю к ней приезжала! Мы разговаривали, она все помнила, все понимала! Она сама сказала мне, что хочет оставить квартиру мне!»
«Почему?»
«Потому что я была рядом! Потому что Виктор появлялся раз в год, и то на пять минут! Потому что ей было одиноко, а я старалась скрасить ее одиночество!»
Алла разрыдалась. Сергей обнял ее: «Прости. Я на твоей стороне. Всегда».
Суд длился почти год. За это время Виктор и Алла превратились в заклятых врагов. Они больше не разговаривали. Даже не здоровались, если вдруг случайно сталкивались где-то. В суде неизменно садились по разные стороны зала и отчаянно избегали друг друга взглядом - словно и вовсе были чужими.
Виктор был уверен, что выиграет. У него были деньги, связи, хорошие адвокаты. Он собрал свидетелей, которые якобы видели, что Нина Петровна в последний год жизни была странной, забывчивой.
Алла возражала. Она привела соседей, которые подтверждали, что Нина Пeтровна была в здравом уме. Алла также привела в суд врачей, тех самых, которые ее маму лечили -люди строгие, молчаливые и с привычкой говорить только по делу. Они прямо заявили: никаких психических отклонений у Нины Петровны не было.
«Она просто была старая и усталая», - твердо сказала Алла. «Но это не значит, что она была недееспособна!»
А еще - нотариус. Он тоже пришёл на заседание и без колебаний подтвердил: завещание подписывала лично Нина Петровна, пришла одна, без всякого сопровождения, все вопросы задавала сама, выглядела в тот день вполне уверенно. Что она четко и ясно изложила свою волю. Что он проверил ее документы и убедился, что она понимает, что делает.
«Я спросил ее: "Вы уверены? У вас ведь есть сын". Она ответила: "Уверена. У меня есть сын, но рядом со мной дочь"», - рассказывал нотариус.
Виктор слушал и кипел от злости. Ему казалось, что все против него, что все куплены, что это заговор.
«Моя сестра подкупила всех!» - орал он после одного из заседаний. - «Она специально все подстроила!»
Его адвокат устало покачал головой.
«Виктор Петрович, нужно быть реалистом. Завещание составлено по всем правилам. Нотариус авторитетный. Свидетели надежные. Шансы оспорить завещание минимальны».
«Я не сдамся! Я дойду до конца!»
И он дошел. Суд вынес решение - завещание признано действительным. Квартира переходит Алле.
Виктор был вне себя. Он кричал в зале суда, обвинял судью в продажности, угрожал обжаловать решение.
«Это еще не конец!» - орал он. - «Я буду бороться! Я не отдам ей квартиру!»
Алла сидела бледная, с опущенной головой. Она выиграла, но почему-то не чувствовала радости. Только опустошение и усталость.
Прошло полгода. Виктор действительно подал апелляцию, но проиграл и там. Квартира официально перешла в собственность Аллы.
Она пришла в ту квартиру впервые после смерти матери. Открыла дверь ключом, вошла. Все было так, как при жизни Нины Петровны. Старая мебель, выцветшие обои, фотографии на стенах.
Алла прошла в комнату матери. Села на кровать. Посмотрела на фотографию на тумбочке - они с мамой, мама еще молодая, улыбаются в камеру.
«Мама, я выиграла», - прошептала она. - «Но какой ценой...»
Она думала о брате. О том, что они теперь враги. О том, что семьи больше нет. Мама умерла, а они с Виктором разорвали последние связи.
«Оно того стоило?» - спросила она у фотографии. Ответа не было.
Алла решила продать квартиру. Она не могла там остаться. Слишком много воспоминаний – тяжёлых, пронзительных, навязчивых. Слишком много боли в этих стенах. Алла продала квартиру почти сразу, не раздумывая и не торгуясь – просто хотела поскорее закрыть эту дверь. Вышло даже выгодно: купили быстро, по хорошей цене. На эти деньги купила себе однушку в новостройке, погасила долги за адвокатов, положила остаток на счет.
«Ну вот и всё», – тихо сказала она мужу, когда вернулись домой. – «Закончилось».
Он посмотрел на неё внимательно, чуть прищурившись: «Как ты себя чувствуешь?»
Алла пожала плечами и опустила глаза: «Не знаю… Пусто как-то. Мама умерла, брат ненавидит меня. Есть деньги и квартира. Но почему-то это не радует».
Сергей обнял ее. «Ты поступила правильно. Ты выполнила волю матери».
«Да, но я потеряла брата».
«Ты не теряла его. Он сам выбрал этот путь».
Алла знала, что муж прав. Но от этого не становилось легче.
Виктор тоже продал свою квартиру и купил новую, побольше. Он хотел доказать себе и всем, что не нуждается в материнской квартире, что у него все отлично.
Но по ночам его мучила бессонница. Он думал о матери. О том, как редко навещал ее. Он помнил, как отмахивался от её звонков, каждый раз находя отговорки: работа, спешка, какие-то дела.
«Может, она была права?» – размышлял он. – «Может, я и правда был плохим сыном?»
В памяти всплывал их последний разговор. Это было за месяц до ее смерти. Мать позвонила ему и пригласила на свой день рождения: «Сыночек, приезжай, пожалуйста. Я так соскучилась и хочу тебя увидеть».
«Мам, извини, не смогу. У меня важная встреча в этот день».
«Но это же мой день рождения...»
«Я знаю. Я потом приеду, обещаю. На следующей неделе».
Он не приехал. Отложил, забыл, снова отложил. А потом мама умерла.
Виктор понимал, что во многом сестра была права. Он действительно редко бывал у матери. Действительно был занят своими делами. Но признать это вслух, признать свою вину - на это он не был способен.
Проще было обвинить Аллу. Проще было считать ее виноватой во всем.
Прошло три года. Виктор женился, родился ребенок. Он проводил с сыном много времени, старался быть хорошим отцом. Может, так он пытался хоть как-то искупить вину перед своей матерью. Алла тоже жила своей жизнью. Родилась дочка. Она назвала ее Ниной - в честь матери.
Однажды Алла гуляла с коляской в парке и увидела Виктора. Он тоже гулял с ребенком - мальчиком лет двух. Их взгляды встретились.
Виктор замер. Алла остановилась. Они несколько секунд смотрели друг на друга.
Потом Виктор отвернулся и пошел дальше.
Алла стояла и смотрела ему вслед. На глаза навернулись слезы.
«Мама, мы потеряли друг друга», - прошептала она. - «Из-за денег, из-за квартиры. Из-за глупости и гордости. Прости нас».
Она вытерла слезы и пошла дальше. Дочка проснулась и заплакала. Алла остановилась, взяла ее на руки, стала качать.
«Тише, тише, моя хорошая. Все будет хорошо».
Но сама она в это не верила. Потому что знала - семьи больше нет. Есть только память о матери и горькое сожаление о том, что все пошло не так.
И квартира, из-за которой разгорелась война, давно продана и забыта. А вот рана осталась. И не заживет уже никогда.