На ремонт дачи у тебя деньги есть, а ребёнку на игрушки — нет?

• Пап, ну пожалуйста! Все ребята уже купили, один я без набора хожу! - Тимошка стоял передо мной с умоляющими глазами.
• Сынок, я же объяснял уже. Сейчас денег нет на такие вещи. Вот получу зарплату, тогда посмотрим.
• Но это же через три недели! - голос мальчика дрогнул. - А урок послезавтра, мне без набора двойку поставят!

Я вздохнул. Набор для творчества стоил тысячу двести рублей. Да, немного. Но у меня в кармане оставалось ровно восемьсот до конца недели, и те нужны были на бензин.

• Тимофей, не капризничай. Поговори с учительницей, она поймёт.

Сын опустил плечи и молча вышел из комнаты. Я посмотрел ему вслед и почувствовал укол совести. Но что поделать? Деньги не резиновые.

Жена Светлана стояла в дверях и смотрела на меня так, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

• Отличный отец, - тихо сказала она. - Своему ребёнку на школьные принадлежности отказываешь.
• Света, ну не начинай. Просто сейчас действительно туго с деньгами.

Она развернулась и ушла на кухню. Я слышал, как она там громко гремит посудой. Знакомый звук. Так она всегда делала, когда злилась, но не хотела устраивать скандал при ребёнке.

Вечером я сидел на балконе и прикидывал бюджет на следующий месяц. В блокноте столбиком шли цифры. Коммуналка, кредит за машину, продукты, бензин. Оставалось совсем немного. Надо было ещё отложить на дачу. Крышу нужно было срочно перекрывать, иначе зимой всё сгниёт окончательно.

• Ты чего тут сидишь? - Света вышла на балкон с чашкой чая.
• Да вот, считаю. Думаю, как бы денег на всё хватило.
• И как? Хватит?
• Если экономить, то да. На дачу надо штук двадцать пять отложить. Материалы дорогие сейчас.

Светлана поставила чашку на перила.

• Погоди. Ты хочешь отложить двадцать пять тысяч на дачу?
• Ну да. А что? Крышу надо делать, я же говорил.
• Серёжа, ты сейчас серьёзно? На ремонт дачи у тебя деньги есть, а ребёнку на игрушки нет?
• Света, это не игрушки, а набор для школы. И крыша это не прихоть, а необходимость!
• Необходимость? - она посмотрела на меня так, будто я сказал что-то невероятное. - Тебе дача нужнее собственного сына?
• Не передёргивай! Я не говорил, что сын мне не нужен!
• Ты говоришь делами! Тимошке стыдно в школе появляться, потому что он единственный без нужных вещей, а ты копишь на свою драгоценную дачу!

Я встал, взял блокнот.

• Ты не понимаешь. Если крышу не сделать, потом вообще придётся весь дом перестраивать. Это же логично!
• Логично? Знаешь, что логично? Логично сначала позаботиться о ребёнке, а потом уже о дачных домиках!

Она хлопнула дверью и ушла в комнату. Я остался на балконе один. Закурил, хотя обещал бросить. Затянулся и посмотрел на блокнот. Двадцать пять тысяч. Да, много. Но ведь дача это наше будущее. Там можно овощи выращивать, экономить на продуктах. Это ведь тоже для семьи.

Ночью я долго не мог уснуть. Света лежала ко мне спиной, не разговаривала. Я смотрел в потолок и думал. Может, она права? Может, я действительно неправильно расставил приоритеты?

Утром встал пораньше, пока никто не проснулся. Оделся тихо и поехал в строительный магазин. Мне нужно было посмотреть, сколько точно будут стоить материалы. Может, можно как-то дешевле обойтись.

Продавец, мужик лет пятидесяти, выслушал меня и покачал головой.

• Слушай, а ты точно сейчас хочешь этим заниматься? Осень на носу, холода скоро. Лучше весной сделать, спокойно.
• Нет, надо сейчас. Крыша течёт.
• Течёт? Ну тогда ладно. Значит, тебе нужно...

Он начал перечислять материалы, а я записывал. В итоге вышло даже больше. Тридцать две тысячи. Я поблагодарил и вышел из магазина. Сел в машину и ударил кулаком по рулю. Тридцать две! Откуда их взять?

Вечером пришёл домой уставший. Света готовила ужин, Тимошка делал уроки. Я разулся, прошёл на кухню.

• Привет. Как дела?
• Нормально, - коротко ответила жена, не поворачиваясь.
• Света, давай поговорим.
• О чём?
• Ну о том, о чём вчера. Я просто хочу объяснить.

Она выключила плиту, обернулась.

• Серёжа, мне не нужны объяснения. Мне нужно, чтобы ты понял одну простую вещь. У нас растёт ребёнок. Ему восемь лет. Для него важно не отличаться от других детей. Понимаешь? Ему важно быть как все.
• Я понимаю, но...
• Нет, не понимаешь. Ты думаешь только о своей даче. Ты туда каждые выходные ездишь, что-то там копаешь, строгаешь. А на сына времени нет. На его нужды денег нет.
• Постой, это несправедливо! Я на даче для семьи стараюсь! Чтобы у нас своё хозяйство было!
• Какое хозяйство, Серёжа? У нас там три грядки и полуразвалившийся сарай! Ты в своих фантазиях живёшь! Представляешь себя помещиком каким-то!

Я сжал кулаки. Она не понимала. Никто не понимал. Дача это не прихоть. Это надёжность. Это возможность всегда иметь своё, не зависеть от магазинов, от цен.

• Знаешь что, давай так, - сказала Света твёрдо. - Завтра ты покупаешь Тимофею этот набор. Если денег нет, возьми из своих дачных накоплений. А с дачей разберёшься потом.
• Но крыша...
• Потом, Серёжа. Сначала ребёнок.

Она ушла в комнату. Я сел за стол, положил голову на руки. В кармане лежала заначка. Три тысячи. Я их откладывал специально на материалы. Медленно достал купюры, посмотрел. Три тысячи. Хватит на набор и ещё что-то останется.

На следующий день после работы я зашёл в детский магазин. Взял тот самый набор, который просил Тимошка. Яркая коробка с красками, кисточками, бумагой. Тысяча двести рублей. Оплатил на кассе, взял пакет.

Дома Тимошка делал уроки. Я положил пакет на стол перед ним.

• Это тебе.

Сын открыл пакет, увидел набор. Лицо его просветлело.

• Пап! Ты купил! Спасибо!

Он вскочил, обнял меня. Я гладил его по голове и чувствовал, как внутри что-то тёплое разливается. Может, Света и права. Может, это действительно важнее дачи.

Вечером мы сидели втроём на диване и смотрели мультфильм. Тимошка прижимался ко мне с одной стороны, Света сидела с другой. Она взяла меня за руку и тихо сказала:

• Спасибо.

Я кивнул. Но мысли всё равно были о даче. О том, что крыша продолжает течь. О том, что если не сделать ремонт сейчас, потом будет хуже.

В выходные я всё-таки поехал на дачу. Сказал Свете, что нужно кое-что проверить. Она поджала губы, но спорить не стала. Я приехал, открыл дом. Прошёл внутрь. Действительно, на полу в комнате было мокрое пятно. Дождь прошёл позавчера, и вода просочилась.

Я вышел во двор, посмотрел на крышу. Старая, местами прогнившая. Дедушка ещё делал, лет тридцать назад. Тогда качественно строили, но время берёт своё. Надо делать, иначе к весне дом окончательно придёт в негодность.

Сел на лавочку, закурил. Думал. Где взять деньги? Может, кредит взять? Но у меня уже один висит, на машину. Второй потянем? Вряд ли. Зарплата небольшая, тридцать восемь тысяч. Из них двадцать на жизнь уходит, десять на кредит, восемь остаётся. На бензин, на всякое.

Телефон зазвонил. Света.

• Серёжа, ты скоро?
• Да, сейчас поеду.
• Тимошка хочет с тобой погулять. Сходите в парк, а?
• Хорошо, схожу.

Приехал домой, переоделся. Тимошка уже ждал в прихожей, натягивал куртку.

• Пап, пошли! Там новая горка открылась!

Мы пошли в парк. Сын бежал впереди, оглядывался, звал меня. Я шёл следом и смотрел на него. Худенький, светловолосый. Весь в меня. Только характер у него мягче, добрее.

Горка действительно была новая, высокая. Тимошка побежал кататься, а я сел на скамейку. Достал телефон, стал смотреть объявления. Может, подработку какую найти? По выходным, например.

• Сереж, привет! - рядом со мной опустился мужик знакомый, Витька, сосед по подъезду. - Как дела?
• Да нормально. Ты как?
• Да вот тоже с пацаном гуляю. Слушай, а ты чего такой мрачный?

Я пожал плечами.

• Да так, проблемы всякие.
• Денежные?
• Ну да. Дачу надо ремонтировать, а денег нет.

Витька засмеялся.

• А у кого они есть? Я вот тоже на дачу коплю уже год. Жена говорит, зачем она нам вообще нужна, эта дача. Одни траты.
• Вот и моя так же говорит.
• Бабы не понимают. Для них это просто огород. А для нас это... ну, не знаю. Своё место. Где можно отдохнуть от всего.

Я кивнул. Да, именно так. Дача для меня была не просто участком земли. Это было место, где я мог побыть в тишине, подумать, поработать руками. Это была моя отдушина.

Но Света не понимала этого. Для неё дача была обузой, куда я трачу время и деньги вместо того, чтобы проводить их с семьёй.

Вечером, когда Тимошка лёг спать, мы снова разговорились со Светой. Она сидела на кухне с чашкой чая, я примостился напротив.

• Света, ну объясни мне. Почему ты так против дачи?

Она посмотрела на меня устало.

• Серёжа, я не против дачи. Я против того, что она для тебя важнее семьи.
• Но это не так!
• Это так. Ты каждую свободную копейку туда несёшь. Ты каждые выходные туда ездишь. А мы с Тимошкой сидим дома одни. Ему отец нужен, понимаешь? Живой человек, а не тот, кто приезжает уставший с дачи и падает спать.

Я молчал. Слова застряли в горле.

• Знаешь, - продолжила Света тише, - я понимаю, что тебе важно это всё. Понимаю, что ты хочешь нам лучшего. Но лучшее для Тимошки это не огороды и не новая крыша. Это время с отцом. Это игры, прогулки, разговоры.
• Я же с ним гуляю. Сегодня ходили в парк.
• Раз в неделю, Серёжа. Раз в неделю. Остальное время ты либо на работе, либо на даче, либо думаешь о даче.

Я встал, подошёл к окну. На улице стемнело, горели фонари. Где-то играли дети, слышались голоса, смех.

• Что ты предлагаешь?
• Продай дачу.

Я обернулся.

• Что?
• Продай. Вырученные деньги отложим на образование Тимошки. Или на что-то другое полезное. А ты перестанешь разрываться между семьёй и огородом.
• Света, ты не можешь этого требовать. Дача мне отец оставил. Это память о нём.
• Память это фотографии, воспоминания. А не прогнившие доски и грядки с сорняками.

Я вышел из кухни, прошёл в комнату. Лёг на кровать, уставился в потолок. Продать дачу? Немыслимо. Отец всю жизнь там провёл. Построил дом своими руками, развёл сад. Я помню, как мы вместе сажали яблони. Мне было десять лет, он показывал, как правильно копать яму, как ставить саженец.

Потом отец умер. Внезапно, от инфаркта. Мне было двадцать три. Дачу он оставил мне. Я поклялся себе, что сохраню её, приведу в порядок, сделаю ещё лучше.

И вот теперь Света предлагает продать.

Я пролежал так до утра. Света спала рядом, я слышал её ровное дыхание. Тимошка во сне что-то говорил в своей комнате. А я думал.

К утру я принял решение.

Встал, оделся. Написал Свете записку, что уехал на дачу и вернусь к вечеру. Сел в машину, поехал.

Приехал, когда только рассветало. Вышел из машины, прошёл к дому. Открыл дверь, вошёл. Прохладно, пахнет сыростью. Я прошёл в комнату, где было мокрое пятно. Присел рядом, провёл рукой по доскам.

Дерево разбухло от влаги. Скоро начнёт гнить. Потом придётся менять не только крышу, но и полы. А это уже совсем другие деньги.

Я встал, вышел во двор. Обошёл участок. Вот грядки, заросшие травой. Вот яблони, которые мы с отцом сажали. Уже большие, плодоносят. Вот сарай, покосившийся набок. Вот калитка, которую я сам делал три года назад.

Всё это моё. Моё и отца. Наше.

Но Света права. Я действительно проводил здесь слишком много времени. Слишком много думал об этом месте. А семья оставалась на втором плане.

Я вернулся в дом, сел за стол. Достал блокнот, стал считать. Сколько я могу выручить за дачу? Участок шесть соток, дом старый, но крепкий. Может, тысяч семьсот восемьсот? Этого хватит на образование Тимофею. На хороший вуз, на репетиторов.

Или можно не продавать. Можно просто меньше времени тут проводить. Приезжать раз в месяц, а не каждую неделю. И деньги копить не на ремонт, а откладывать на семью.

Телефон зазвонил. Света.

• Серёжа, где ты?
• На даче.
• Когда вернёшься?
• Скоро. Света, я тут подумал. Давай поговорим нормально, без криков. Вечером, когда Тимошка ляжет спать.
• Хорошо. Приезжай.

Я закрыл дом, сел в машину. Ехал медленно, думал. Что важнее? Память об отце или счастье сына? Дача или семья?

Вечером мы сидели на кухне втроём. Тимошка рисовал новым набором, мы со Светой пили чай.

• Света, я решил. Дачу не продам.

Она открыла рот, чтобы возразить, но я поднял руку.

• Подожди. Не продам, но изменю подход. Буду ездить туда раз в месяц, не чаще. Деньги, которые копил на ремонт, пустим на Тимошкину учёбу. Крышу сделаю позже, когда накоплю. А сейчас просто подлатаю, чтобы не текло сильно.

Света смотрела на меня молча.

• Серёжа...
• Я понял, что ты права. Тимошке нужен отец. Живой, а не вечно уставший и озабоченный. Мне нужна семья, а не груда досок и гвоздей. Прости, что не понимал этого раньше.

Она встала, подошла, обняла меня.

• Спасибо.

Тимошка поднял голову от рисунка.

• Пап, а в следующие выходные мы пойдём в кино? Там новый мультик вышел!

Я улыбнулся.

• Конечно, сынок. Пойдём обязательно.

И я знал, что больше не буду жертвовать семьёй ради дачи. Потому что самое ценное было здесь, за этим столом. Жена и сын. А всё остальное подождёт.