Распахнула окно настежь. Ветер майский, прямо в лицо, занавеска колышется. Сирень вовсю пахнет со двора — у соседки куст прямо под моим окном, и каждый год одно и то же: как зацветёт — голова кружится от запаха. Сижу в кресле, ногу поджала, чай остывает, книжка на коленях. Телефон... а вот где он? В сумке валяется. Выключила ещё утром и забыла про него.
И так... странно. Хорошо, но как-то не по себе. Столько лет привычка была — каждые пять минут проверять, не пропустила ли звонок, смс там, сообщение какое. Заряжала на ночь, как помешанная — боялась, вдруг разрядится, а я пропущу важный звонок. Дверь в ванной настежь держала, когда мылась — чтоб слышно было, если телефон зазвонит. В кино изводилась вся, ёрзала, в карманы лазила проверить, не пропустила ли вибрацию. Ужас.
А теперь — свобода. И как хорошо-то!
— Алло, Тань, это я! Извини, что так поздно перезваниваю, я только щас увидела, что ты звонила.
— Вероника! — Танька прямо обиженно так фыркнула в трубку. — Я тебе с обеда названиваю как ненормальная. Ты куда запропастилась-то?
— Да прикинь, на выставку пошла, потом гуляла в парке, телефон в сумке оставила. Я его и не слышала вообще.
— Да ты что?! — аж поперхнулась от удивления моя Танюшка. — Это ты-то, которая всегда трубку хватала после первого гудка? Ты серьёзно?
— Ага, представь, — засмеялась я. — Люди-то, оказывается, меняются.
— Чего это вдруг? Колись давай!
— Да ничего такого... — замямлила я, не зная, как объяснить. — В общем, поняла я, что пока звонков ждёшь — сама не живёшь. Когда я перестала ждать звонков, жизнь наконец-то стала моей. Прям моей, понимаешь?
— Ой, ну ты прям Сократ в юбке, — заржала подруженька. — А, ладно, проехали. Я тебе звонила-то зачем: на Пушкинской кафешка новая открылась, пирожные обалденные, говорят. Пошли завтра? А то без тебя не хочу.
— А давай! В шесть норм?
— Отлично. Только телефон не выключай, а? Вдруг чего поменяется.
— Ага, конечно, — буркнула я, хотя уже точно знала — завтра опять забуду трубку дома. И пускай весь мир подождёт.
Если б мне кто сказал года три назад, что я так изменюсь — я бы рассмеялась в лицо. Я ж жила от звонка до звонка, как в дурацком кино. Каждый пропущенный — прям трагедия вселенского масштаба. Каждое пропущенное сообщение — ужас-ужас, вдруг что-то важное! А всё из-за Максима, чтоб его...
Познакомились на работе — я в бухгалтерии сидела, а он пришёл новым начальником отдела продаж. Такой... ну, знаете, как из журнала вырезанный — высокий, плечи, улыбка белозубая. Вечно в рубашке и при галстуке. На новогоднем корпоративе оказались за одним столом, разговорились, танцевали под медляки. А через неделю пригласил в ресторан.
Ну, поначалу всё было норм, как по книжке — цветы-конфеты-комплименты. А потом начались непонятки. То встречу отменит в последний момент, то не перезвонит, когда обещал. Потом извиняется — типа занят был, телефон сел, дела навалились...
И я, как дурында последняя, верила. Ждала. Всегда на телефоне сидела, никуда не отходила.
— Ника, ты чего на день рождения к Наташке не пришла? — Маринка как-то спросила, общая наша подруга.
— Да Максим обещал позвонить, — вздохнула я. — Сказал, может, заедет ко мне вечером. Я не могла уйти из дома, вдруг бы он приехал, а меня нет?
— И он заехал? — Маринка глаза сощурила, будто уже знала ответ.
— Не-а, — отвела я взгляд. — У него с проектом что-то там не срослось, не смог вырваться.
Маринка покачала головой и промолчала. Я тогда и внимания не обратила. А сейчас понимаю — она уже тогда всё просекла.
А я всё ждала, как верный пёс. Звонков, эсэмэсок, встреч. Вечно свои планы под его подстраивала. Отказывалась от поездок — вдруг он позвонит, а я не отвечу? В кино не ходила — там же телефоны выключать надо. В бассейн не ходила — а если позвонит, пока плаваю?
Жизнь превратилась в дурацкое ожидание. А его звонки всё реже и реже.
— Вероничка, а что это твой мольберт пылью зарос? — мама как-то заметила, заглянув ко мне. — Ты же так хорошо рисовала всегда, дай, думаю, загляну к дочери, посмотрю новые работы.
— Некогда, мам, — отмахнулась. — Работа, дела...
— Дела? — мама прищурилась. — Какие у тебя дела, кроме ожидания звонка от этого хлыща?
— Мама!
— Что мама? Думаешь, не вижу? Сидишь целыми днями дома, никуда не ходишь, глаз с телефона не сводишь. А он хоть звонит-то тебе?
— Звонит, — отвернулась, чтоб слёз не увидела. — Он просто очень занят, у него важный проект. Вот закончится, и всё будет нормально.
— Ну конечно, деточка, — вздохнула мамуля. — Как скажешь.
Проект закончился, но ни хрена не изменилось. Только телефон совсем примолк. А однажды я вдруг поняла, что за месяц сама позвонила ему раз пятнадцать, а он мне — ни разу. Вечно отмазки — занят, не может говорить, перезвонит позже. И никогда не перезванивал.
Проревела всю ночь, думала — вены порежу. А утром встала и решила — всё. Финиш. Финита ля комедия.
— Максим, нам надо поговорить, — сказала, еле дозвонившись. — Сегодня вечером.
— Вероника, у меня совещание до восьми, потом с клиентом встреча. Давай на следующей неделе? — забубнил он, как обычно.
— Нет, — отрезала я. — Сегодня. В семь, в кафе на Ленина. Это важно.
Он помолчал, потом сдался:
— Хорошо. Но только на полчаса, максимум.
— Хватит и десяти минут, — буркнула я и отключилась.
Пришла в кафе заранее. Чайник заказала, в окно пялилась. И такая... пустота внутри. Равнодушие. Будто всё выгорело.
Макс опоздал на двадцать минут. Зашёл, огляделся с таким видом — типа надеялся, что меня уже нет. Сел, телефон на стол положил.
— Привет. Извини за опоздание, пробки.
— Да ладно, — я даже улыбнулась. — Спасибо, что пришёл.
— Так о чём поговорить хотела? — палец постукивает по столу, на часы косится.
— О нас, — отхлебнула чай. — Точнее, о том, что нас больше нет. И не будет.
— В смысле? — он аж вытаращился, будто я ему по-китайски заговорила.
— В прямом. Между нами всё кончено.
— Но с чего вдруг? Я думал, у нас всё нормально.
— Правда? — я глаза в глаза смотрю. — А когда ты последний раз сам мне звонил? Не отвечая на мой звонок, а сам?
Он замялся, вспоминая.
— Ну... я не помню. Но какая разница? Мы же видимся, общаемся.
— Ага, видимся раз в две недели, когда тебе удобно. Общаемся, когда у тебя есть время. А я всё остальные дни жду, как идиотка. Звонка, сообщения, встречи. Свои планы под твои подстраиваю, от своих желаний отказываюсь. И знаешь что? Надоело.
— Вероника, — он руку протянул, за мою хотел взять, но я отдёрнула. — Ты же понимаешь, какая у меня работа. Я не могу всегда быть на связи.
— Да не в этом дело, — башкой мотаю. — Дело в том, что тебе это не нужно. Ты не звонишь не потому, что занят, а потому что не хочешь. И знаешь, что? Мне тоже больше это не нужно.
— Ты драматизируешь, — ухмыляется, как дебил. — Давай не будем спешить. Обещаю, я буду больше...
— Не надо обещаний, — перебиваю, надоело слушать. — Всё равно ничего не изменится, оба знаем. Я просто хотела лично сказать, что всё. Из уважения к тому, что было.
Встала, деньги за чай оставила, вышла. Он не побежал за мной. Не позвонил. Не написал. Вот и всё подтверждение, что я права была.
Первые дни трудно было. Я по привычке телефон проверяла, звонка ждала. Потом заметила, сколько на это времени убиваю. И решила эксперимент устроить — целый день телефон не смотреть. Обалдеть можно, сколько всего сделать успела!
Достала с антресолей краски и кисти, пылищи было — жуть! Курсы флористики нашла, о которых давно мечтала. С девчонками встретилась — сколько не виделись, страшно сказать. Маме позвонила просто так, поболтать.
— Вероника? — удивилась она. — Случилось что?
— Не, мам. Просто соскучилась.
— А этот твой... Максим? Всё хорошо?
— Мы расстались, — говорю спокойно. — И знаешь, мне хорошо.
Мама помолчала, потом тихо:
— Я рада за тебя, доченька.
И я поняла — она правда рада. Потому что видела, что я себя теряю в этих отношениях.
Постепенно всё меньше телефон проверяла. Иногда вообще дома оставляла, когда на прогулку выходила. Не отвечала сразу на звонки, если занята была. И это оказалось так... ну, как вдохнуть полной грудью после долгого сидения в душной комнате.
Как-то раз пошла на выставку современного искусства. Бродила по залам, картины разглядывала, в блокнотик идейки записывала. Глядь — мужик стоит, тоже что-то в блокнот строчит, морда умная такая.
— Интересная работа, правда? — спрашивает, заметив, что я пялюсь.
— Ага, — киваю. — Мне цвета нравятся. Такие... необычные.
— Вы художник? — он на блокнот мой кивает.
— Так, балуюсь, — улыбаюсь. — А вы?
— Я преподаю историю искусств в университете. Алексей, — руку протягивает.
— Вероника, — жму ладонь.
Проболтали, наверное, час, переходя от картины к картине. Потом кофе пили в кафешке при музее. И только вечером, когда телефонами обменяться решили, я поняла, что мой дома остался.
— Ой, извините, — аж покраснела от стыда. — Я телефон забыла. Может, вы мне свой номер дадите? Я позвоню потом.
— Конечно, — он продиктовал, а я в блокнот записала. — Буду ждать.
Дома сижу, на номер этот пялюсь. Звонить, не звонить? А потом решила — позвоню, но не сегодня. Сегодня я акварельку дорисовать хочу, которую вчера начала.
И работала до ночи, полностью уйдя в процесс. Телефон так в коридоре и валялся.
Алексею я через три дня позвонила. Не потому что в игры играла, а просто потому что эти дни были забиты другими делами, другими впечатлениями. Своей жизнью, короче.
— Думал уже, не позвоните, — в голосе усмешка слышится.
— Простите, закрутилась совсем, — честно говорю. — Но я рада, что мы встретились тогда в музее.
— Я тоже. Слушайте, а не хотите в субботу в Пушкинский сквер? Там фестиваль уличных музыкантов будет. Должно быть интересно.
— С удовольствием!
Встретились в субботу, гуляли, музыку слушали, ржали как кони. Потом ещё раз, и ещё. Оказалось, он клёвый — интересный, внимательный, умный. Не доставал вечными звонками, мою свободу уважал. И — удивительное дело — сам телефон не любил.
— Я заметил, ты часто телефон дома забываешь, — сказал как-то, когда в итальянском ресторанчике сидели.
— Ага, — улыбаюсь. — Это у меня теперь типа принцип. Раньше я как приклеенная к нему была, звонков ждала. А потом поняла, что это мешает нормально жить.
— О, мне знакомо, — кивает. — Моя бывшая такие скандалы закатывала, если я трубку не брал часа эдак в течение.
— Серьёзно?
— Ага. Хоть на лекции был, хоть на совещании — неважно. После развода я тоже стал телефон игнорировать. И представляешь, жизнь прям ярче стала.
— Точно! — радуюсь, что понимает. — Когда я перестала ждать звонков, жизнь наконец-то стала моей.
Он так внимательно на меня глянул, а потом вдруг:
— Слушай, а давай завтра телефоны дома оставим и за город махнём? Я знаю классное место — озеро, лес, тишина. Ни звонков, ни сообщений. Только мы и природа.
— Звучит обалденно, — расплылась в улыбке. — Погнали!
И поехали. По лесу бродили, в озере плавали, шашлыки на берегу жарили. Трепались обо всём на свете — и о книжках, и о музыке, и о путешествиях разных. И ни разу про телефоны не вспомнили.
Вечером у костра сидели, я поняла, что давно так хорошо не было. Так спокойно. Так... гармонично, что ли.
— Чего задумалась? — Лёшка спросил, на огонь глядя.
— Да вот думаю, как странно жизнь устроена, — я головой к нему на плечо прислонилась. — Если б я от этого Максима не отцепилась, если б не начала сама жить, на ту выставку не попёрлась... мы бы и не встретились никогда.
— Значит, повезло нам, — обнял за плечи. — И знаешь, я рад, что ты моих звонков не ждёшь.
— Да? — удивилась.
— Ага. Это значит, что ты со мной не потому, что тебе больше некуда деться, а потому что хочешь со мной быть. И я с тобой по той же причине.
Я улыбнулась и поближе к нему прижалась. Он прав. Мы вместе не от одиночества, не от страха, не от зависимости. А от свободного выбора. У нас обоих своя жизнь есть.
Когда в город вернулись и телефоны включили, там куча пропущенных висела и сообщений. И среди них — от Максима.
"Вероника, я про нас тут много думал. Может, попробуем ещё раз? Перезвони мне, а?"
Я показала Лёшке.
— Звонить будешь? — спросил спокойно.
— Неа, — головой помотала и удалила сообщение. — Мне не хочется чужой жизнью жить. Своя интереснее оказалась.
И это правда. Я звонков ждать перестала и свободу обрела. Свою жизнь. Своё счастье. И человека, который ценит во мне меня, а не то, что я вечно на телефоне сижу.
Теперь частенько у окна торчу с книжкой, и плевать на телефон. В парке гуляю, на цветочки любуюсь, а не в экран пялюсь. Рисую, не прерываясь на проверку — а вдруг кто позвонил. С друзьями встречаюсь, не хватаясь каждые пять минут за трубку.
И прикольно так получается — мир-то оказался ярче, чем на экране телефона. Потому что я наконец живу в нём, а не в ожидании чьего-то дурацкого звонка.
Подпишитесь чтобы не пропустить новые рассказы!
Комментарий и лайк приветствуется. Вам не трудно, а мне приятно...
Рекомендую к прочтению:
1. Соседский ребёнок разбил мою машину. Родители смеялись — пока не приехал их страховщик
2. Я пригласил маму пожить у нас на месяц. Она разрушила мой брак за две недели
3. Коллега улыбалась мне, а за спиной писала жалобы
Подпишитесь чтобы не пропустить новые рассказы!
Комментарий и лайк приветствуется. Вам не трудно, а мне приятно...