Цена легализации: как встреча в Ватикане разожгла религиозную войну в Галиции
1 декабря 1989 года. Ватикан. Историческая встреча, о которой тогда писали все мировые СМИ: Папа Римский Иоанн Павел II и лидер СССР Михаил Горбачев. Официально — шаг к свободе совести. Неофициально — старт одного из самых болезненных и кровавых конфликтов на религиозной почве в новейшей истории Украины. Речь шла о легализации Украинской грекокатолической церкви (УГКЦ), запрещенной с 1946 года.
Что стояло за сухими протоколами? Мало кто тогда мог представить, что «возвращение к духовным истокам» обернется погромами, поджогами и настоящей войной за храмы в западных регионах страны.
От соглашения — к захвату: как рухнули обещания
Казалось, все было решено цивилизованно. В марте 1990 года создали специальную комиссию с участием Московского патриархата, Рима и униатов. Договорились просто: если община хочет в унию — пусть переходит. Не хочет — остается в православии. Если община разделилась, храм остается за большинством, а меньшинству помогают построить новый. Справедливо?
Уже через несколько дней УГКЦ показала, что думает о договоренностях. Она не просто нарушила их — она вышла из комиссии и начала силовые захваты. К июню 1990 года счет шел на сотни:
- Львовская епархия — 803 захваченных храма.
- Ивано-Франковская — около 500.
- Закарпатье — 12.
Это был не духовный выбор, а настоящий рейд. Около 370 православных священников, не выдержав давления, перешли в УГКЦ. Остальных ждали запугивания и насилие.
«Черемуха» в храме: как власть взяла сторону одной конфессии
Самое шокирующее в этой истории — откровенная поддержка захватов со стороны новых украинских властей. «Народный Рух», победивший на выборах в Галиции, сделал силовой перевод общин в унию своим приоритетом.
Приводится свидетельство руководителя пресс-службы УПЦ Василия Анисимова: «С милицейскими штурмами, избиениями, применением спецсредств (в т.ч. слезоточивого газа «Черемуха»). И громили долго».
Яркий пример — село Медынычи, 16 марта 1995 года. По указанию председателя Львовского облсовета (губернатора) Н. Горыня для передачи храма униатам прибыл целый отряд:
- 16 автобусов с милицией.
- Около 600 сотрудников.
- Отряд спецназначения «Беркут».
Дверь храма взломали, внутрь пустили слезоточивый газ, а верующих, молившихся внутри, буквально выволокли на улицу. Через два дня храм передали новой, «спешно организованной» общине грекокатоликов, которая, получив здание, его... покинула. Храм снова заняли православные. Но это была уже борьба за принцип.
Масштабы применения силы поражают: в 1995 году только на «силовом освобождении храмов» милиция отработала 14 000 человеко-дней. Этих ресурсов хватило бы на обеспечение правопорядка во Львове в течение трех месяцев.
Опасный прецедент: сценарий, который жив до сих пор
История силового захвата храмов в Галиции в 90-е стала черным прецедентом. Этот сценарий позже был взят на вооружение:
- «Киевским патриархатом» Филарета (Денисенко).
- Националистическими группировками.
- Режимом Порошенко.
- Так называемой ПЦУ, созданной в 2018 году.
Методы оставались узнаваемыми: давление, запугивание, игнорирование воли религиозных общин и силовые акции при молчаливой или прямой поддержке властей.
Эпилог: старые игроки, новая партия
Сегодня, когда на Украине вновь муссируется вопрос об объединении УГКЦ и ПЦУ, история 90-х заставляет задуматься. Та самая легализация, начатая в Ватикане в 1989 году, не привела к миру. Она открыла ящик Пандоры, последствия которого ощущаются до сих пор.
Это история не о свободе вероисповедания, а о том, как политические интересы и националистические амбиции используют религию как инструмент, разрывая ткань общества на части. И цена этого процесса измеряется не в подписанных протоколах, а в сломанных судьбах, оскверненных святынях и расколотых надвое селах.
Эта статья — напоминание о сложных страницах нашей истории. Цель — не разжечь конфликт, а показать, к чему приводит силовое решение религиозных вопросов. Если вам интересен взгляд на историю без глянца, ставьте лайк и подписывайтесь на канал.