Утром все собрались в гостиной их дома, куда пришёл и Фар. Посмотрев на всех, Фар спокойно проговорил:
– Совет получил результаты вашего анализа и решил, что именно вы должны довести дело до конца. Вы так и не поняли зачем проводили эти эксперименты. Я посмотрел, как вы работаете. Мне кажется, вы разбрасываетесь. Судя по той информации, которую вы собрали, и информации Василисы, у вас два объекта Рил и Стар. Так как сейчас вы в Старе, то и начнёте с него, – он повернулся к Василисе, та заулыбалась, Фар кивнул ей. – Давай ты! Ты же мне не всё рассказывала, и потом, я видел, как ты окучивала Командира рейнджеров.
Трой помрачнел, а Василиса достала лист бумаги и посмотрела на всех.
– Давайте проанализируем! – гатанги с удовольствием смотрели на стройную зеленоглазую девушку с тяжёлым узлом волос на затылке. В её руках оказался карандаш. – Смотрите! Известно тридцать случаев за последние два года. Представляете?! Тридцать висяков! Я отобрала, только изнасилование девочек и девушек, и истязания жертв.
– А свидетелей нет? – поинтересовался Норм.
– Живых нет. Чай те, кто убивали, не дурнями были! Я искала связь с любыми событиями, которые происходили во время убийств в Старе, провела корреляционный анализ и обнаружила, что зверские нападения происходили на другой день после того, как приходил поезд из Рила. Но поезд приходит часто, поэтому я рассчитала периодичность, – она оглядела всех и горько вздохнула. – Из расчётов получается, что завтра поезд, а послезавтра-то убийство.
Она на бумаге показала расчёты, гатанги мрачно проверяли их. Кира расстроилась.
– Не успеем! Надо предупредить Патруль, ведь это их работа.
– Бесполезно! – возразил Фар. – Патруль полностью подчинён государственной власти, и после последнего собрания Правительства, обязан отчитываться в своих действиях перед Службой Безопасности.
– Ну и что? – Тонг вопросительно посмотрел на управляющего. – Как это помешает проведению операции?
Фар угрюмо засопел.
– Вы не понимаете! Давайте, я расскажу, какие теперь здесь порядки. После того, как вы расскажете Командиру Патруля, тот будет должен послать запрос в Рил, объяснив всё в подробности. Из столицы будет направлен инспектор с инструкциями, который и даст разрешение на операцию, – переждав дружное возмущение, Фар закончил. – Времени нет, и если мы хотим всё сделать быстро, то мы должны простить о помощи только у рейнджеров. Они подчиняются Европейскому Совету и независимы от Службы Безопасности. Они помогут, не зря же Васька их месяц, как окучивает.
– Ты зачем окучивала рейнджеров? – угрюмо спросил Трой, он никак не мог смириться, что ей кто-то нравится из рейнджеров.
Гатанги переглянулись и, пряча улыбки, отвернулись от них. Василиса дёрнула плечом. (Какого лешего он меня пасёт, что я дитя малое?! Действительно, смех, да и только!), и посмотрела на всех.
– Эй! Я здесь. Можно я позову Командира рейнджеров.
Теперь все смотрели на Троя, тот поиграл желваками и согласился. Она ушла, а через полчаса вернулась со светловолосым голубоглазым гатангом, тот осмотрел всех и восхищено цокнул языком:
– Ну, Васька! Ведь чувствовал я, что ты не просто меня последнее время обхаживаешь – пироги, соки и т.п. Ох, хитра! Я полагаю, передо мной комиссия от Службы Равновесия. Я Лиин.
Он поклонился всем и сел на предложенный стул. Фар без подробностей ввёл его в курс дела. Лиин добавил то, что не знал Фар, о положении дел.
Его рассказ потряс гатангов. Всё было хуже, чем они думали. Рейнджеры находились под постоянной слежкой агентов Службы Безопасности. Членов этой Службы, с лёгкой руки Васьки теперь рейнджеры стали называть «серыми». Сам Лиин догадался, что в отряде рейнджеров находились «серые», которые скрывали свою принадлежность к Службе Безопасности. Он решился на свой страх и риск после известий о гибели очередной лаборатории начать слежку за ними. Этому способствовало, что глава регионального отдела Службы уехал из Стара. По подсчётам рейнджеров, которым он доверил тайну, в городе около двадцати явных «серых», сколько тайных неизвестно.
Лиин посмотрел на гатангов и закончил рассказ.
– Главное, мне надо очистить мой отряд от них и быстро. Служба пытается вмешиваться в дела рейнджеров, поэтому мы не можем нормально работать. «Серые» реально мешают. Вокруг города хищники, а Служба требует, чтобы мы перед каждой операцией получали разрешения из Рила. Это бред! Гибнут люди.
– Постой, а как же убийство?! – воскликнул Фар.
– Никак! Жертву мы не спасём. Это очевидно, но я тоже, кое о чём долго думал, – Лиин положил карту и посмотрел на всех. – Надо нанести на карту все места этих изуверств и поискать какие-то ещё странности в последние два года.
Василиса повернулась к Кире.
– Кира! Прости, если я выдам твою тайну-то, – её подруга в недоумении захлопала ресницами. – Это не навредит тебе! Они поймут!
– Вася, ты о чём?
Златовласка успокаивающе положила ей руку на плечо.
– Ребята! Она умеет читать мысли!
– Что? – Лиин задрал брови.
А в комнате раздалось дружное и почему-то расстроенное «Ох!», Василиса гневно посмотрела на всех.
– Вы не смеете на неё сердиться-то! Каждый имеет право на свои тайны. Так вот. Может устроить какой-нибудь скандал, кражу, драку, чтобы подозрение легло на рейнджеров. Их надо вызвать, а Кира их прощупает. Но! Именно она, должна стать причиной скандала, тогда к ней уж точно обратятся, она ведь будет свидетелем.
Фил вскочил и гневно заорал:
– Трой! Это долго будет продолжаться?! Ты что, не видишь что ли?
– Фил! – осадил его Трой.
– Фил прав! Она наша сетиль! – сердито воскликнула Гесс.
Однако он угрюмо молчал. Тогда Фил подошёл к Златовласке обнял её.
– А почему Кира, а не ты?
Василиса развела руками.
– Мне нельзя. Некоторые уже узнали на свою беду, как я могу защищаться-то, и не поверят. Я тут кое-кому врезала… К тому же я теперь всегда хожу с вурхами. Кира только что приехала, и ей легче будет сыграть-то любопытную дурочку. Мне кажется, что нужна ещё одна девушка.
– Я! – грациозная Мейт встала и подошла к Трою.
Василиса заметила, как Тонг рефлекторно проводил её глазами, и порадовалась своему открытию. Тонг даже не понимал, что его душа тянется к Мейт. Теперь она поняла, как действует наговор, и пожалела, что мало у бабушки спрашивала про него. Но кто же знал, что у неё будет такая семейка? (Как же я не догадалась, что Тонг привык, что Мейт всегда рядом?! Привычка ослепляет любовь!)
– Погоди! Ужо я тебе глаза-то раскрою, – прошептала себе под нос Златовласка, которая давно заметила, что Мейт тоскует о ветреном Тонге. – Пора вам стать счастливыми!
Мейт весело улыбнулась всем.
– Трой, Вася права! Мы с Кирой пойдём в Квартал развлечений. Мы же из сельской местности и захотели якобы погулять…
– Правильно, там в одной из гостиниц владелец весь первый этаж превратил в картинную галерею, – управляющий подмигнул всем. – Васька поинтересовалась у местных художников, почему они не выставляют свои работы, а рисуют только под заказ. Им это и в голову не приходило, а она на первой выставке купила там десять миниатюр для оформления номеров. Теперь в галерее постоянно толкутся желающие насладиться живописью и прикупить картины для своих домов. Но! Это находится на границе Квартала развлечений, а на соседней улице располагается старая пивная «Три клячи», и там иногда бывают инциденты. Драки.
Василиса мысленно усмехнулась, увидев, как напряглись Фил и Тонг, ребята заволновались. (Подумать только, этот глупый Тонг ничего не понимает, что с ним происходит).
– Нет, не годится, надо бы и Службу Безопасности напрячь! – возразил Лиин. – Вы погуляйте по дорогим магазинам. Пусть на вас нападут в респектабельном районе и потом сбегут.
– Отлично! Я продолжу. Так вот, мы оторвём что-то у нападавших, – Мейт повернулась к командиру рейнджеров. – Что можно оторвать?
Лиин хмыкнул и протянул разломанный значок нашивки.
– Вот как? – проговорил Фар. – Значит, ты тоже такое придумал?
– Да, – ответил тот, – только не знал, кого привлечь.
Гатанги улыбнулись ему.
Трой пробормотал:
– Всё равно нам не хватает информации. Никак не могу понять, как и кто попадает к «серым»? – и улыбнулся в ответ на восклицание Василисы «Молоток!». Трой после поддержки Василисы испытал мощное озарение. – Ребята, а давайте поищем все странности, а потом проведём ассоциативный анализ! Что-нибудь да вылезет!
Василиса не поняла о чём он, но судя потому как все члены силта, соглашаясь с ним, кивнули, решила потом всё узнать у Фара.
– Рано! – возразила Кира. – Да и трудно, надо сузить поиск.
– В Старе вообще много необычного, – проговорила Гесс, которая сидела рядом с Нормом, обнимающего её за талию. – Я тут вчера смотрела список, поставляемых в город травяных добавок для ривхов, и удивилась. С каких пор в их состав корма для ривхов входят цирана и северный дук?
– Никогда их не заказывали! – обеспокоено проговорил Фар, это было видно по тому, что у него сел голос. – Я недавно работал администратором в ветеринарной службе и через меня проходили все заявки. Без разрешения ветеринарной службы, никакие добавки в рацион ривхов невозможны. Это же поезда!
Василиса вспомнила ривхов и ухмыльнулась. Ей давно нравились эти огромные и забавные цилиндры на шести ногах, которые служили паровозами. Она впервые их, увидев, была просто ошеломлена их силой и размерами, но тупые они были невероятно, и жрали всё подряд, из-за этого они часто травились, поэтому за ними нужен был глаз да глаз. Возможно поэтому во всех конюшнях, где содержали ривхов, был штатный ветеринар.
– Молодец Гесс, умница! Сразу поняла, что надо искать по самым уязвимым точкам, – Василиса в восхищении цокнула языком и увидела нежность во взгляде Норма.
Трой и Фил переглянулись, а Норм благодушно проговорил:
– Трой, я думаю мне пора узаконить мои отношения с нашей «Плюшкой». Я же жених и должен сделать официальный подарок. Для этого я хочу ей купить выезд: пару лошадок и коляску. Мы с Тонгом, он же родственник, побродим по рынку. Поищем подарок. Так мы многое узнаем.
Василиса бросилась его целовать, а Трой, играя желваками, бросил:
– Этого мало. Надо бы устроить несколько несчастных случаев для «серых». Думай, Фил, здесь полно отбросов. Ты ими и займёшься, и заодно отследишь Киру и Мейт.
– Мало! – задумчиво проговорил Фар. – Не хватает информации. Надо что-то ещё придумать.
Кира прищурилась и, метнув взгляд на Василису, предложила:
– Ну, Трой! Как ни крути, а надо тебе идти к начальнику почтовой службы и ставить ей маяк. Надо, чтобы она непрерывно сообщала всё связанное с её любовником.
Трой вздрогнул, а гатанги с волнением посмотрели на Златовласку, которая прошептала:
– Кира, ты что, спятила?
– Васёна! Да ты что же думала, что я его оставлю бездельничать? Нет уж! Трой – дрен, он проходил практику у Дарса, больше никто не сможет этого сделать, – её подруга решила, что после этого предложения Трой раскроет свое сердце Васёне.
– Почему же? – Трой зло оскалился. – Васька сможет, ведь она же окучивала рейнджеров. Пироги и т.п.
Кира возмущённо дёрнула плечами.
– Ха! Значит, с больной головы на здоровую?!
– Глупости – это просто работа! – дрен раздражённо фыркнул и отвернулся, затаив дыхание.
Он хотел определенности и дождался, Василиса, ошеломлённая всем, открылась, а тот, прикоснулся к её мыслям и услышал:
– Бедная Кира, как я её понимаю! Она ревнует Троя, поэтому и дёргает его по любому поводу. Зачем же она… Боже! Я бы… Боже, я бы его не отпустила… Бедная Кира! Как же ей плохо!
Трой, источая обаяние и нежность, проворковал:
– Кира! Я не хочу, чтобы ты меня готовила. Ты устала и всё такое. Пусть Васёна! Она уже отправляла меня к этой нимфоманке, пусть опять наряжает меня. У неё это хорошо получается. К тому же она сама намекала, что мне пора к даме наведаться.
– У тебя что, вообще совести нет?! – резко бросил Фар.
Кира рассерженно вскочила.
– Ну, знаешь! Может, наконец, ты скажешь правду?
– Как?! Скажи, как?! – прорычал тот и отвернулся. – Я уж голову сломал!
Кира красная от гнева села, к ней подошёл Фил и обнял её. Василиса, оглохшая от переживаемых чувств, тоже обняла подругу и прошептала:
– Что ты, Кира? Я же понимаю, каково тебе. Я всё сделаю, как надо. Трой, идём! Я помогу, – и она вывела того из комнаты.
Она вела его измученная душевной болью и чувством вины перед Кирой, не понимая, почему за её спиной раздался гул возмущённых голосов.
Василиса посмотрела Троя и вздохнула. Как же она так больно сделала своей подруге? Почему не смогла сама сразу предложить свою помощь?
Она трясущимися руками растрепала гриву Троя, тот замер, боясь пошевельнуться, обрызгала его духами. (Боже! Дай мне силы сдержаться и не поцеловать его. Это же мука!).
– Знаешь, – сипела она, – если та женщина увидит тебя запылённого с дороги, но с цветами для неё, она забудет всё. Ты с розой – это…
У неё перехватило горло, и, насилуя себя, девушка вытащила алую розу из букета и вручила ему. Она почувствовала, что у Троя трясутся пальцы, когда он брал розу, решив, что и ему больно.
Она отдёрнула руку и прошептала:
– Я сейчас принесу одежду.
Трой застонал, он не знал, что делать, хотя и понимал, что сам виноват в этой путанице. (Небеса, как удержаться?). Он и не представлял, что всё зайдёт так далеко. Всё из-за того, что он сначала не доверял себе, потом не верил её чувству, а потом не знал, как всё исправить. Он угрюмо смотрел на дверь, которая захлопнулось за его избранницей (уж в этом он не сомневался), и набирался решимости поговорить с ней.
Дверь хлопнула. Василиса принесла свежую рубаху под цвет глаз, которые Трой опять сделал зелёными. Подождала, пока он оденет рубаху, и ледяными пальцами расстегнула её, не выдержала и кончиками пальцем погладила широкие плечи, расправляя отложной воротник рубахи. Из-за того, что она коснулась его кожи, у Троя взбунтовался организм. Он хотел целовать её пока она не задохнется от восторга.
Василиса опять погладила его плечи, и Трой застыл, едва сдерживая душившее его вожделения. Хорошо, хоть Златовласка ничего не заметила. Она достала ожерелье из деревянных колец, повторяющих полевые цветы. Когда оно легло на его грудь, он задержал её руку и хрипло спросил:
– Зачем оно? (Небеса, как ты близко!).
– Ты скажешь, что сделал их сам, – Василиса, закаменев, с трудом сглотнула, потому что горло пересохло, – в память о той встрече и тех цветах, которые ты для неё сорвал и тогда подарил. Поверь, после этого она расскажет всё. (Я бы не только рассказала, а зацеловала бы тебя, желанный.)
Трой сжал её плечи и прохрипел, у него горло так же пересохло:
– Девочка… – впервые за многие годы при разговоре с женщиной он не знал, что говорить, но он должен был ей объяснить. – Девочка... Кхм… Скажи Кире, что эта баба для меня ничего не значит. Не нужно ревновать. Это просто физиология… Но может так удастся спасти человека!
Златовласка очнулась, щеки её заалели. Она горячо сжала его руки.
– Конечно. Ты не волнуйся, я объясню ей всё. Ты прости меня, я только теперь поняла, что такое для вас силт.
Трой потрясённо молчал, потом, не выдержав, обнял её.
– Кира-то простит, но вот сможешь ли ты?
– Иди, делай что надо (Причём тут я-то?), – Васька подтолкнула его в спину.
Златовласка долго гуляла по саду, переживая, что наряжала возлюбленного для другой.
– А может и хорошо, что я? Не дай Бог, так страдать Кире. Нет я никогда не предам подругу. Никто не должен понять, как я его люблю. Особенно она, подошла к недавно посаженной Иве на берегу крохотного озера. Ей показалось, что ветер запутавшись в длинных ветвях тихо шепнул:
– Любишь и молчишь?
– Вот и ты молчи! – сердито проговорила она.
Нельзя поморским ведьмам обращаться к стихиям, но у Василисы все так болело внутри что она ляпнула не задумавшись:
– А зову тебя Сиверко! Честь сохрани, кому положено любовь верни. Да чтобы не болело, а просто горело. Не мешало, а сияло. Пусть горит моя любовь не сгорает и никому не мешает.
Заклятье тряхнуло сильно. Василиса поняла, что теперь сможет любить, не чувствуя себя виноватой и обделенной. Когда ей удалось прийти в себя, и к ней вернулась способность улыбаться, она отправилась к подруге.
Кира сидела заплаканная и угрюмая, увидев Златовласку, гатанги подошла к ней.
– Я хочу кое-что тебе сказать. Я больше не могу молчать, – она прямо взглянула в глаза своей сетиль.
– Не надо… – прошептала Василиса и обняла её. – Ты на него не сердись. Он и так мается-то. Я видела, и прости меня…
– За что? – потрясённо прошептала Кира.
– Мне надо сразу было предложить тебе помощь, чтобы ты… – Василиса побледнела, – не мучилась.
Она не выдержала и отвернулась, чтобы пережить боль и любовь. (Господи, как тяжело людям понимать друг друга! Не дай Бог, заплакать при Кире, ей и так плохо!).
В комнату вошёл Фар и расстроенно посмотрел на них. Кира шарахнула кулаком по столу.
– Ну что делать?
– Не знаю! Заигрались вы детки, заигрались, – сурово проговорил тот.
В отличие от Василисы он давно во всём разобрался, но тоже не знал, как развязать этот узел, не сломав веру девочку в своих сетиль. Одна надежда, что случай поможет.
– Фар, пойду-ка я в ресторан, – просипела Василиса, – дел полно! На завтра заказали какой-то праздничный обед.
Все сетиль после ухода Василисы ещё долго думали, как помочь Трою, но так ничего и не придумали. Однако сообща решили, что такого дурака, как Трой, свет не видел.
Однако дела не ждали, и Кира с Мейт заперлись в комнате, обсуждая, как лучше провести операцию.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: