Помните начало истории на Патриарших,
…Он внезапно перестал икать, сердце его стукнуло и на мгновенье куда-то провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, но столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать с Патриарших без оглядки. Берлиоз тоскливо оглянулся, не понимая, что его напугало. Он побледнел, вытер лоб платком, подумал: "Что это со мной? "
Булгаков пишет о страхе, но клинически речь идет о тревоге. А точнее, как писал Фрейд, о тревоге, как "реакции на представляющуюся угрозу". В классическом определении тревоги есть слово "предчувствие". Некоторые психологи уточняют, что речь идет о "мрачном предчувствии". Преходящее состояние тревоги в норме улавливает слабые сигналы среды, которые не осознанны разумом. Тело уже реагирует на то, что что-то изменилось, а сознание еще не успело это распознать. И именно это роднит тревогу и интуицию.
Интуиция опирается на бессознательную обработку мелких, подчас неуловимых, признаков со стороны окружающего нас мира. Мы не успеваем подумать, но чувствуем изменение контекстов. И тогда возникает внутреннее напряжение, предвосхищающее событие, которого еще не произошло. В этом смысле тревога – это ранняя форма интуитивного восприятия опасности, угрозы. Это как сигнал из глубин бессознательного – остановись, прислушайся, здесь что-то не так.
Если адаптивная тревога это важный эволюционный механизм, имеющий сигнальную и защитную функцию, то интуицию можно рассматривать, как его тонкую настройку. Никакой мистики или таинственности. По Павлову и Симонову, условные и некоторые безусловные рефлексы имеют интуитивный характер, практический опыт служит основанием возникновения интуиции, а "подсознание всегда стоит на страже добытого и хорошо усвоенного". Собственно это отклик на неопределенность, короткая фаза адаптации для подготовки к дальнейшей мобилизации и непосредственно выживанию.
Но этот сигнал можно не услышать, пропустить, не обратить на него внимание. Особенно, в случае постоянного, хронического уровня тревоги. Когда в интерпретацию сигналов вмешивается тревожный разум, продуцирующий беспокойство по любым поводам, то чувствительность к миру не просто снижается, а тонет в потоке ненужной информации. Это как не услышать колокольчик, если постоянно гремит набат. Представьте, что адаптивная тревога и интуиция – это хорошо отлаженный механизм, что-то типа микроскопа, который не предназначен для забивания гвоздей.
До встречи с Воландом у Берлиоза еще оставалось время и, соответственно, возможность благополучного исхода. Но он не отреагировал на предвосхищавшие, сигнализирующие знаки, указывающие на вероятную угрозу. И, как мы знаем, все пошло так, как пошло.
Важно не бороться с тревогой, не разгонять ее до катастрофического уровня, не отмахиваться от нее, а определив оптимально полезный уровень, использовать свою тревогу и интуицию по назначению, и, тогда у вас будет выбор, даже если Аннушка и разлила подсолнечное масло…
Автор: Пащенко Жанна Каримовна
Психолог, Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru