Встречайте, дамы и господа, величайшее ментальное противоречие современности!
Шоу под названием «Мужская логика: хочу и отвергаю». На сцене — парадокс, заткнувший за пояс теорию относительности. Мужчина, который мечтает о вселенской сексуальной доступности, но при этом первый кинет камень в ту, кто эту доступность… о ужас… ему же и предоставит. Это не лицемерие, это — высшая лига психологической акробатики Шрёдингера.
Знаете, какая самая популярная в мире дилемма?
Нет, не «быть или не быть». Это для интеллектуалов.
Для обычного мужчины, от Пакистана до Урюпинска, вопрос звучит так: «Что лучше: женщина в парандже или в короткой юбке?» И ответ, как выяснилось, универсален и прост, как мычание.
Представьте.
Крыша студенческого общежития в лихие 90-е.
Эпоха, с ароматом свободы, коммерческих ларьков (комков) и Амаретто. Мы, студентки, вчерашние советские школьницы, загорали на крыше педагогического общежития Пензы. Девушки – топлес, чтобы был ровный загар...
К тому же – это было так... по западному, так, как мы видели на видео...
Жить, как в ярком, западном кино... Так, как в фильме "Красотка" или "Эммануэль"...
В эпоху до всяких инстаграмов* (*запрещен на территории РФ) и хештегов.
Однажды стала свидетелем горячего межкультурного диалога
Сидели два персонажа: русский Вася и пакистанец Абдул, чьи родные женщины были упакованы в паранджи с ног до головы.
Абдул смотрел на загоравших девушек не как мужчина на женщин. Нет.
Он смотрел как ребенок в «Детском мире» на самые дорогие, самые запретные игрушки, до которых ему никогда не дотянуться. Его взгляд был смесью восторга, ужаса и когнитивного диссонанса.
А Вася, указывая на загорающих прелестниц, с упоением доказывал прелести раскрепощения. А потом задал тот самый, вечный для мужского ума, вопрос: «Вот, Абдул, видишь? Красота! Свобода! Скажи, как лучше: в парандже или в короткой юбке?»
Абдул смотрел то на Васю, то на девушек, и его доброе лицо отражало муки выбора вселенского масштаба. Он тер лоб и, как заведенный, твердил одно и то же: «В парандже хорошо… В короткой юбке нравится».
Гениально. Лаконично. Исчерпывающе.
«Хорошо» – это про порядок.
Про предсказуемость. Про мир, где женщина не является угрозой, а является… ну, ресурсом. Статистом в пьесе под названием «Моя мужская жизнь». В парандже спокойно.
Женщина не задает лишних вопросов и не требует ответов. Она — тихая гавань для мужского эго, которое боится штормов. Её невидимость снимает с мужчины груз конкуренции, груз выбора, груз ответственности за собственные вожделения. С ней спокойно. Как в детской, где все игрушки лежат на своих полках и никуда не денутся.
Она не будит в мужчине зверя, не заставляет дергаться глаз и лихорадочно соображать: «А я-то что? Я достаточно силен? Умен? Состоятелен? Чтобы соответствовать ей, которая ТАК на меня смотрит?»
А «нравится» – это уже про хаос.
Про инстинкт. Про тот самый «Детский мир», где все игрушки сверкают, кричат «купи меня!», но у тебя нет ни гроша в кармане.
Женщина в короткой юбке — это не функция, а вызов. Она показывает свою с*ксуальность, она соблазнительна, но там нет таблички только для тебя.
Короткая юбка – это вызов мужской самооценке. Она говорит: «Я есть. Я желанна. И мое желание – закон».
Она говорит: «Я сама решаю, кто будет рядом со мной». И это повергает среднестатистическое мужское сознание в панику.
Почему её оскорбляют?
А почему мальчишка, который не может обладать игрушкой, швыряет в витрину камень? Из чувства бессилия.
Обозвать, осудить, «осадить» — это попытка снова взять контроль. Сделать «игрушку» виноватой в своем собственном желании. Если она «шл*ха», то она испорчена, а на испорченную игрушку и зариться нечего — сразу легче.
Это не ненависть, нет. Это — страх.
Вася, кстати, лет через пять женился на тихой девушке с моего курса и требовал, чтобы та «одевалась прилично». Потому что «нравится» — это для уличной витрины, для разового потребления. А для дома, для души, должно быть «хорошо». Предсказуемо. Безопасно. Без этих вызывающих вспышек чужой свободы.
Женщины делятся на «своих» (тех, кого надо защищать, опекать и контролировать) и «чужих» (тех, кого можно желать, но не уважать, а в случае чего – обвинить).
Женщина в парандже – гиперболизированный образ «своей». Ее невидимость успокаивает. Ее сексуальность – проблема ее мужа, а не твоя. Ты снял с себя ответственность, даже не начинав.
Женщина в короткой юбке – это ультимативная «чужая». Она сама распоряжается своей сексуальностью. Она выставляет ее напоказ, но не гарантирует, что это именно тебе. Это сбивает с толку. Это бесит. Как так?! Значит она – ст*рва, которая просто хочет внимания. Значит, ее надо «осадить». Обозвать. Плюнуть в нее из окна машины кривым комплиментом: «Эй, шл*ха, ноги раздвинешь?»
Это не злоба. Это – паническая атака мужского эго, которое увидело огонек свободы и испугалось, что его самого на этот огонек не хватит.
Вот и весь секрет.
Так и живут. Мечутся между «хорошо» и «нравится», осуждая тех, кто заставляет делать этот мучительный выбор.
И пока мужчины решают, во что же одеть женщину, чтобы мужчинам было комфортно, она уже давно вышла на улицу, сбросила лишнее и смотрит на солнце.
Потому что ей – хорошо. И это – единственный критерий, который когда-либо будет иметь значение.
А мужские «нравится» и «хорошо» — место в детской песочнице.
Ваша подписка для меня — как кивок понимающей подруги в разговоре: «Я здесь, я слышу тебя, продолжай». Спасибо, что мы есть друг у друга.