Итак, главные герои нашего рассказа - Маша и Игорь. Молодые люди, принадлежащие, как нынче модно выражаться, к креативному классу. Он – адепт цифрового искусства, она – интерпретатор текстов, то есть, попросту копирайтер. Обоим их интеллектуальный багаж не позволял ютиться в коморках с тараканами доктринёрского толка.
А проще говоря, искали они квартиру, чтобы вместе жить и радоваться друг другу. Жилищный вопрос, как известно, испортил не только москвичей, но и вообще всякого, кто к нему приближается. Наша пара полагала, что эта участь их минует.
Их романтический порыв – лететь на крыльях любви в будущее – натолкнулся на суровую прозу жизни: объявления вида «сдам, 1-я березовая, 5-й сучок, 40 тыс., без животных и детей». Дети-то у них пока не планировались, а вот кот, существо независимое, уже был, и выселять его из парадигмы их отношений не представлялось возможным.
Поискав квартиру самостоятельно, они решили прибегнуть к услугам профессионалов, или, как это теперь величается с придыханием, «риелторов».
Агентство недвижимости «Ваш Ключ к Уюту» располагалось в помещении, стилизованном под нечто среднее между кабинетом зубного врача и салоном продаж элитной парфюмерии. Всё блестело, пахло дорогой химией и внушало не столько доверие, сколько почтительный трепет. Их приняла лично глава заведения, особа лет сорока пяти, именующая себя Татьяной Викторовной.
Она выслушала их запрос на квартиру: «светлая, в центре, под творческую атмосферу».
- Я подберу вам нужный вариант, зайдите завтра к обеду, мы найдем вам заветные метры.
Слово «метры» прозвучало у неё с такой чувственностью, будто она говорила не о площади, а о квадратах чистого шёлка или шоколада. Игорь уже мысленно прикидывал, как втиснуть два рабочих стола, книжный стеллаж и того самого кота в эти заветные квадраты, Маша мечтательно смотрела в окно.
И когда Татьяна Викторовна, понизив голос до конфиденциального шепота, назвала сумму своего гонорара: сорок пять тысяч рублей, это прозвучало не как цена услуги, а как инвестиция в тот самый уют, в их творческое и семейное будущее.
Они вышли из прохлады агентства на городское пекло, чувствуя себя не клиентами, а избранниками судьбы. Жилищный вопрос оказался решаем Татьяной Викторовной. О, какая наивная, какая трогательная ирония заключалась в этой их уверенности! Но это уже совсем другая история.
Следующий акт жилищной драмы, или, если угодно, комедии, развернулся в том же блестящем кабинете, что и первый. Маша и Игорь, окрылённые первоначальным оптимизмом, предстали перед Татьяной Викторовной с видом посвящённых, которых вот-вот допустят в святая святых.
Татьяна Викторовна на сей раз имела вид не просто специалиста, но провидицы. Её взгляд, устремлённый поверх их голов в некие далёкие горизонты риелторского знания, говорил о том, что она не просто подбирает жильё, а соприкасается с самыми сокровенными тайнами городской недвижимости.
- Дорогие мои, вы даже не представляете, какое совпадение. Я лично отслеживаю все поступления в нашей базе. И буквально вчера вечером, когда вы уже ушли, появилась ЭТА квартира.
Слово «ЭТА» прозвучало с такой капитализацией, что можно было мысленно поставить перед ним артикль «the». The Квартира, феномен, грааль.
- Она идеально вам подходит. Район тот, который вы просили, дом кирпичный, с историей. Не то что эти новые муравейники.
Она поморщилась, будто почувствовала запах синтетического ковра из новостройки.
Игорь, чей прагматизм начинал потихоньку оттаивать под лучами её уверенности, осмелился задать вопрос:
- А насчёт площади, не маленькая?
- Тридцать пять квадратных метров.
- Это точные данные?
Татьяна Викторовна удостоила его взглядом, каким смотрят на милого, но несведущего ребёнка, задавшего вопрос о таблице умножения.
- Игорь, дорогой, мы работаем только с проверенной информацией. Я сама лично всё перепроверила. Тридцать пять квадратных метров жилой площади. Общей чуть побольше.
Она произнесла это с такой убеждённостью, что Игорь тут же мысленно увидел эти метры: просторные, наполненные светом и воздухом, в которых так вольготно будет парить его творческая мысль. Маша уже мысленно раскладывала одежду и лежанку для кота.
- Квартира аккуратненькая, – продолжала заклинательница, – вам всё понравится. Хозяйка – женщина интеллигентная, Екатерина Сергеевна. Всё будет оформлено чисто, по договору.
Слово «чисто» у неё рифмовалось со словом «метры», создавая магическую формулу идеального жилья.
И тут настал момент истины, кульминация всего действа. Татьяна Викторовна взяла со стола бланк договора, и её голос приобрел оттенок почти священного трепета.
- За наши посреднические услуги, которые избавят вас от всех хлопот и гарантируют безопасность, – она сделала паузу, давая проникнуться значимостью момента, – предусмотрен гонорар в размере сорока пяти тысяч рублей.
Сумма, озвученная ранее, вновь прозвучала в пространстве, но теперь она была не абстрактной цифрой, а платой за вход в рай. Платой за тридцать пять «дышащих» метров, за интеллигентную хозяйку, за аккуратненькую квартирку и, главное, за уверенность, которую так щедро излучала Татьяна Викторовна.
Разумеется, они согласились. Как же иначе? Разве можно усомниться в провидице, нашедшей Грааль? Они вышли из агентства, чувствуя лёгкость и предвкушение. Они не знали лишь одного маленького нюанса, который вскоре должен был явиться им в лице немолодой женщины по имени Светлана. Нюанса, который гротескно и беспощадно расставит все точки над i в этой изящной риелторской идиллии.
Путь до заветного дома Маша и Игорь проделали в приподнятом настроении, напоминающем состояние паломников, приближающихся к святыне. Дом, как и было обещано, оказался кирпичным, с намёком на интеллигентную старину, что сразу же польстило их эстетическому чувству.
Дверь им открыла особа лет тридцати, представившаяся Екатериной Сергеевной. В её манерах сквозила не столько интеллигентность, о которой с таким пафосом вещала Татьяна Викторовна, сколько лёгкая, едва уловимая озабоченность, будто она отвлеклась от какого-то очень важного дела. Квартира же встретила их приятным, хотя и не кричащим, ремонтом.
«Ну, как? – прошептала Маша, окидывая взглядом гостиную, переходящую в подобие кухни. – Вроде бы, мило?»
Игорь, исполняя роль мужчины-добытчика, чья обязанность — оценивать практические параметры, сделал несколько шагов вглубь, мысленно прикидывая диагонали. Его внутренний геометр, дремавший до поры, внезапно пробудился и забеспокоился.
- Знаешь, странное ощущение, метраж-то они явно приписали. Кажется, она немного меньше заявленного, на глаз, ну, метров на пять.
Его прагматизм, однако, разбился о волну энтузиазма Маши.
- Игорь, ну что ты за человек такой, тебе всегда что-то не так. Посмотри, какой свет, какие потолки. Неужели тебе несколько воображаемых метров дороже нашей творческой атмосферы?
Игорь, поколебавшись, сдался. В конце концов, что есть объективная реальность квадратных метров перед лицом субъективного восприятия уюта? Логика жены, подкреплённая визуальными образами будущего счастья, оказалась неопровержимой.
Екатерина Сергеевна в это время деловито показывала им работу вытяжки и рассказывала о соседях, которые «тихие, никто не беспокоит».
Настал момент подписания договора. Церемония происходила за тем же стеклянным столом в агентстве. Татьяна Викторовна наблюдала за процессом с видом демиурга, завершающего акт творения. Бумаги были белыми и чистыми, пасты в ручках — достаточно.
- Всё чисто, всё прозрачно, — бархатным голосом напевала Татьяна Викторовна, перекладывая листы. — Екатерина Сергеевна — собственник, всё проверено. Вы просто подписываете здесь… и здесь…
Игорь, посмотрел на Екатерину Сергеевну, подумал, посомневался, но мысль о «творческой атмосфере» и недовольном ворчании Маши заставили его отогнать эту крамолу.
Затем настал самый сакральный момент — оплата услуг Татьяне Викторовне. Они перевели деньги на ее счет, с указанием номера договора, сделка обрела завершённость.
Маша и Игорь вышли на улицу, разжившись ключами от новой жизни, сомнения Игоря растворились в предвкушении новизны.
Прошла неделя обустройства, радостных хлопот и постепенного привыкания к новому жилью.
Идиллию эту нарушил резкий, настойчивый звонок в дверь. Не тот робкий перезвон, которым отличались курьеры с едой, а властный, полный законного права, звук, в котором слышалось: «Знаю, что вы там есть. Открывайте, дело есть».
На пороге стояла женщина лет шестидесяти.
- Здравствуйте, я Светлана Ивановна, собственница этой квартиры.
- Как собственница? Но мы же договор с Екатериной Сергеевной подписали…
- С моей дочерью? Да, она у меня такая… предприимчивая. Только вот прописана она в Волоколамске, а прав у неё сдавать мою квартиру, как вы понимаете, примерно столько же, сколько у вашего кота.
Кот, услышав своё упоминание, величественно вышел из-за угла и начал тереться о ногу собственницы, мгновенно признав в ней истинного сюзерена территории.
Далее последовало полчаса прояснений, рассматривания документов, в ходе которых выяснились поистине шекспировские страсти по недвижимости. Екатерина, дочь, пользуясь тем, что мать уехала к сестре и не контролировала состояние квартиры, решила провести небольшой финансовый манёвр. Ключи у неё были, фантазия тоже. Агентство «Ваш Ключ к Уюту», как выяснилось, не соизволило проверить столь мелочный вопрос, как право собственности, ограничившись, видимо, эстетическим осмотром ремонта.
- А площадь… — вдруг спохватился Игорь, в ком прагматик торжествующе воскрес из пепла иллюзий. — У вас ведь на руках технический паспорт?
Светлана Ивановна, не говоря ни слова, извлекла заветную синюю папку. Дрожащей от волнения рукой Игорь принял документ: общая площадь — 35 кв. м., жилая — 28.
Двадцать восемь! Не «чуть-чуть меньше», а ровно на семь квадратных метров чистого, не воображаемого, а самого что ни на есть реального надувательства!
- И что нам делать, - заплакала Маша. – Мы уже заплатили.
Светлана Ивановна вздохнула:
- Я собиралась сдавать эту квартиру, все колебалась, а сама у сестры буду жить, да и тут есть где остановиться.
- Мы за первый месяц вашей дочке заплатили.
- Давайте переподпишем договор: со следующего месяца вы платите мне сумму… пусть сорок тысяч рублей, чуть снижу вам.
— Мы и агентству 45 тысяч отдали.
— Вот с агентством разбирайтесь сами. Сейчас позвоню знакомой, как сделать, чтобы мою бестолковую дочь не подставлять.
Они переподписали соглашение в договоре, заменив Екатерину на ее маму, указав, что сдает собственник и прописали новую сумму и реквизиты, куда платить.
Игорь и Маша решили: надо бы потребовать от агентства обратно 45 тысяч, ведь их так обманули.
— Это хорошо, что нас просто не выкинули, — вздохнул Игорь. — Легко отделались.
— Давай с них потребуем деньги обратно.
Маша и Игорь вновь переступили порог заведения, пахнущего теперь не столько уютом, сколько дорогой судебной перспективой. Татьяна Викторовна сидела за своим стеклянным постаментом, безмятежная, как сфинкс, охраняющий тайну неверных метров.
- Татьяна Викторовна, — начала Маша, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения, — у нас возникла небольшая проблема с той самой квартирой.
Риелтор подняла на них взгляд, в котором читалось лишь лёгкое любопытство, но никак не тревога.
- Какая ещё проблема? — произнесла она. — Квартира вам понравилась, договор подписан. Какие могут быть проблемы?
Игорь, чувствуя, как в его душе прагматик начинает брать верх над дипломатом, изложил факты со всей чёткостью: явление Светланы Ивановны, документы на квартиру, отсутствие полномочий у Екатерины и, как апофеоз, беспристрастные цифры технического паспорта, низвергнувшие 35 метров до 28.
Он ожидал всплеска изумления, может быть, даже раскаяния. В крайнем случае — вежливого замешательства, но он ошибся.
Татьяна Викторовна выслушала его, затем её губы сложились в тонкую, безразличную ниточку.
— Милейшие, — сказала она с ледяной вежливостью, — я не понимаю, о чём вы. Агентство свои услуги оказало, квартиру мы вам нашли, доступ организовали, договор заключён. Ваши претензии по метражу — это к собственнику. А кто именно выступал от имени собственника в договоре — это уже юридические тонкости, в которые я не вникаю.
— Но вы же говорили, что лично всё проверили! — не выдержала Маша.
—Дорогая моя, — Татьяна Викторовна откинулась на спинку кресла, демонстрируя полную недосягаемость, — я проверила, что квартира аккуратненькая и всё понравится. Так и есть, разве не так? А что касается документов… Вы же взрослые люди, сами всё подписывали, должны были проявить разумную осторожность, проверить все сами.
Маше и Игорю стало ясно: их цинично развели.
— Значит, вы деньги возвращать не собираетесь? — спросил Игорь, уже без всякой надежды.
Татьяна Викторовна впервые за весь разговор удостоила их снисходительной улыбки.
— И не подумаю, услуга оказана. А теперь, если у вас нет деловых предложений, у меня работа.
Они вышли на улицу, оглушённые этой бестрепетной наглостью, дипломатия потерпела крах.
Игорь и Маша направили претензию агентству, а сами стали ждать ответа, тихо обживаясь в квартире. Вечера у них теперь проходили в обсуждении новостей, с чаепитиями и под мурлыканье котейки.
Игорь посмотрел в планшет, с довольным видом отхлебнул чаю и обратился к Маше, которая, не отрываясь от вязания, слушала его.
— Знаешь, Маша, читаю тут сводки с полей рекламного фронта. Оказывается, наша отечественная реклама прибавила за три квартала 8% —почти до семисот миллиардов. Цифры, конечно, аппетитные.
Маша, не поднимая глаз от вязания, ответила:
— Ну, значит, люди не только квартиры снимать, но и товары покупать стали активнее, хорошая тенденция.
— Именно! — подхватил Игорь. — И что особенно ценно, на Национальном рекламном форуме обсуждали не только цифры. Вот, например, вице-президент АКАР Анастасия Горелкина очень верно заметила, ссылаясь на нашего Президента, что ценности и мировоззрение — это ведь фундамент. От них зависит, захочет ли человек семью создавать, детей растить. Так что проблема-то не в том, какую кружку в рекламе показать, а в том, какую культурную среду мы формируем. Креатив должен правильные смыслы нести.
— Умно говорят, — кивнула Маша, нанизывая новую петельку. — Без фундамента и дом развалится. Как наша сделка без настоящего собственника и хозяина.
— В точку! — воскликнул Игорь. — И тут же начальник Управления по общественным проектам Сергей Новиков это подтвердил. Сказал, что объединение на основе ценностей — вопрос для страны экзистенциальный. Мы или сами на основе чего-то общего объединяемся, или сами же и разваливаемся. История, мол, учит, что извне нас не возьмешь, а вот внутренний ценностный разлом — дело опасное.
— Так и есть, — вздохнула Маша. — Когда в головах каша, то и в жизни бардак. А что насчет детей, многодетности? Материнский капитал, конечно, важен, но одними деньгами не решить...
— Вот и Алексей Гореславский, гендиректор Института развития интернета, о том же! — обрадовался Игорь, найдя в тексте нужную цитату. — Он прямо говорит: надо на позитивных образах концентрироваться, чтобы у людей само желание возникало большую семью создать. Не административными мерами, а смысловыми, через культурный код.
— Лучше бы побольше такой рекламы показывали, — заметила Маша, — где семья показана не как обуза, а как счастье. А то ведь молодежь смотрит на каких-нибудь блогеров...
— О, это отдельная тема! — Игорь снова углубился в текст. — Тут целая сессия была про инфлюенсеров. Головоломка, говорят, у них: как зарабатывать, не теряя доверия молодежи? Так вот, пранкер Лексус, например, считает, что рекламодателям надо вестись не на любой контент, даже если он деньги приносит, а на осмысленный, ценностный. Исторический, например.
— Это правильно, — поддержала Маша. — Пусть лучше про историю ролики снимают, чем челленджи дурацкие.
— А медиаэксперт Георгий Лобушкин и вовсе к отечественным площадкам призывает, — продолжал Игорь. — Говорит, VK, Rutube — наши, родные. Да, рекламу там пока продавать сложнее, рекламодатели не сразу перестраиваются, но процесс пошел. Он и ведущий Стас Васильев на своем примере рассказали, как с иностранных площадок их изгоняли.
— Ну, значит, пора и блогерам, и рекламодателям оглянуться вокруг, а не за рубеж смотреть, — философски заключила Маша. — Как тот Влад Красавин сказал, надо на всех площадках присутствовать, а не на одной сидеть, это умно, не надо класть все яйца в одну корзину.
— Именно, — Игорь отложил планшет. — В общем, картина вырисовывается обнадеживающая. Рынок растет, а вместе с ним и понимание, что реклама — это не просто «купи-продай», а инструмент формирования той самой среды, в которой мы хотим жить. Со смыслом, с ценностями, с перспективой.
— С перспективой — это хорошо, — улыбнулась Маша, заканчивая ряд. — Значит, и у нас с тобой все впереди, и у рекламы, что радует.
На следующий день Маша спокойно взяла заказ, подготовить рекламный текст, заодно заглянула на образцы на разных площадках.
- Игорь, - вдруг громко вскрикнула она.
- Что такое?
- Смотри, агентство опять рекламу разместило, типа эта квартира сдается в аренду. Что делать?
Они позвонили Светлане Ивановне, та посоветовала поменять замки, а ключи пусть у них будут, она свой экземпляр заберет, когда приедет.
Маша с Игорем переглянулись, да и решили:
- Съезжать отсюда надо, другую квартиру искать, а то какой-то сюр творится.
Теперь, наученные прошлыми ошибками, они нашли квартиру через агентство, похуже, но все документы были в порядке, переехали, предупредив заблаговременно собственницу.
А после этого подали иск к Агентству «Ваш Ключ к Уюту», а именно к ИП Татьяне.
Исковое заявление было разбито на изящные и продуманные пункты:
1. Признать недействительным тот самый договор найма, но не весь, а лишь в части оплаты услуг посредника.
2. Возложить на ответчика обязанность удалить недостоверное рекламное объявление, которое они опять разместили, чтобы не вводить в заблуждение людей.
3. Взыскать сорок пять тысяч рублей с ИП Татьяна как неосновательное обогащение.
4. Взыскать пять тысяч рублей в качестве морального вреда.
5. Взыскать штраф в размере пятидесяти процентов от всей взысканной суммы.
Они предоставили документы: договора с химерой-Екатериной, выписку из ЕГРН, как безоговорочное доказательство, что есть иной собственник, скриншоты объявления с теми самыми, «дышащими» 35 метрами, и, конечно, выписку об оплате.
Татьяна в суд не явилась, не захотела или не соизволила. Суд дело рассмотрел, иск удовлетворил:
Признать недействительным договор найма жилого помещения, … в части оказания услуг ИП … Обязать ИП …. удалить объявление о сдаче в аренду жилого помещения…
Взыскать с ИП …. в пользу Игоря … денежные средства в сумме 45 000 рублей, как сумму неосновательного обогащения, компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в сумме 25 000 рублей, всего денежную сумму в размере 75 000 рублей.
Исполнительный лист они получили в сентябре, предъявили приставам, теперь ждут своих денег, счастливо живут в съемной квартире.
— Нет, все равно с нее деньги получим, мошенница какая, – время от времени возмущалась Маша.
— Это точно, - вздыхал Игорь.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 27 апреля 2025 г. по делу № 2-553/2025, Надеждинский районный суд (Приморский край)