Наташка… Первый курс, филфак… Да чтоб ему пусто было, этому филфаку! И ведь как черт попутал – не футбол, не девки с танцулек, а лекция по старо-славянскому! А тут – она! Наташка С… Смотрит на меня, как на таракана, но губы… губы шамкают про Нестора так, будто сама с его героями только вчера из постели вылезла!
И понеслось… Лекции, библиотеки, бесконечные споры о смысле жизни в произведениях Тургенева, Тютчева, Достоевского, Толстого. Она, как из пулемета, цитирует этого, как его… Достоевского! А я, как идиот, сижу и думаю: "Господи, что она несет?" Но как несет! С таким надрывом, с такой верой, будто сама там, в этом темном, сыром Петербурге с Раскольниковым водку глушит.
А потом журналистика! Ох и ах! "Четвертая власть!" - орала она, глаза горят, кулаком по столу – бац! И я верил! Верил, что она мир перевернет своим остро заточенным пером! Годы шли… Она про статьи, про правду, про общественный долг… А я терпел! Терпел, как герой-любовник из третьесортного романа. И вот, вроде бы, уже и седина в бороду, и дети малые… А как услышу ее – "Свобода слова!", так все! Пиши пропало! Не могу устоять! Пропал мужик! Вот она – сила русской литературы, проклятая! И Наташки С, разумеется!
Ах, да! Роман недолгий, но… зараза, какой же яркий! Как вспышка сверхновой! Как удар молнии в стог сена – полыхнуло так, что до сих пор искры в глазах!
Посудите сами: я, оболтус-выпусник, влюбленный в русскую литературу (и в Наталью С, конечно, ну а как иначе?), и она, богиня с филфака, упивающаяся каждым словом из пыльных томов.
И вот мы, два сумасшедших, носимся по городу, спорим до хрипоты о трагической судьбе Гиляровского, цитируем Блока под дождем, а она, чертовка, знает все стихи наизусть! И смеется так заразительно, что хочется обнять весь мир!
А потом… потом случилось то, что должно было случиться. Однажды, после бурных дебатов о гении Достоевского (черт бы его побрал!), я вдруг понял, что смотреть на Наталью С как на литературного критика – просто преступление! И поцеловал.
И тут уж, как говорится, понеслось! Бессонные ночи, украденные свидания, стихи, написанные на салфетках… Короче, полный набор юношеских глупостей.
Но! Глупости эти были такими яркими, такими настоящими, что до сих пор греют душу! Да, роман этот не длился вечность. Но, как черт возьми, он был прекрасен! И за это, Наташка, спасибо! За Гиляровского, за Блока, за вечную молодость души и за этот взрыв, который до сих пор эхом отдается в моей голове! Эх, молодость… золотое время, когда любовь смешивается с литературой, и получается гремучая, чертовски притягательная смесь!
