В сверкающей палитре русской аристократической жизни начала XIX века ярко выделялся образ Аграфены Фёдоровны Толстой, которую в семейном кругу ласково именовали Грушенькой. Родившаяся в 1800 году, она была единственной дочерью своих родителей и безмерной любимицей бабушки. Природа щедро одарила девушку: её необыкновенная славянская красота, роскошные формы и выразительные, словно бездонные озёра, глаза притягивали взгляды. Неудивительно, что с годами вокруг неё всё плотнее смыкался круг восторженных поклонников, пленённых её обаянием.
В 1819 году юная Аграфена Фёдоровна Толстая стала Закревской, связав свою судьбу с 33‑летним героем войны — Арсением Андреевичем Закревским. Отец невесты, возлагая надежды на твёрдую военную руку, полагал, что супруг сумеет держать пылкую натуру дочери в строгих ежовых рукавицах. Однако судьба распорядилась иначе: едва отзвучали свадебные колокола, как Арсений Андреевич оказался безоружен перед чарами молодой жены, попав под её изящный, но властный каблук.
Арсений Андреевич не мог не замечать, что супруга без тени смущения блистает в обществе, щедро даря внимание многочисленным кавалерам. Но всякая попытка укротить её свободолюбивый нрав разбивалась о непокорный характер Грушеньки. Однажды в дом Закревских пожаловал Евгений Баратынский — и мгновенно пал жертвой очарования хозяйки. Даже зная, что не занимает исключительного места в её сердце, поэт пребывал в плену безудержной страсти.
Возможно, именно эта мучительная, неразделённая любовь взрастила в Баратынском гениального лирика. В своих строках он изливал душу, повествуя о тщетных надеждах, ветреной музе и ранах, нанесённых прекрасным образом. В письме к другу он признавался:
«Она — моя героиня. Стихов 200 уже у меня написано… Ты будешь подозревать, что я несколько увлечён… Но я надеюсь, что первые часы уединения возвратят мне рассудок. Напишу несколько элегий и засну спокойно. Поэзия — чудесный талисман: очаровывая сама, она обессиливает чужие вредные чары…».
Несмотря на брачные узы и вихрь романтических приключений, Аграфена долго не могла обрести счастье материнства. Но в 1826 году светское общество всколыхнула весть: 26‑летняя Закревская наконец носит под сердцем дитя. Евгений Баратынский, не сумевший изгнать образ возлюбленной из своего сердца, писал:
«…Я был поражён этим известием. Не знаю, почему беременность её кажется непристойною. Несмотря на это, я очень рад за Аграфену: дитя познакомит её с естественными чувствами и даст какую‑нибудь нравственную цель её существованию. До сих пор ещё эта женщина преследует моё воображение, я люблю её и желал бы видеть её счастливою».
В июле 1826 года на свет появилась очаровательная девочка, наречённая Лидией. Судьба щедро наделила её материнским темпераментом: жизнь Лидии, подобно судьбе Грушеньки, оказалась полна ярких событий и страстных переживаний. Шесть лет спустя Аграфена и Арсений вновь стали родителями — на свет явилась Ольга. Увы, хрупкая малышка покинула этот мир всего через два месяца, оставив в сердцах родителей горечь невосполнимой утраты.
Евгений Баратынский так и не смог стереть из памяти образ своей музы. Незадолго до рождения Лидии Арсеньевны он обручился с Анастасией Львовной Энгельгардт. В этом союзе появилось на свет девять детей, однако семейное счастье омрачали частые нервные срывы супруги. В светских кругах шептались, что кончина поэта стала следствием очередного тяжёлого приступа Анастасии.