Держу в руках тетрадь. Обычная, школьная, в клеточку. На обложке надпись маркером: "НЕ ЧИТАТЬ". Я читаю. И понимаю: моя сестра умирает.
Как это началось
Настя попросила меня прибраться в её комнате, пока она в больнице. Сказала: "Просто протри пыль, проветри. Через неделю выпишут".
Я согласилась. Настя — моя старшая сестра, 22 года. Весёлая, яркая, всегда в центре внимания. Две недели назад упала в обморок на работе. Врачи сказали — переутомление, отправили на обследование.
Я пришла к ней домой. Открыла окна, вытерла пыль на полках. И случайно задела стопку книг. Сверху упала тетрадь. Раскрылась на середине.
Я увидела одну фразу:
"Сегодня сказали, что химия не помогает. Осталось 3-6 месяцев."
Я села на пол. Перечитала. Ещё раз. Химия? Три месяца? О чём это?
Открыла тетрадь сначала.
Что я прочитала
"15 марта. Нашли опухоль. Врач сказал — третья стадия. Мама плакала. Папа молчал. Лиза не знает. И не узнает."
Лиза — это я.
"22 марта. Начала химию. Выпадают волосы. Купила парик. Лиза ничего не заметила. Хорошо."
Руки дрожат. Листаю дальше.
"5 апреля. Лиза спросила, почему я похудела. Сказала — села на диету. Она поверила. Иногда мне кажется, что легче скрывать, чем видеть её глаза."
"20 апреля. Сегодня меня вырвало прямо на работе. Сказала — отравилась. Лизе сказала то же самое. Она принесла суп и села рядом. Мы смотрели сериал. Она смеялась. А я думала: сколько ещё таких вечеров у нас будет?"
Слёзы капают на страницы. Я не могу остановиться.
"12 мая. Врач сказал — химия не работает. Опухоль растёт. Осталось 3-6 месяцев. Я спросила: «А если рассказать семье?» Он сказал: «Решать вам». Я решила. Не буду. Не хочу, чтобы они меня жалели. Хочу, чтобы помнили меня живой. А не умирающей."
Я закрыла тетрадь. Позвонила маме.
— Мам, это правда?
— Что, Лиза?
— Настя. Рак. Это правда?
Тишина. Потом тихий вздох.
— Как ты узнала?
— Значит, правда?! Почему вы мне не сказали?!
— Настя попросила. Она не хотела...
Я бросила трубку.
Разговор
Я приехала в больницу. Настя лежала в палате, смотрела в телефон. Увидела меня — улыбнулась.
— Лизка! Ты чего тут? Я же сказала — через неделю выпишут...
— Я прочитала, — я положила тетрадь на стол.
Её лицо изменилось.
— Ты... что?
— Прочитала. Всё.
Она закрыла глаза.
— Лиза, прости. Я не хотела...
— Почему ты мне не сказала?!
— Потому что не хотела, чтобы ты смотрела на меня как на больную! — она повысила голос. — Не хотела видеть жалость в твоих глазах! Не хотела, чтобы ты запомнила меня вот такой!
Она махнула рукой на себя. Худая, бледная, с париком.
— Я твоя сестра! Я должна была знать!
— Нет! Ты должна была жить дальше! Смеяться, влюбляться, строить планы! А не сидеть у моей постели и считать дни!
Я села рядом. Обняла её.
— Настя, я не хочу терять тебя.
— Я тоже, — она заплакала. — Лизка, я так боюсь.
Мы сидели и плакали. Долго.
Что изменилось
Я провожу с ней каждый день. Мы смотрим фильмы, разговариваем, молчим. Я больше не делаю вид, что всё нормально. И она тоже.
Вчера она сказала:
— Лиз, а помнишь, как мы с тобой в детстве мечтали о море?
— Помню.
— Поедем?
— Поедем.
Мы поехали. На три дня. Сидели на берегу, слушали волны. Она была счастлива.
Сегодня ей стало хуже. Врачи говорят — недели, может, месяц. Я сижу рядом. Держу её за руку.
— Лиз, не жалей, что узнала, — шепчет она.
— Не жалею.
— Я люблю тебя.
— И я тебя.
Если у вас есть близкие — скажите им сейчас, что любите. Не откладывайте. Времени всегда меньше, чем кажется.
А вы бы хотели знать правду? Или лучше жить в неведении? Напишите в комментариях.
Подписывайтесь на канал — здесь мы говорим о том, что больно, но нужно.