Найти в Дзене

Гурченко, 90 лет

12 ноября Людмиле Гурченко исполнилось бы 90 лет. Я прочла эту новость в интернете и удивилась: всего 90?! Получается, Людмила Марковна молодая ушла. Не знаю, что-то у меня с датами и цифрами сложности) Я ценю Гурченко-актрису. Не могу сказать, что люблю) но вижу, что она талантливая разноплановая. Многие её роли мне нравятся. Ещё она написала несколько автобиографичных книг. Я не все читала. Но одна на меня произвела очень сильное впечатление. Это книга о её детстве. Людмила Марковна родом из Харькова. И мы все её знаем под фамилией Гурченко. Тогда как отец её носил фамилию Гурченков. Украинизация... меняли местным жителям фамилии. Режиссёр-сказочник Александр Птушко родился в Луганске в семье Птушкиных, кстати. В войну Харьков дважды оказался под немецкой оккупации. Маленькая Люся выживала там. Об этом её книга "Моё взрослое детство". Написано живым языком, эмоционально. Я читала давно уже, и не раз хотелось перечитать. Вот так рождалась актриса. Я стояла на балконе и часами наблюдал

12 ноября Людмиле Гурченко исполнилось бы 90 лет.

Я прочла эту новость в интернете и удивилась: всего 90?! Получается, Людмила Марковна молодая ушла. Не знаю, что-то у меня с датами и цифрами сложности)

Я ценю Гурченко-актрису. Не могу сказать, что люблю) но вижу, что она талантливая разноплановая. Многие её роли мне нравятся.

Ещё она написала несколько автобиографичных книг. Я не все читала. Но одна на меня произвела очень сильное впечатление. Это книга о её детстве.

Людмила Марковна родом из Харькова. И мы все её знаем под фамилией Гурченко. Тогда как отец её носил фамилию Гурченков. Украинизация... меняли местным жителям фамилии. Режиссёр-сказочник Александр Птушко родился в Луганске в семье Птушкиных, кстати.

Довоенное фото. Смешная она тут.
Довоенное фото. Смешная она тут.

В войну Харьков дважды оказался под немецкой оккупации. Маленькая Люся выживала там. Об этом её книга "Моё взрослое детство". Написано живым языком, эмоционально. Я читала давно уже, и не раз хотелось перечитать.

Вот так рождалась актриса.

Я стояла на балконе и часами наблюдала за жизнью немецкой части. Утром они делали зарядку, бегали по кругу.
Через год я поступила в школу. На уроках физической подготовки я бегала по этому же кругу десять лет...
Потом всю часть выстраивали, читали приказы, распоряжения. Половина нем­цев уезжала до обеда. Возвращались грязные, в грязной спецодежде, опять вы­гружали с машин металлические детали.
Ели три раза в день, из котелков, прямо во дворе. Там же стоял большой котел на колесах. У меня из головы не выходил тот добрый немец. Он ведь тоже ест три раза в день...
Вечером немцы пели, обнявшись и раскачиваясь из стороны в сторону. Они очень бурно и громко смеялись. Смешно им было все. Иначе откуда столько смеха? Тогда я услышала звук губной гармошки. И не могла понять и разгля­деть, что же издает такой неполноценный звук.
Вдруг один немец понес свой котелок в противоположную от входа сторону. Куда? Чуть не свалилась с балкона, так свесилась с него... И увидела, как он выливает из своего котелка суп в кастрюльку подбежавшей к нему девочки.
Я скатилась с четвертого этажа, побежала в том направлении, где только что видела девочку. Тут стояла толпа детей с кастрюлями.
Проход на территорию части был закрыт железными трубами. Но кто-то в одном месте их раздвинул. Через эту лазейку можно было проникнуть во двор, поближе к котлу на колесах. Можно поискать того доброго немца.
Вечером я уже была в толпе детей. Для первого раза взяла самую маленькую кастрюльку.
Папа мне говорил с детства: «Ничего не бойсь, дочурка. Не стесняйсь. Дуй свое! Актриса должна «выделиться». Хай усе молчать, ждуть, а ты «выделись» ув обязательном порядке... Ето, дочурочка, такая профессия, детка моя...»
Долго стоять молча, выпрашивать жалким взглядом? Нет. Надо заработать! Надо «выделиться». А как хочется есть!! А какой запах! Я и сейчас его слышу. Густой фасолевый суп!
От ожидания чего-то неизвестного все тело тряслось. Я не знала, что я буду делать... Но что-то будет. Это точно.
Начали получать ужин... Начали его есть... Смолкли разговоры. Только аппе­титное чавканье...
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой,
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег, на крутой!
Голос мой дрожал. Я давно не пела во все горло. А мне так нужно было петь! Петь! Петь!
С разных концов двора раздались нестройные аплодисменты. И этого было предостаточно... Ах так? Так нате вам еще! Только спокойно!
Ду грюнист зих цу зоннэн шейн
Ун нох ин винтер ванн эс шнайп,
О, таннэн баум унд таннэн баум
Ви грюн зинд дэйнэ блэттэр...
Несколько немцев подошли к железным трубам, чтобы посмотреть на рус­скую девочку, которая хоть и неправильно, но пела на их родном языке...
Домой я принесла полную, до краев, кастрюльку вкусного, жирного фасолевого супа! Ничего! Завтра возьму кастрюлю побольше!
Мы втроем съели этот суп. Я знала, что теперь я маму голодной не оставлю. Я тоже вышла на работу.

***

Людмила Марковна умела петь песни военных лет, чувствовала их.

"Только бы не было войны" - слова героини Гурченко в фильме "Пять вечеров"...

ПС. Есть аудио версия книги, озвучивает сама Гурченко.