— Мама летит с нами, — муж положил телефон и уставился в окно. — Билеты уже куплены.
Я почувствовала, как ком подкатил к горлу. Пять лет мы откладывали эту поездку. Копили на хороший отель, мечтали о тихом номере с видом на море. О нашей первой годовщине свадьбы без её вечных советов и упрёков.
— Игорь, это же наша годовщина...
— Она одна, понимаешь? — он повернулся, и я увидела знакомое напряжение вокруг губ. — Отец бросил её тридцать лет назад, она всё для меня. Не могу я её оставить.
В спальне висело новое бикини, купленное специально для романтического ужина. Теперь оно казалось глупым и ненужным.
— Она будет спать в нашем номере?
— Естественно. Экономим же.
Я посмотрела на чемодан, который начала собирать с таким трепетом. Всё рухнуло за один телефонный звонок.
— Здесь так душно! — свекровь вошла в номер и сразу распахнула чемодан. — Игорь, помоги разложить вещи. А ты, Лена, проветри.
Я подошла к балконной двери. Море шумело внизу, пахло солью и свобода, которая внезапно стала недоступной.
— Осторожно, сквозняк! — крикнула она. — Меня продует.
Игорь молча развешивал её платья в нашем шкафу. Я поймала его взгляд — он быстро отвел глаза.
Вечером мы пошли на ужин. Свекровь потребовала столик подальше от музыки.
— В мои годы слух уже не тот, — вздохнула она, заказывая третье блюдо. — А вы, молодые, можете и потерпеть.
Игорь кивал, избегая смотреть на меня. Я пыталась поймать его ногу под столом, но он отодвинулся.
Помню нашу первую встречу. Она пришла к Игорю с пирогом, когда мы только начали встречаться.
— Сынок рассказал, что ты без отца росла, — сказала она, разливая чай. — Тебе наверное, не хватало мужского воспитания.
Потом были постоянные звонки по вечерам, советы, как готовить Игорю борщ, комментарии к моим фотографиям в соцсетях. А однажды — слёзная сцена, потому что мы поехали на выходные за город без неё.
— Она просто беспокоится, — говорил Игорь. — Пожалуйста, потерпи ради меня.
Я терпела. Потому что любила. Потому что верила, что когда-нибудь он сможет сказать «нет».
На третье утро я проснулась от тишины. Свекровь жаловалась на давление и осталась в номере.
— Пойдём на пляж, — прошептал Игорь, беря меня за руку.
Мы побежали вниз по лестнице, как дети. На пляже было пусто — только мы и море.
— Прости, — сказал он, обнимая меня. — Я знаю, что всё испортил.
Мы плавали, смеялись, целовались в солёной воде. Казалось, вернулась та самая лёгкость, с которой всё начиналось.
— Закажем ужин на берегу сегодня, — предложил он. — Только мы двое.
Я кивнула, чувствуя, как возвращается надежда.
Когда мы вернулись в номер, свекровь сидела на кровати с холодным чаем.
— Где вы были? — спросила она ледяным тоном. — Я тут одна, больная, а вы развлекаетесь.
— Мама, мы всего час...
— Молчи! — она встала, обращаясь ко мне. — Это ты его надумала оставить меня? Ты всегда пыталась нас разлучить!
Игорь замер. Я видела, как он внутренне сжимается, превращаясь в того самого мальчика, который боится огорчить маму.
— Всё, вечером мы идём на фольклорное шоу, — объявила она. — Билеты уже купила.
Наш романтический ужин испарился. Игорь не сказал ни слова.
На шоу она усадила Игоря между нами, постоянно что-то ему шептала, кормила с ложки. Я смотрела на них и понимала — так больше не может продолжаться.
Когда музыканты пригласили танцевать, свекровь толкнула Игоря —
— Иди, потанцуй с женой.
Мы вышли на площадку. Он обнял меня, но был напряжён.
— Игорь, — сказала я тихо. — Завтра наша годовщина. Пять лет.
— Я знаю.
— Я хочу завтра ужинать с тобой. Только с тобой.
Он молчал, глядя куда-то поверх моего плеча.
— Если ты не выберешь, это сделаю я.
Утром я надела то самое бикини и пошла на пляж одна. Солнце пригревало, море было спокойным. Я плавала, читала, загорала. Впервые за много дней почувствовала себя свободной.
После обеда вернулась в номер. Свекровь собирала вещи с каменным лицом.
— Игорь везёт меня в аэропорт, — сказала она, не глядя на меня. — Рейс через три часа.
Я не стала спрашивать подробностей. Просто начала помогать складывать вещи.
— Довольна? — бросила она в дверях.
— Нет. Но буду.
Игорь вернулся поздно. Я ждала его на балконе.
— Всё нормально? — спросила я.
— Улетела, — он сел рядом. — Сказала, что я предатель.
Он рассказал, как утром попросил маму дать нам один вечер. Как она устроила истерику в лобби, кричала, что я её ненавижу, что разрушила их семью.
— А что ты сказал? — спросила я.
— Что это моя семья теперь. И я её выбираю.
Мы сидели молча, слушая море. Его рука накрыла мою.
Вечером мы пошли в тот самый ресторан на берегу. За столиком у воды, при свечах.
— Знаешь, — сказал Игорь, — я всегда боялся её обидеть. Боялся, что останусь один.
— А теперь?
— Теперь понимаю — одиноким можно быть и вдвоём. Когда между тобой и любимым человеком всегда кто-то третий.
Мы танцевали босиком на тёплом песке. Музыка была тихой, почти неслышной под шум прибоя.
— С годовщиной, — прошептал он.
— С нашей первой победой, — поправила я.
И впервые за весь отпуск почувствовала, что это действительно наш праздник.