— Тань, ты чего такая кислая? — Вера поставила на стол две чашки кофе и внимательно посмотрела на подругу. — Опять поругались с Андреем?
— Да нет, — Татьяна рассеянно помешивала ложечкой в чашке, хотя сахар давно растворился. — Просто устала. На работе аврал, дома готовка–уборка. Вроде и муж помогает, а всё равно как белка в колесе.
Веранда маленького кафе была залита октябрьским солнцем. Необычно тёплый день выдался, золотая осень в самом разгаре. Опавшие листья шуршали под ногами прохожих, создавая уютную звуковую дорожку к их разговору.
— Что–то не похоже на усталость, — Вера подалась вперёд. — Я тебя сто лет знаю, у тебя глаза такие только когда случается что–то серьёзное. Давай колись.
Татьяна вздохнула, отодвинула чашку.
— Странный он в последнее время, Вер. Отстранённый какой–то. И эти его постоянные командировки... Звоню — не берёт трубку, перезванивает только через час–два. Говорит — совещания, встречи с клиентами. Может, разлюбил?
— Ой, брось, — махнула рукой Вера. — Андрей на тебя надышаться не может. Три года женаты, а до сих пор цветы дарит, комплименты говорит. Я тебе завидую белой завистью.
— Да, внешне всё хорошо, — Татьяна наконец отпила кофе. — Но знаешь, бывают моменты... как будто он играет роль. Заботливый муж — роль. Любящий — тоже роль. А кто он настоящий — я уже и не знаю.
— Ты накручиваешь себя, — уверенно сказала Вера. — Устала просто, вот и лезут в голову глупости. Может, вам отдохнуть вместе? Взять отпуск, уехать куда–нибудь?
Татьяна слабо улыбнулась:
— Может, ты и права. Я предложу ему. Вечером приедет из Новосибирска, поговорим.
Она ещё немного посидела с подругой, обсуждая новый сериал, общих знакомых, работу. Но мысли то и дело возвращались к Андрею, к их браку, к смутному ощущению неправильности, которое не отпускало её последние несколько месяцев.
Дома было тихо и прохладно — отопление ещё не включили, а октябрьские вечера уже были по–осеннему холодными. Татьяна включила обогреватель, переоделась в тёплый домашний костюм, поставила чайник.
На кухонном столе лежал листок с пометками от Андрея: «Полил цветы. Забрал вещи из химчистки — в шкафу. Купил твой любимый чай. Прилечу в 19:40, буду дома к девяти. Целую».
Татьяна улыбнулась, проводя пальцами по бумаге. Такой заботливый, такой внимательный. И всё же...
Она открыла шкаф в спальне — аккуратно развешены костюмы, её платья, блузки. Свежо пахнет лавандой от саше, которые Андрей любит подкладывать между вещами. Как в дорогом бутике — всё идеально, безупречно.
«Слишком идеально, — мелькнула мысль. — Как на витрине».
Взгляд упал на тумбочку, где лежал телефон. Не её — Андрея. Забыл? Нет, у него два телефона — рабочий и личный. Этот, видимо, личный, который он обычно носит с собой.
Татьяна присела на кровать, глядя на чёрный прямоугольник. Ни разу за три года она не проверяла телефон мужа — не было причин не доверять. Да и пароль она не знала. Но сейчас, когда тревога грызла изнутри, когда интуиция кричала, что что–то не так...
Она взяла телефон, нажала на кнопку. Экран загорелся, показывая заставку — их совместное фото с медового месяца. Ввести пароль? Какой? День рождения Андрея? Нет. Её день рождения? Тоже нет.
Дата их свадьбы — 15.06.17? Телефон разблокировался.
«Он использует нашу дату, — с облегчением подумала Татьяна. — Значит, важно для него».
Она уже хотела положить телефон обратно — стало стыдно за минутную слабость. Но тут пришло уведомление. Сообщение в мессенджере от контакта «М.Д.».
«Перевёл деньги, как договаривались. Документы почти готовы, на следующей неделе можно подавать».
Любопытство пересилило совесть. Татьяна открыла переписку. И замерла.
«Таня ни о чём не догадывается?» — сообщение от этого М.Д. трёхдневной давности.
«Нет. Всё идёт по плану. Три года прошло, скоро можно завершать» — ответ Андрея.
Татьяна почувствовала, как холодеет внутри. Руки задрожали, но она продолжала листать переписку вверх, погружаясь всё глубже в прошлое.
«Не понимаю, зачем тебе это нужно. Деньги — окей, но играть в любовь три года?» — писал М.Д. полгода назад.
«Я профессионал. Взялся за дело — делаю как надо. К тому же Таня не так плоха, с ней легко» — отвечал Андрей.
И ещё, и ещё — десятки сообщений, из которых постепенно вырисовывалась чудовищная картина. Андрей был нанят этим М.Д. Михаилом Дмитриевичем, отцом Татьяны, чтобы жениться на ней. Фиктивный брак, оплаченный заботливым папой, который боялся, что дочь останется одна.
«Ты должен убедить её, что это настоящая любовь. Никаких договорных отношений, никаких намёков. Она должна быть счастлива» — инструктировал отец.
«Понимаю. Я актёр, умею вжиться в роль. Три года — долгий срок, но за такие деньги я сыграю Ромео с закрытыми глазами» — отвечал Андрей.
Татьяна отбросила телефон, как ядовитую змею. Её затрясло. Комната поплыла перед глазами, к горлу подступила тошнота.
Три года. Три года она жила с человеком, который притворялся. Целовал, обнимал, говорил о любви — по контракту. А она, дурочка, верила. Строила планы, мечтала о детях.
И отец. Родной отец, который всегда был немного властным, контролирующим, но чтобы так... Организовать всю её жизнь как кукольный спектакль? Заплатить актёру, чтобы тот изображал любовь?
Чайник на кухне свистел, но Татьяна не слышала. Она сидела, обхватив себя руками, и смотрела в одну точку. Потом медленно поднялась, подошла к шкафу, открыла его.
Идеальный порядок. Конечно — Андрей всегда был аккуратен. Профессиональная черта хорошего актёра — внимание к деталям.
Она провела рукой по своим платьям. Вот это, синее, он подарил на годовщину. Сказал, что оно подчёркивает цвет её глаз. А на самом деле? На самом деле просто отрабатывал деньги её отца.
Татьяна рывком сняла платье с вешалки, скомкала его, бросила на пол. Потом ещё одно, и ещё. Вещи летели на пол, пока шкаф не опустел наполовину.
Она перевела дыхание, огляделась. В зеркале отражалась бледная женщина с покрасневшими глазами и растрёпанными волосами. Не красавица, но и не дурнушка. Неужели она настолько никчёмна, что отец решил купить ей мужа?
Татьяна прошла на кухню, выключила наконец разрывающийся чайник. Механически достала чашку, пакетик чая — того самого, любимого, который купил Андрей. Заботливый муж. Наёмный актёр.
Она села за стол и закрыла лицо руками. Что теперь? Устроить скандал? Разоблачить обоих? Развестись?
В дверном замке заскрежетал ключ. Она вздрогнула, выпрямилась. Андрей вернулся раньше.
— Танюша, я дома! — раздался его голос из прихожей, такой родной, такой фальшивый. — Рейс прилетел на полчаса раньше, представляешь?
Шаги, шуршание пакетов. Он что–то привёз, конечно. Всегда привозит подарки из командировок. Часть контракта?
— Ты где? — он заглянул на кухню и улыбнулся. — А, вот ты где. Что с тобой? Ты плакала?
Андрей подошёл ближе, протянул руку, чтобы коснуться её лица. Татьяна отшатнулась.
— Не трогай меня.
— Что случилось? — его брови взлетели вверх в искреннем (действительно искреннем?) удивлении.
— Телефон твой, — тихо сказала она. — Ты забыл его. Я видела переписку с отцом.
Андрей замер. Его лицо на мгновение окаменело, а потом как–то разом осунулось, постарело.
— Таня...
— Не надо, — она подняла руку, останавливая его. — Я всё видела. Всё знаю. Вы с отцом... вы... — Голос сорвался, она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. — Фиктивный брак. Контракт на три года. Сколько он тебе заплатил, а?
Андрей медленно опустился на стул напротив неё. Пару секунд он молчал, потом тихо сказал:
— Два миллиона. Плюс квартира.
— Ничего себе, — Татьяна горько усмехнулась. — Дорого же я стою.
— Таня, послушай...
— Зачем? Зачем это было нужно? — перебила она. — Отец что, думал, что меня никто не полюбит просто так?
Андрей провёл рукой по лицу.
— Михаил Дмитриевич болен. Рак. Три года назад ему сказали, что осталось не больше года. Он хотел убедиться, что о тебе кто–то позаботится, когда его не станет.
Татьяна замерла.
— Что?.. Папа болен? Почему я не знаю?
— Он запретил говорить тебе. Не хотел, чтобы ты страдала. Ты же обожаешь его.
— Но он жив. Прошло три года...
— Ремиссия, — кивнул Андрей. — Неожиданная, удивительная. Врачи говорят, что такое иногда бывает. Но в любой момент может случиться рецидив.
Татьяна почувствовала, как в груди что–то сжалось. Папа. Её суровый, властный, но бесконечно любящий отец. Он думал, что умирает, и решил обеспечить ей счастье единственным способом, который знал — деньгами.
— И что теперь? — тихо спросила она. — Контракт подходит к концу, да? Пора разводиться, инсценировать ссору, разъезжаться?
Андрей смотрел в стол, теребя салфетку.
— Не знаю, — наконец сказал он. — Я не думал, что всё так обернётся.
— Как обернётся? Что ты имеешь в виду?
Он поднял на неё глаза:
— Я не думал, что влюблюсь по–настоящему.
Татьяна рассмеялась — горько, недоверчиво:
— Ещё скажи, что ты хочешь остаться со мной.
— Хочу, — просто ответил он. — Но теперь ты мне не поверишь.
Она замолчала, изучая его лицо. Искреннее или хорошая актёрская игра? Как теперь отличить правду от лжи?
— Зачем тогда эта переписка с отцом? Зачем «всё идёт по плану»?
Андрей вздохнул:
— Он выплачивает мне деньги частями. Последний транш — когда контракт закончится. Но я боялся сказать ему, что всё изменилось, что я не хочу с тобой расставаться. Думал, он решит, что я хочу получить ещё больше денег.
— А ты не хочешь? — прищурилась Татьяна.
— Нет. Я верну ему всё. Если ты позволишь мне остаться.
Татьяна встала, подошла к окну. За окном темнело, зажигались фонари. Обычный осенний вечер, который перевернул всю её жизнь.
— Знаешь, что самое ужасное? — тихо сказала она. — Я не знаю, кому из вас верить. Отец лгал мне три года. Ты лгал мне три года. Как я могу быть уверена, что ты не лжёшь сейчас?
Андрей тоже поднялся, но не подошёл к ней — остался стоять у стола.
— Никак. Ты не можешь быть уверена. Я бы на твоём месте тоже не поверил.
Она повернулась к нему:
— И что теперь?
— Я уйду, если ты этого хочешь. Или останусь и каждый день буду доказывать, что люблю тебя по–настоящему. Но решать тебе.
Татьяна смотрела на мужа — знакомые черты, родные жесты. Человек, с которым она прожила три года, которому доверяла, которого любила. Актёр? Или всё же тот, за кого себя выдаёт?
— Я должна поговорить с отцом, — наконец сказала она. — Прямо сейчас.
— Конечно, — кивнул Андрей. — Я отвезу тебя.
— Нет, — покачала головой Татьяна. — Я поеду одна. А ты... собери вещи. Мне нужно время, чтобы подумать.
Он кивнул, принимая её решение.
Когда за Татьяной закрылась дверь, Андрей опустился обратно на стул и закрыл лицо руками. Телефон на столе завибрировал — новое сообщение от М.Д.: «Ты уверен, что она ничего не заподозрит? Я хочу, чтобы она была счастлива».
Андрей не ответил. Впервые за три года он не знал, что сказать Михаилу Дмитриевичу.
А Татьяна ехала в такси к дому отца, и в голове её крутились обрывки мыслей, воспоминаний. Все странности, все несоответствия в поведении Андрея теперь обретали смысл. И в то же время...
В то же время были моменты, когда он забывался — искренне смеялся, сердился, расстраивался. Не играл роль, а просто жил рядом с ней.
Может быть, он действительно полюбил её? Или это очередная уловка, чтобы получить последний транш от отца?
Такси остановилось у знакомого дома. Татьяна расплатилась и вышла, глядя на светящиеся окна родительской квартиры. Сейчас она узнает правду. Всю правду.
И решит, стоит ли давать второй шанс фиктивному браку, который, возможно, перерос в нечто большее.
Спасибо, что дочитали до конца! Если история тронула ваше сердце, не забудьте поставить лайк и подписаться на канал. А в комментариях расскажите, как бы вы поступили на месте Татьяны? Дали бы Андрею второй шанс?