Солнце сквозь грязные занавески било прямо в глаза. Маленькая Лена съежилась под старым, залатанным одеялом, пытаясь спрятаться от лучей, которые обещали только одно – новый день боли. На кухне уже гремела посуда, вернее, ее немногочисленные осколки, и грубый голос матери разносился по всей квартире. – Вставай, дармоедка! Чего разлеглась, как барыня? Думаешь, я тут на тебя пахать буду? Лена тихонько сползла с кровати. Ноги не слушались, голова раскалывалась от вчерашнего удара. Мать, как всегда, была не в духе. Повод? А разве он нужен? То каша не такая, то уроки не сделаны, то взгляд не тот. Всегда находилось, за что зацепиться. – Ну чего встала, как истукан? Быстро завтрак готовь! И мусор вынеси, а то скоро крысы у нас тут пир устроят! Лена молча кивнула и принялась за работу. Сердце колотилось в груди, как птица в клетке. Каждый звук, каждое движение матери отдавалось в ней страхом. Она научилась предугадывать ее настроение по малейшим деталям: по тому, как хлопнула дверь, по тому,