"Доколь терпеть нам сей позор?! -
Воскликнул Леелин надменный,
Преодолев испуг мгновенный. -
В куски сей якорь изрублю!
Сам в поединок с ним вступлю!"
Князь Леелин свиреп и гневен,
И все ж удел его плачевен:
Он сброшен на землю конем
(Наш друг толкнул его копьем) -
И, побежденный, в плен сдается.
Какой позор для полководца!
В отношении нового имени Л. Гинсбург отмечает: «Леелин – брат герцога Орилуса Лаландера, мужа Ешуты». Лаландер и Ешута – персонажи романа, с которыми нам ещё предстоит познакомиться. Однако стоит сказать, что эти два брата выступают постоянными антагонистами семьи Парцифаля и олицетворяют противоположные качества, несмотря на то, что также представляют рыцарское сословие. Так о них позже расскажет Парцифалю Сигуна:
Два злобных рыцаря, два брата,
Жрецы насилья и разврата,
Тебе грозят... Из них один -
Надменный рыцарь Леелин,
Другой – Орилус знаменитый...
Злопамятный Леелин не простит Гамурету своего поражения и после смерти Гамурета разорит его земли.
И вдруг ему навстречу – князь,
Весь словно дымкою подернут:
Копье дрожит, к земле клонясь,
Щит кверху острием повернут.
Недоброй вести скорбный знак...
Так Гамурет узнал о том, что его брат король Галуа погиб в бою. По правилам наследия это означало, что Гамурет после смерти брата стал владыкой королевства Анжу. Он долго отказывается от брака с Герцелойдой по причине того, что он находится в скорби после смерти брата. Возражение Гамурета, что он уже женат на Белакане, отвергается Герцелойдой по причине того, что она язычница:
"Вы говорите как мужчина.
И все же выкинете вы
Язычницу из головы,
Моей любовью укрощенный!
Как?! Обвенчаться с некрещеной?!
Ужель застлал вам очи мрак?
Ужель вы, христианский витязь,
От скверны не освободитесь,
Вступивши в христианский брак?..»
Чтобы окончательно убедить Гамурета, Герцелойдой объявляется суд, который принуждает рыцаря к женитьбе. После Гамурет некоторое время пребывает в депрессии, из которой выходит по весне:
И, пробужден дыханьем майским,
Весенним, теплым ветром райским,
Наш славный друг в крови своей
Услышал властный голос фей,
Прабабок голос всемогущий,
К любовным радостям зовущий:
"Заветов наших не забудь!
Люби! И сам любимым будь!"
Здесь снова Эшенбах напоминает, что Гамурет – потомок феи Морганы. Гамурет даёт Герцелойде своё согласие на брак, однако вместе с тем выдвигает своё условие для совместной жизни:
"Чем я вольней, тем постоянней.
Жить не могу я без ристаний.
Раз в месяц – бой, то тут, то там,
Раз в месяц – копья пополам,
И славой мы любовь украсим!.."
Она ответила согласьем.
Этот отрывок в дальнейшем подсказывает нам, через какое время погиб Гамурет и появился на свет Парцифаль.
Молва ту новость принесла
В шатер французского посла.
И капеллан бежит тайком
К герою в замок, прямиком,
И тут же, как бы по секрету,
Тихонько шепчет Гамурету:
"Той, кем вы с детства дорожили,
О вас подробно доложили,
Ей было радостно узнать,
Что вы смогли завоевать,
В своем геройстве неустанны,
Двух королев сердца, и страны,
Великий заслужив почет.
Теперь она вам отдает
В придачу к двум другим коронам
Себя, отечество свое..."
В повествовании внезапно всплывает оформленный в виде тайного предложения от французского капеллана, - а это, к слову, армейский священник, - мотив двоежёнства главного героя. Не правда ли, напоминает историю графа Рауля де Крепи, который заключил брак с французской королевой Анной, имея при этом супругу Алиэнору Хакенезу? От брака с которой, кстати, также заполучил два графства её семьи – Бар-сюр-Об и Витри-ан-Пертуа.
Князь Гамурет, взойдя на трон,
Оставленный погибшим братом,
Всех одарил арабским златом:
От достославнейших бойцов
Вплоть до бродячих игрецов.
А вот здесь происходит удивительное. Почему Гамурет, взойдя на трон трёх европейских королевств, одаривает своих вассалов «арабским златом»? Либо у него до сих пор не исчерпано «приданое» от Белаканы, либо, несмотря на отказ от якоря Барука в пользу каринтийской пантеры, он продолжает оставаться «на довольствии» Арабского халифата в качестве военачальника.
Носил герой поверх кольчуги
Рубашку царственной супруги,
В которую была она
В часы любви облачена,
И в той священнейшей рубашке
Он в битвах не давал промашки...
В конце свидания ночного
Рубашку получал он снова:
Их восемнадцать набралось,
Пронзенных копьями насквозь.
Итак, используя подсказку выше, мы можем узнать, что до своего последнего похода Гамурет прожил с Герцелойдой 18 месяцев, то есть 1,5 года. По какой-то причине Эшенбаху важно было указать на прошедшее время. Если отталкиваться от указания на то, что свадьба состоялась в мае, то наступает ноябрь.
Да, обделен он не был славой,
И княжество его цвело.
Зачем же снова в бой кровавый
Он поспешил, судьбе назло?
Назло судьбе, себе на горе,
Вновь переплыть решил он море:
Гонцов прислал за ним Барук.
(Здесь, выражая сожаленье,
Я сделать должен добавленье:
Князь поступил как верный друг...)
Этот отрывок показывает, что источником «арабского злата» Гамурета был его «работодатель» в Арабском халифате. История завоеваний и службы Тарика-ибн-Зийяда заканчивается в астурийском Леоне. Важно понимать, что Тарик стал арабским полководцем в 703 году при правлении предыдущего пятого халифа Абдул-Малика ибн Марвана. Отношения с новым халифом , видимо, не складывались. Вот как пишет об этом Википедия: «Тарик не успел перейти Пиренеи и вторгнуться в Септиманию, поскольку был вызван в 714 году вместе со своим руководителем Мусой в Дамаск по приказу халифа Валида I. Халиф, рассерженный тем, что Тарик и Муса информировали его о ходе завоевания, но не следовали его приказам, лишил их должностей и подверг опале…».
На Пиренейский полуостров Тарик больше не вернулся (указания в некоторых источниках на то, что Толедо был занят в 717 году, не верны, более точной датой является 712 год).
А теперь поместим рядом другую карту:
Сходство бесспорно. Таким образом, можно утверждать, что, несмотря на скепсис Л. Гинсбурга в отношении познаний автора, история походов отца Парцифаля Гамурета – это довольно подробное и исторически верное описание завоевания арабами Пиренейского полуострова.
Продолжение всегда следует...