Василиса, занимаясь делами, обнаружила, что за ней постоянно хвостиком бегает Гесс.
– Ну, что ещё случилось? Гесс. Говори уже! – Златовласка уставилась на неё.
Ещё тогда во время разговора в гостиной она почувствовала необычное волнение всех сетиль, но не поняла почему, да и не до этого ей было, а теперь Гесс, которая морщилась от каких-то переживаемых чувств, всхлипнула.
– Прости, но я всё-таки скажу! Просто, я не могу больше молчать! Ты моя сетиль! – Гесс обняла её и опять всхлипнула. – Вася, при определённых обстоятельствах, мы все умеем читать мысли. Только у тебя их трудно читать. Ты умеешь как-то держать неизвестный блок, нам Кира рассказала. Она ведь предлагала тебя научить! Ты почти всегда закрыта, только иногда прорывается. Не сердись! Кирюха вся извелась, она же любит тебя, а тут ещё её братик…
Гесс поперхнулась, но Василиса успокаивающе покивала ей.
– Я не сержусь. Что ты! Я догадалась, и стараюсь закрываться, знаешь, как шторочкой окошко. Не волнуйся! Киру я успокою, я же тоже её люблю.
– Ох, Васька! – гатанги обняла её.
– А вот ты скажи, неужели для вас силт так много значит?
– Это наша жизнь! – Гесс вся осветилась. – Вася, ты ещё не поняла, как тепло и надёжно, когда тебя всегда окружают те, кто тебя любит.
– А как же твои отношения с Нормом? – она грустно посмотрела на неё. – Чай не всегда были в радость?
Гесс нежно улыбнулась.
– Ты не понимаешь! Мы с ним всегда были близкими друзьями, когда учились, когда влюблялись, расставались, но однажды всё изменилось, и я поняла, что он единственный! Стало ещё лучше, только больно от того, что он не понимал, но оказалось, что это я глупая.
– А как у тебя с Нормом сейчас?
Гесс развела руками и улыбнулась:
– Да этот балбес запретил мне выходить. Когти мои его волнуют. Боится за меня. Небеса, как я его люблю!
Обняв сетиль, Василиса прошептала:
– Это он за тебя тревожится. А как вчера влетел-то! Как сокол, чик и готово. А ты, глупая, неужто так бы и терпела? Нет, я молодец!
– Ха! Молодец, – Гесс вытирала счастливые слёзы. – Ну, надо же! У всех всё одно и то же, хорошо хоть у Киры всё гладко. У неё вообще сумасшедшая любовь.
В комнате порыв ветра сердито хлопнул створкой окна. Василиса, побледнев, сглотнула. Ей напомнили, что она должна быть счастлива тем, что любит и не должна забывать об этом. Василиса знала, что древние заклятья можно толковать по-разному, однако она помнила, как отец сказал однажды, что обращение к стихиям всегда делает тех, кто владеет сильнее. Ибо природа сама тоскует по когда-то тесным отношениям с разумом, но люди в жадности и страхе все испортили.
Честь всегда имела важную роль, бесчестность в обещаниях поморским ведьмам никогда не прощалась. Василиса была убеждена, что это связано с какими-то древними механизмами, закрепленных на нейронах, способных реагировать на мельчайшие изменения погоды. Значит она должна искать в том, кого любит самое лучшее и усиливать это. Это будет честно и для Торна и для Киры.
– Хорошо, что она так любит. Только Трой что-то тоже не больно весел. Зря она его ревнует, он хороший парень.
Гесс мстительно зашипела:
– Ах, Тро-ой! Не весел, говоришь?! Васька, ты вообще ничего не поняла. Ты как-нибудь спроси его, что ему нагадали? Ведь он так и …
Внезапно Гесс поперхнулась и минут пять тяжело дышала. Василиса испуганно выбежала и принесла ей стакан с водой. Гесс поцеловала Златовласку.
– Ты как? – разволновалась Василиса.
– Нормально. Ну, гад! Надо же, он на тебя маяк поставил. Вот, гад!!! Прости, больше ничего не смогу сказать. Вот ему я скажу пару ласковых.
Гесс выскочила из комнаты. Василиса какое-то время пребывала в недоумении, но вскоре навалились дела, и ей стало не до чего.
Справившись с обычными обязанностями, Василиса отправилась в сопровождении Фара за продуктами. Их сопровождали двое мальчишек, которые тащили тележку. Они закупали овощи и мясные деликатесы – намечался крупный банкет. Два окорока не поместились в тележке, и Фар тащил их в корзине, которую им вручил мясник.
Когда они уже шли домой, Василиса спросила Фара:
– Что значит, на человека повесить маяк?
Фар быстро взглянул на неё, хмыкнул, но ответил:
– Ну, это только дрены могут. Обычному гатангу это не под силу.
– Непонятно! Поясни, Фар.
Он вздохнул и принялся рассказывать:
– Это способ воздействия на сознание. Если, например, в присутствии кого-то о чём-то говорят, то специальный маяк заставляет это запоминать и мысленно передавать, не подозревая об этом, а кто-то эту передачу слушает. Собственно, такой маяк Трой поставит на главу почтовой службы, её буду слушать я. Мы договорились. Можно и по-другому, запрет поставить. Например, как только чьё-то имя упоминается, то тот, кто это сделал, страдает. А что, на тебя Трой маяк повесил?
– Не похоже, мы же говорим о нём.
– Э, нет! Значит, он хитрый маяк повесил, он не хочет… – Фар поперхнулся и так же, как Гесс, несколько минут задыхался и прошипел, – Ну, ривх, доберусь я до него! Не сердись, Вася, а без разговора с дреном тебе не обойтись.
– Нельзя мне, – печально приговорила Василиса. – Нравится он мне невероятно, а он Кирин!
Фар покрутил головой и прорычал:
– Ну, ривх! У меня нет слов, ну ривх и только.
Василису удивило такое определение Троя. Ривхи были тупые, но Трой… Странно, что Фар, так сказал о нём. Ей казалось, что умнее Троя она не встречала в своей жизни. Какое-то время они шли молча. У одного из переулков управляющий остановился.
– Слушай, давай пойдём по этому проулку! Мы так срежем угол и заодно зайдём к оружейнику. Я у него для тебя два ронгаи заказал, посмотришь. Думаю, они тебе подойдут.
– Мне больше нравится барта![1] – возразила Златовласка. – Я как её увидела, прямо-таки заболела ею. Это чудо, да и только! Смешно, но мой учитель на Земле сказал, что видно на Земле для меня оружия нет, а здесь нашлось. Вот я и заказала модификацию барты. Всё времени нет, забрать.
– Отлично, вот и заберем её!
Внезапно оба вурха перегородили им дорогу. Василиса, почувствовала непонятную угрозу, взглянула на мальчишек и приказала:
– А ну-ка, пацаны, бегом домой! Только бегите назад, через площадь, где людей много. Заберите покупки. Мы здесь сами. Быстро! Здесь опасно.
Мальчишки, знали, если их Хозяйка сказала, то это не обсуждается, и они бросились со всех ног бежать. Василиса и Фар медленно двинулись в проулок. Василиса одним движением руки сдёрнула юбку и намотала её на левую руку, во второй руке оказался тяжёлый нож, который она всегда носила с собой под юбкой и крепила на коротких до колена штанах. Фар достал палаш и встал рядом с ней.
Они прошли метра два и застыли. Вурхи тоже.
Василиса не поверила глазам, им навстречу ползло существо, как из фильма ужасов с сине-чёрным лицом. У существа пальцы заканчивались ножами, и оно хрипело и мычало. Из его рта торчала оторванная человеческая кисть.
Василиса мягко перемещалась, не давая возможности этому существу сразу броситься на неё.
Фар растерянно спросил:
– Кто ты?
Существо в ответ взмахнул руками, и в них полетели лезвии. Василиса, отбив их, оскалилась. Оказалось, это были простые ножи, а не пальцы-ножи.
(Воистину, у страха глаза велики!)
Бой был очень быстрым. Существо не знало, что такое карате, и вскоре лежало со сломанной шеей.
– М-дя… А ты сильна! – прошептал с уважением Фар.
– Мне чёрный пояс-то не за фу-фу дали, – тяжело дыша, проговорила девушка.
Фар осмотрел «монстра» и выругался. Это был обычный человек, только чем-то опоённый и дико раскрашенный углем и синей краской. Василиса, тем временем, натянула юбку, частично расплела косу и спрятала нож.
Подмигнув управляющему, она прыгнула ему на руки и завыла:
– Ой, уби-и-ли! Ой-ёй-ёй!
Фар подозвал вурхов, опёрся о стену и стал кричать:
– Помогите! Помогите!!
Через несколько минут на их вопли в проулок влетели патрульные, которым мальчишки на бегу крикнули, что в Яблоневом проулке опасность. Патрульные увидели жуткую картину: измученный управляющий держал на руках юную красавицу, золотая коса которой стелилась по земле, вурхи рычали и защищали их, а у их ног лежал какой-то разрисованный мерзавец, с ножами в руках. Патрульные, ругаясь последними словами, попинали ряженного, обнаружили, что он уже мёртв. Они разозлились ещё больше, но теперь на себя, потом помогли почтенному управляющему донести их любимицу в здание Патруля.
Командир, когда узнал, что на Васёну напали, прорычал:
– Всё!! Моё терпение лопнуло! Ничего эта cpaнaя Служба Безопасности не делает. С сегодняшнего дня объявляю комендантский час. Патрулирование улиц постоянно, пока не найдём, кто это затеял.
– А если придут эти из Службы? – проворчал один из патрульных.
– Если придут из Службы, то – Командир поперхнулся со злости. – Отправьте их ко мне, я их… Бедная девочка!
Василиса «очнулась», спрыгнула с рук Фара и повисла на шее Командира Патруля.
– Мне страшно. Кто он? Почему? Что мы ему сделали?
Командир, обнимая чудесную девчушку, которая именно к нему прибежала за помощью, взвизгнул:
– Экипаж сюда! Охрану и проводите её домой.
– Спасибо! – прохрипел Управляющий.
Как только они вышли, Командир Патруля схватился за голову.
– Что скажу Марте? Она меня убьёт! Ведь предупреждала же она, что в городе неспокойно! А я, тапа справлюсь. Справился… Среди бела дня нападают.
Через час город шёпотом обсуждал, что на хозяйку «Мотылька» напал изувер. Командир Патруля вдрызг разругался с представителями Службы Безопасности и ввёл комендантский час, а Мэр и гильдии его поддержали.
Обыватели были на стороне Командира Патруля, все устали бояться – из города не высунуться, а в городе по ночам то грабежи, то поножовщина. Кровь после драки по утрам на мостовых видна, а убитых и раненых нет. Вот и ходили, как начинало смеркаться, либо с вурхами, либо по двое по четверо, вместе, либо охранников нанимали. Комендантский час позволял увеличить число дежурных по городу в три раза.
В этот же день в трактире одного из опасных районов города в пьяной драке были изувечены семеро из Службы Безопасности. В городе обыватели с интересом обсуждали это, радуясь, что драка произошла не в их районе.
Однако беда не приходит одна. Во второй половине дня в здание Патруля влетели две красавицы – родственница хозяйки гостиницы «Мотылёк» и её подружка из какого-то посёлка. Они были в жутком виде, у одной из них была разбита губа, на второй порвано платье и фонарь под глазом. Рыдая, девушки сообщили, что на них напали, но они не видели кто. Когда Командир узнал, что напали в одном из респектабельных районов, который контролировала Служба Безопасности, то взвыл:
– Значит, не нужен Комендантский час?! Денег нет на постоянное патрулирование! Ах, они… Где были эти из Службы? А?! Кто-нибудь! Приведите этих крыс сюда! – потом повернулся к девушкам. – Кто они?
Черноволосая красавица, проливая слёзы из голубых глаз, рыдала.
– Мы не знаем! А-а-а! Нам набросили на голову мешки. Мы отбивались, а потом кто-то услышал наши крики, и те убежали. У нас осталось только вот, – и она трясущимися руками протянула обрывок тряпки с каким-то значком.
Представитель Службы Безопасности, которого вызвали и, который не знал, что делать, увидев значок, чуть сам не зарыдал от счастья.
– Ну, вот же! Вот! Это от формы рейнджеров, это кто-то из них. Надо их вызвать для опознания.
– Как? – рыдала Кира. – Мы же их не видели, только слышали.
– Лиина ко мне! – рявкнул Командир Патруля.
Через полчаса, в комнату вбежал командир рейнджеров, которому по дороге всё рассказали, и гневно закричал:
– Мои не могли! Эти клушки обознались. Они просто обознались!
– Ах, клушки! – завизжал один из «Серых». – А вот смотри, это от чьей формы? Узнаешь?
– Не верю! Да я готов всех сюда привести! Давайте завтра и проверим! – закричал в ответ Лиин. – Пусть повторят, пусть прокричат! Мы тогда выясним, где они были и что делали.
– Завтра?! – взбесился Командир Патруля.
– Завтра?! – прохрипел «Серый», вторя Командиру. – Ты что, издеваешься? Они уже сто раз успеют переодеться. Нет уж, сегодня! Сейчас! Немедленно! Всех гони на проверку. Полная проверка!
Посерев, Лиин выскочил на улицу, выпустив шар в воздух, который рассыпался зелёными искрами. Это был приказ общего сбора.
Спустя несколько минут перед зданием патруля выстроилась очередь из рейнджеров, среди которых потерпевшие должны были найти виновников нападения.
Зеваки обсуждали, что за напасть свалилась на хозяйку гостиницы «Мотылёк» и только не ленивый не заглянул в ресторан, чтобы выпить чашечку чая и посудачить с прислугой. Много не узнали, но увидели Хозяйку живой и немного успокоились. Узнав, что её спасли вурхи, немедленно помчались к известному мастеру по одомашниванию вурхов, покупать тех, которых еще не раскупили.
Трой возвращался домой и злился. Он ругал себя за брезгливость. Впервые он, дрен, не смог заставить себя заняться сексом несмотря на то, что дама была нежна и красива. Ну не хотелось, хоть тресни!
Он выключил её сознание, затем поставив маяк, повесил ей картину неистовой страсти, оставив в изнеможении стенающую от счастья даму. Его тошнило от признаний, что он последняя сказка в её жизни.
Ему было наплевать, тем более что дама ничего нового не сообщила. Трой хотел только свою Златовласку, его уже мутило от того, что он натворил, запутав её.
Когда дрен увидел очередь рейнджеров перед зданием Патруля, то порадовался, что хоть здесь всё сработало, как надо, но услышав, что это уже второе нападение на родственников хозяйки гостиницы, рванул домой.
Пока рейнджеров заводили по одному и заставляли повторять одну и ту же фразу «Ну что, красотки, хотите развлечься?», а Кира и Мейт сканировали их сознание, Трой, белее мела, орал на Фара, выспрашивая, кто ещё пострадал.
Управляющий, мстительно улыбнувшись, «успокоил» его:
– Да всё теперь нормально! Васёна уже не плачет. Она переоделась и работает в гостинице. Не волнуйся, всё обошлось!
Трой пробкой выскочил из комнаты и, налетев на Марту, стал трясти её за плечи:
– Где она? Где?!
Мудрая Марта, которая, в отличие от Василисы, уже давно во всём разобралась, усмехнулась и показала наверх. Трой в два прыжка заскочил на второй этаж и трясущимися руками ощупал оторопевшую от его наскока Василису, которую он встретил с грудой свежих полотенец в руках.
– У-у, гадина! Все ты мне нервы издёргала! – прошипел он. – Только посмей выйти сегодня ещё раз!
– Ты что? Белены объелся? Мне ещё надо заказ забрать у оружейника, – проговорила та, ничего не понимая. – И нечего командовать-то, через часик и пойду!
Это было соломинкой, которая сломила шею верблюду-терпения Троя, который побелел, влепил ей пощёчину и прорычал:
– Я тебе ноги выдерну, если выйдешь! – и, не слушая её, ушёл в дом.
Там заперся в ванной и, усевшись под душ, вцепился в голову руками. Потом решительно содрал с себя одежду и включил ледяную воду.
Василиса, обалдевшая от такого поворота событий, спустилась вниз и, увидев хитрое лицо Управляющего, догадалась.
– Ты что же, ему ничего не рассказал? Вот ведь… Я ему не позволю руки-то распускать. Ишь ты, моду взял!
– Ты же знаешь его темперамент. У него вся семейка бешеная, но он из них самый из самых, но зато, какие у них дрены! Он ужасно перепугался за тебя, когда я сказал, что ты уже не плачешь.
– Фар, всё так медленно и так быстро, а толком-то я и не знаю ничего, – Василиса печально улыбнулась. – Может, ты мне расскажешь? Дрены – это кто? Я ведь догадалась, что это не старшинство, а что? Я не знаю, как себя вести с ним.
– Ты что?! Он должен сам рассказать, мне ещё жизнь дорога! – испугался тот, из-за этого у Златовласки вытянулось лицо, а он подтолкнул её. – Иди-иди! Давай, успокаивай его, пока он там всё не разнёс.
– Ну, уж нет, это я ему разнос устрою. Я покажу, как руки-то распускать! – разозлилась она.
– Васька, ты что, не понимаешь, что у него дикий стресс?
– Ничего, я ему таких люлей навешаю, что он быстро придёт в себя!
Она вошла в дом и испугалась, из душа раздавалось рычание Троя.
– Не могу! Больше не могу-у!
Девушка выскользнула в сад. Фар был прав, этому пpидypкy Трою реально было плохо. Вспомнила, как бабка говорила, что нельзя, чтобы сильный мужик, хоть и виноватый, почувствовал унижение или сочувствие? Других переживаний сколько угодно, но не этих. Походив, она решилась всё-таки поговорить с Троем, так как совершенно очевидно, что тому нужна помощь.
– Ишь, как переживает-то! Ладно, не буду ему мозги вправлять, он и правда сорвался, надо его успокоить, – она вернулась в дом, демонстративно хлопнув дверью, и постучала в душ. – Трой, успокойся! Всё же обошлось, с нами же были вурхи! Учти, я сердита, но простила.
– Что?! Уйди! Не хочу никого видеть.
– Не уйду.
– Ах, не уйдёшь?! – звук льющейся воды исчез.
Василиса испуганно попятилась, не зная, что он сделает, потом, решительно направилась к выходу, но вдруг не понимая, что делает, подошла к креслу и, брякнувшись на него, крепко заснула. Из ванной выскользнул, раздетый Трой. Посмотрел на девушку, завернулся в полотенце, и сел рядом со спящей Василисы на пол.
– Простила она. Я себя не прощу! Я!! Золотко моё, больше не могу без тебя, ни минуты. Не могу! – он прижался щекой к её руке, лежавшей на подлокотнике кресла.
Василиса в своём наведённом сне улыбнулась ему. Трой выдернул гребень, крепивший узел волос, и коса золотой змеёй упала ему на руки. Он покрыл поцелуями косу. В груди понялась горячая волна, он наклонился над девушкой.
– Только не делай глупости! – прошептал вошедший Фил, обнимая друга и уводя в свою комнату.
– Спасибо! – дрена покачивало от пережитого. – Что-то я перепугался, и… Сам не знаю, как это получилось.
– Не говори! Я понимаю. Просто надо было сразу всё сказать ей.
– Да-а… Сказать… А ты не помнишь, как вы с Кирой друг другу доказывали? – печально прошептал Трой.
– Ты вырос, и тебе пора полюбить, – усмехнулась входящая Кира.
– Кира! Ты-то хоть… – он замычал и сжал руки друга. – Спасибо тебе, дружище! Небеса! Подождите, я с неё сниму сон.
Фил переглянулся с Кирой, они не знали, как ему помочь выпутаться.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Барта - копье с длинными лезвиями на обоих концах