Тишина
Неделю их квартира была похожа на сцену после того, как все актеры разошлись. Тишина в ней была густой, звенящей и давила на барабанные перепонки. Стены, которые раньше хранили их смех, теперь прислушивались к каждому шороху, к каждому несказанному слову.
Марина пыталась надеть на себя шкуру прежней себя: «Преувеличиваешь. Бывает. Работа. Стресс». Но внутренний голос, холодный и настойчивый, шептал другое. Она ловила его быстрый, скользящий взгляд, видела, как телефон из кармана куртки мгновенно перекочевывает в его личную сумку, как он говорит «встреча с друзьями», не называя имен, и в глазах — легкая паника.
В пятницу Илья сказал, что пошел к Сергею. Но Сергей был в командировке, о чем она случайно узнала. И тут что-то щелкнуло у нее и Марина быстро накинула куртку и вышла следом.
Он шел быстро, уверенно, не оглядываясь. Свернул в соседний двор и подошел к припаркованной иномарке. Из машины вышла женщина. Худенькая, в легком пальто, хотя вечерело и было прохладно. Они обнялись. Это не было дружеским похлопыванием по спине. Это было долгое, нежное объятие, в котором два тела сливались в одно, будто они ждали этого всю неделю.
Марина стояла в тени старого клена, чувствуя, как ее внутренности медленно превращаются в камень. Никаких слез. Никакого желания кричать, устраивать сцену. Просто тишина. Та самая, громовая тишина, в которой с грохотом обрушивается последняя опора — доверие.