НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Вместе с той ночью в семью Гольданских ворвались новые проблемы, устроенные Артуром, из-за которых Вадим очень нервничал и переживал. Напряжение в доме росло с каждым днём, словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. И Катя по-прежнему была для него незаменимой опорой. Она старалась поддержать мужа, выслушать, успокоить, когда всё становилось совсем невыносимо.
Но кроме всех этих проблем девушку мучила ещё одна, не менее значительная, а может быть, даже более важная для неё проблема, это её безуспешные попытки забеременеть. С начала их брака она не придавала этому особого значения, считая, что всё произойдёт само собой, в своё время. Потом это стало её настораживать, а когда проходил месяц за месяцем, а долгожданных двух полосок так и не появлялось, Катю это начало уже пугать. Каждый раз, когда надежда не оправдывалась, сердце сжималось от тревоги всё сильнее, а в душе поселялся холодный, настораживающий страх.
Всё хорошенько обдумав и взвесив все за и против, Катерина в тайне от мужа и остальных родственников обратилась за помощью к Денису. Ей было неловко посвящать его в такие интимные подробности своей жизни, но другого выхода она не видела. А тот, в свою очередь, не задавая лишних вопросов и понимая всю деликатность ситуации, отвёл её к лучшему врачу в клинике, где работал.
Пройдя все необходимые процедуры и сдав многочисленные анализы, а их оказалось гораздо больше, чем она предполагала, девушка в установленный доктором срок пришла узнать результаты. Эти дни ожидания показались ей вечностью. Каждый день она мысленно прокручивала различные варианты, от самых оптимистичных до самых мрачных, пытаясь подготовить себя к любому исходу.
И вот этот день настал. Войдя в светлое, просторное здание клиники, где всё блестело чистотой, Катя снова испытала этот страх. От волнения сердце колотилось так, словно пыталось выскочить из груди.
- Здравствуйте, можно? – спросила она, пытаясь улыбнуться, хотя с трудом натянула на лицо эту улыбку. На самом же деле её просто колотило от страха.
- Да-да, проходите! – в ответ доктор тоже улыбнулся, но улыбка эта была какой-то профессионально-отстранённой, не доходившей до глаз.
- Я пришла узнать результаты анализов, – голос её прозвучал тише, чем она рассчитывала, почти шёпотом.
- Присаживайтесь, Катерина Викторовна, – указал он ей на стул напротив своего стола, и, сложив руки перед собой, навалился на столешницу. Лицо его стало серьёзным, даже мрачным, и Катя сразу поняла, что новости не будут хорошими. – Я очень тщательно изучил ваши анализы, провёл дополнительные консультации с коллегами, – он ненадолго замолчал, словно подбирая нужные слова, и в этой паузе для Кати умещалась целая вечность. – Мне очень жаль, но... вы не сможете иметь детей.
Последние слова он произнёс тише, мягче, но они всё равно прозвучали как приговор. Эти слова были словно удар под дых, от которого перехватило дыхание.
- Что? – не поверила она, и голос её дрогнул, сорвался.
Мир вокруг вдруг стал каким-то нереальным, словно она смотрела на всё через мутное стекло.
- Это что, шутка? Это не может быть правдой!
- Нет, к сожалению, это правда, – тихо ответил врач, и в его глазах промелькнуло искреннее сочувствие. – Я понимаю, как вам сейчас тяжело, но...
- Но почему?! – перебила его Катя, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок.
Слёзы уже подступали к горлу, но она изо всех сил сдерживалась, чтобы узнать причину, по которой она никогда не сможет иметь детей.
- Должна же быть хоть какая-то причина! Я здорова, я никогда не болела ничем серьёзным! Вы, наверное, ошиблись! Может, перепутали анализы?
- Понимаете, – начал объяснять доктор, и голос его стал ещё мягче, – к сожалению, это не ошибка. Мы перепроверили всё несколько раз. Иногда организм даёт такие сбои, природа так распорядилась... Причины могут быть разные, и не всегда можно установить, что именно послужило толчком. Это может быть связано с особенностями развития, может быть последствием перенесённых когда-то заболеваний, о которых вы могли и не знать... Я не буду углубляться в медицинские термины, но суть в том, что изменения необратимы.
- А может, нужно какое-то лечение? Операция? – ещё не теряя последнюю надежду, спросила Катя, и голос её звучал почти умоляюще, а в глазах блестели непролитые слёзы. – Хоть что-нибудь может мне помочь? Я готова на всё, правда! На любое лечение, сколько бы оно ни длилось!
- К сожалению, нет, – покачал головой доктор, и это движение окончательно разрушило последнюю надежду. – Извините. Я понимаю, как это тяжело услышать, но я не могу давать вам ложных надежд. Это было бы нечестно с моей стороны.
Ничего больше не спросив и не ответив, Катя поднялась со стула. Ноги едва держали, в глазах потемнело, и она схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Не глядя на врача, не слыша его последних слов поддержки и участия, она вышла из кабинета.
Идя по длинному коридору больницы, мимо белых стен и других кабинетов, мимо людей, занятых своими проблемами, она с трудом сдерживала слёзы. Внутри всё кричало, рвалось наружу, но она стискивала зубы, сжимала кулаки и шла вперёд механически, одной силой воли заставляя себя держаться. Только бы дойти до выхода. Только бы не разреветься здесь, на глазах у посторонних людей.
И лишь оказавшись в машине, захлопнув дверь и отгородившись от внешнего мира, она, навалившись на руль, наконец, разрешила себе заплакать. Слёзы полились потоком, горячие, горькие, обжигающие. Плечи тряслись от беззвучных рыданий, дыхание сбивалось.
Вся её жизнь, все планы и мечты рухнули в один миг. Она так мечтала о малыше, представляла, как будет держать его на руках, как будет укладывать спать, петь колыбельные... А теперь этого никогда не будет. Никогда! Это слово эхом отдавалось в голове, причиняя нестерпимую боль.
Сразу домой ей ехать не хотелось, она не могла появиться перед мужем и его родными в таком состоянии, с заплаканными глазами и красным лицом. Они начнут задавать вопросы, а она не готова ни с кем делиться этим горем. Пока не готова. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя, собраться с мыслями, решить, что делать дальше.
Поэтому, запустив двигатель и вытерев слёзы, она поехала за город. Нашла тихий и безлюдный уголок у небольшого озера, окружённого деревьями, где и провела весь остаток дня. Сидела на траве, смотрела на воду, по которой бежала лёгкая рябь от ветра, слушала пение птиц и шелест листвы. Природа жила своей жизнью, безразличная к человеческому горю.
- Почему?!! Почему?!!! – крикнула она, что было сил, но в ответ услышала только эхо. – Почему? За что? – уже тише добавила она, а потом опустилась на траву и зарыдала, громко, не скрывая боли и отчаяния, которые сейчас рвались из её груди.
Постепенно слёзы иссякли, оставив после себя лишь пустоту и тяжесть в груди. Катя обхватила руками колени, положила на них голову и закрыла глаза. В голове крутились одни и те же мысли, как она скажет Вадиму? Что скажет? Как он воспримет эту новость? Захочет ли он быть с ней, зная, что она не может подарить ему детей? Ведь продолжение рода для такой семьи, как Гольданские, было так важно...
От этих мыслей становилось ещё тяжелее, и она снова почувствовала, как к горлу подступают рыдания.
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки розового и золотого, когда Катерина, наконец, решилась вернуться домой. Ей предстоял тяжёлый разговор, от которого зависело её будущее. Но пока она завела машину и поехала обратно, не зная, хватит ли у неё сил на то, что ждёт впереди…
***
Но проблемы были не только у Кати. Не обошли они и Алёну, которая разругалась со своим молодым мужем до хлопанья дверьми и разбитых надежд. Юрий наотрез отказывался тратить свои кровные денежки на суды, связанные с опекой над маленьким Димкой. Для него это был чужой ребёнок, обуза, а не семья.
Так и не найдя общего языка с супругой, а точнее, даже не попытавшись найти, Юрий собрал чемодан за двадцать минут и улетел дневным рейсом в Италию, небрежно объяснив своё поведение неотложностью дел.
- Надумаешь, знаешь, где меня искать! — холодно проронил он перед уходом, даже не обернувшись.
Дверь хлопнула, Алёна застыла посреди номера, обхватив себя руками. Она уже сама не знала, чего хочет, кричать, плакать или швырнуть вслед за мужем забый на стуле пиджак.
***
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...