Звонок ещё не успел прозвенеть, а в коридоре уже начал распространяться характерный запах озона и металла. Температура в помещении неуловимо понизилась, и ученики, ожидавшие обычного преподавателя, почувствовали необъяснимый страх.
Дверь класса распахнулась сама собой, словно от толчка невидимой силы. В проёме появилась Принцесса Боли — воплощение элегантности и ужаса одновременно. Её тёмные одеяния шелестели, словно тысячи иголок царапали стекло, а длинные волосы цвета воронова крыла плавно струились за спиной, не касаясь плеч. В руках она держала не обычный журнал, а кристальный скипетр, от которого исходило едва заметное свечение.
Когда она вошла в класс, воздух вокруг неё задрожал — температура упала настолько резко, что пар изо рта учеников стал заметен в тусклом свете ламп, тихий звон боли, от которого у всех заныли зубы, смешался с мерцанием фиолетовых вен на бледной коже, а светящиеся узоры шрамов словно танцевали в темноте.
Её появление заставило всех замереть. Принцесса медленно обвела взглядом притихший класс. Её глаза — два бездонных озера агонии — остановились на каждом ученике, заставляя их вжиматься в стулья.
— Сегодня, дети, — её голос прозвучал как симфония агонии, — мы будем изучать правила пунктуации. И поверьте, никогда ещё запятые не были настолько болезненно прекрасны…
Она взмахнула скипетром, и в воздухе появились светящиеся буквы, формирующие предложение. Каждое неверно поставленное ударение отзывалось лёгкой дрожью в воздухе, а неправильное склонение слов вызывало едва заметные вспышки боли.
— Начнём с простого, — её губы изогнулись в улыбке, от которой у учеников по спине пробежал холодок. — Кто расскажет мне о видах сложных предложений? Только постарайтесь, иначе…
В её глазах зажёгся особый огонёк, и несколько особо смелых учеников вдруг почувствовали, как их ошибки в домашних заданиях буквально горят в памяти.
Урок начался, и никто не заметил, как за окном небо стало темнее, а тени в классе удлинились, словно подчиняясь воле новой учительницы.