Следующие несколько недель все были заняты восстановлением гостиницы. По легенде только трое, изменив облик, бродили по городу, выполняя задания Троя, остальные делали ремонт и различные перестройки в приобретённом имуществе, изображая нанятых рабочих. Гостиница все более становилась похожа на гостицу.
Гатанги сами, без помощи рабочих прикрепили к стенам подвала «шведские стенки», канаты и маленькие подковы. Василиса окунулась в работу целиком, но продолжала одна тренироваться по утрам, заметив, что остальные в это время спят. Днём ей это делать не удавалось.
Дел было много: освежить краску стен и окон, сменить мебель, заказать постельное и столовое белье, новую посуду, найти поставщиков, поваров и прислугу. Это дало возможность Тонгу и Норму уезжать далеко за пределы города и посещать некоторые посёлки. Иногда они нанимали людей, которые им помогали закупать продукты и разное для их гостиницы.
Самое трудное было искать постояльцев и налаживать связи в городе. По общему решению этим и занялась Василиса. С ней ходил везде Командир Патруля, который узнав, что поручили золотоволосой «плюшке» её горе-родственнички, решил ей помогать, ведь та ничего не помнила и могла попасть в беду.
Василиса же, выросшая в мире, где всё продавалось и покупалось, очень быстро наладила связи с гильдиями поваров, портных, пекарей, заключая выгодные для себя договора. Многие, опомнившись, обнаружили мелкими буквами написанные кабальные условия договора, ругались, но вспоминая уютную толстушку, её лепет и нежную улыбку, прощали её хитрости.
Однажды Командир Патруля пригласил её в Квартал Развлечений, где они провели почти весь день, посещая театры и маленькие ресторанчики, там было безопасно, и Командир Патруля ушёл домой.
Уставшая Василиса, усевшись на лавочке под цветущим кустом, записала карандашом в книжечке, кое-что из меню местных ресторанов, встала, потянулась и обнаружила, что сидит у Дома развлечений. Из окон дома лилась нежная музыка. Здесь она ещё не была и решила посмотреть, что это. Заглянув внутрь и осознав, что это, она мгновенно вылетела оттуда с красным лицом, шипя, как кошка. Она была потрясена, что в этом мире это заведение явно пользовалось популярностью, к тому же обнаружила, что её пасёт Трой.
Девушка чуть не набросилась на него с кулаками.
– Вы что, спятили?! Не могли рассказать, что это такое? Я чуть со стыда не умерла!
– Не умерла же, – проворчал тот и невозмутимо вывел её из Квартала Развлечений, потом, не обращая внимания на её попытки выдернуть руку из его лапищи, привёл к Кире.
– На! – он протянул Кире великолепный кастет. – Выиграла!
Василиса подошла к Кире, её трясло от возмущения.
– Вы что, на меня спорили?!
– Да, а что такого? – Кира спокойно посмотрела на неё. – Я поспорила, что ты не представляешь, что такое Дома развлечений и никогда не бывала в них.
– Не спорь так больше, а то я обижусь на тебя! – она обняла Киру и повернулась к Трою. – Надо доверять тому, кого любишь. Если что-то хочешь у кого-то спросить, ну, например, у меня, спроси прямо. Я отвечу, если смогу.
– Я учту это, – покраснел Трой, – и прости нас с Кирой, мы не знаем твой мир. Мама, как оказалось, многого не рассказывала. Уж если ты заговорили о доверии, то объясни, почему ты рассердилась? Я не про спор.
– На Земле, посещение подобных заведений для приличных девушек невозможно.
– Что значит приличных? – спросил подошедший Фил и обнял Киру за плечи.
Василиса заметила, когда у Киры отношения с Троем становились напряжёнными, её брат Фил всегда приходил на помощь, усмиряя темпераментного поклонника. Теперь вся троица смотрели на неё, а она и не знала, что и ответить.
Она показала им на стулья, потом села напротив них и рассказала о том, как строятся отношения между мужчинами и женщинами её мира. Она рассказывала о христианах, мусульманах и прочих религиозных конфессиях; о браках и любви в России, в Эмиратах, Индии, Швеции и Франции. Через пару часов она осипла и, наконец, заметила, что её слушатели просто потрясены. Трой задумчиво проговорил:
– Какой-то кошмар! Слушайте, это из-за того, что они мало живут. Такая патология! А размножаются, как кролики.
– Зато мы любим, как дышим! – возразила Василиса, опустив глаза, поэтому и не увидела, как покраснел Трой.
– А я ещё больше восхищаюсь моей мамой, – прошептала Кира и прижалась к Филу.
– Спасибо за рассказ! – пророкотал Трой. – Спрашивай всё. Мы расскажем всё, только спрашивай!
Василисе показалось, что голос его чуть дрогнул. Она вспомнила, как они заняты, и решила, что справится сама. (Не фиг, ребят напрягать, что, я малолетка что ли?)
– Спасибо!
Трой угрюмо взглянул на неё, потом обнял за плечи Киру и Фила и вышел с ними из комнаты. Вечером силт обсуждал то, что рассказала их «плюшка». Это привело к тому, что после этого вечера все гатанги силта стали к их Златовласке относиться с трепетной нежностью.
Она догадалась, что они ей в чём-то сочувствуют, но в чём? Однако так и не решилась спросить об этом, так как количество дел все больше увеличивалось.
Ремонт требовал постоянного внимания и забот, необходимо было разработать финансовый план их бизнеса, кроме этого, необходимо было искать анализировать всё о Службе Безопасности и их экспериментальных лабораториях.
С каждым днём, получая информацию от Тонга и Норма, Трой становился всё более раздражённым, кроме того, Василиса заметила, что он совершенно явно избегает её, но не понимала почему. Однажды она не выдержала и пристала к Кире.
– Слушай, я как-то обидела Троя? Кира, только честно!
– С чего ты так решила? – Кира с улыбкой глядела на неё, в отличие от своей подруги, она давно поняла, что с ней происходит, но, исходя из правила «не суйся, пока не попросят», молчала.
– Да он бегает от меня, как от чумной!
– Неужели бегает? – улыбнулась Кира.
– Ой, что-то я неладно спросила! – Василиса покраснела. Что же это она делает? Ведь она у подруги спросила, почему её парень не уделяет внимание другой. – Кира! Я вас обоих-то очень люблю, вы такие ладные.
Кира обняла её.
– Что ты, Васёна, что ты родная?! Я тебя тоже очень люблю, – лукаво улыбнулась, – и Трой любит, просто много забот. Он же сказал, что ты можешь спросить у него всё, что захочешь! Спроси его!
Именно это-то Василису почему-то напрягало. Она однажды даже подошла вечером к его комнате и подняла руку, чтобы постучать, но, услышав, как там что-то с грохотом упало, перепугалась и удрала. На другой день она была даже рада, что не зашла, потому что Трой кидался на всех. Кончилось тем, что Фил заставил его что-то выпить из своих запасов.
Кира смотрела на неё и удивлялась, сколько же Василиса будет разбираться в себе. Вот и сейчас во время разговора Плюшка волновалась не столько за себя, сколько за них.
Василиса неожиданно прижалась к ней.
– Кира, ты прости, что я тебя тереблю. Я же вижу, что вы заняты, просто мне как-то… – она не знала, как сказать, что переживает. Подняла глаза и перепугалась, у подруги в глазах блеснула слеза. – Кира, ты… Спасибо! Без друга – сирота, с другом – семьянин! Ладно, иди, а то вон Фил косяк-то не зря подпирает. Видно дела.
– Что же ты меня гонишь? – проворчал Фил.
– Господь с тобой! – она всплеснула рукам. – У всех синяки под глазами, значит, не спите.
– Причиной бессонницы могут быть не только дела, – усмехнулся Фил и едва увернулся от Киры, которая дёрнула его за волосы, собранные в хвост.
– О! Чуть не забыла! – Василиса хлопнула себя по лбу. – Фил, вам надо хвосты ниже завязывать, я заметила, что здесь мужики высокие хвосты вяжут только, когда тяжёлая работа. Нечего вам подставляться, и ещё куртки попросторнее купите, уж больно из вас стать выпирает.
– Конспиратор, – Кира чмокнула ее.
Они с Филом ушли, а Василиса погрузилась в бухгалтерию, чтобы хоть как-то облегчить работу сетиль, без которых уже и не представляла свою жизнь. Она и не заметила, что сетиль наслаждались от общения с ней и восторгались её нежной любовью к ним.
Чем дольше она общалась с гатангами, тем больше они ей нравились. На Земле она только и слышала, как её подружки по общаге жаловались на жизнь, да ссорились из-за парней постоянно. Редко кто из них умел радоваться жизни.
Гатанги были очень разными, но их объединяло настоящая привязанность друг к другу. Нет, они не были ангелами, они ссорились даже по пустякам, дулись друг на друга и мирились, подшучивали друг над другом, но никогда не переставали искренне заботиться о сетиль. Ни разу, ни одной минуты среди них она не чувствовала себя одинокой.
Она видела, как Трой часами, что-то обсуждает с остальными членами силта. Для себя она решила, что силт – это что-то вроде семьи. Её очень волновало, что им приходится нести тяжесть двойной нагрузки – быть как все, и быть разведчиками. Волновалась и за Троя, который, как она решила, был старшим. Она пришла к этому выводу, когда Трой взбесился, после возвращения из очередной поездки Норма и Тонга, привезшими какие-то карты. Он, захлопнув перед её носом дверь, что-то раздражённо им говорил, после этого Норм выскочил, как ошпаренный, а Тонг весь день старался не попадаться всем на глаза.
Василиса, решив не попадаться под горячую руку, отправилась к Кире, чтобы всё разузнать:
– Кира что случилось? Парни места себе не находят?
– Не надо ушами хлопать! – зло оскалилась подруга.
– Это когда я хлопала ушами?
Кира ойкнула.
– Прости меня, балбеску! Это парни, – она покраснела. – Ты не думай, что мы тебе не доверяем. Просто столько навалилось, что мы разрываемся.
Красавица гатанги подумала, что намылит брату шею, за то, что он запретил обучать Василису, посмотрела на подругу и перепугано зажмурилась, считая, что та обиделась. Василиса заметила это.
– Кира, я всё поняла, не дёргайся! – и обняла её. – Я доверяю тебе.
Волнение сетиль, привело Василису к мысли, не торопить ребят. Она для себя решила, что, когда нужно будет, ей всё расскажут. Сейчас главным было хорошее прикрытие, то есть работающая гостиница и бизнес, и она упорно работала, создавая это прикрытие, изредка привлекая на помощь, то одного, то другого члена силта. Иногда вопросы были простыми и гатанги отвечали сразу, иногда они отсылали её к тем, кто может помочь.
Именно поиски ответов на возникшие вопросы позволили Василисе принять этот мир. Она всё больше удивлялась сходству и различиям между этим миром и Землей.
Василиса узнала, что в городе редко красят стены, но почему так, она не знала. Мейт объяснила ей, что окрашенные стены обычно делают только в публичных учреждениях и отвела в квартал, где жили художники.
Поговорив с художниками, Василиса долго объясняла, что хочет, чтобы гостиница процветала и стала высоко конкурентной. Они не понимали, зачем это, поясняя, что люди привыкли селиться там, где им раньше понравилось. Тогда она объявила, что хочет, чтобы их гостиница была самой необыкновенной. Молодые восхитились этим и решили ей помочь.
Потратив почти день на обсуждение проекта, она большой зал решила сделать типично земным рестораном, с бархатисто-шоколадными стенами и бронзовыми светильниками. Местные художники были в восторге от её задумок и почти бесплатно работали над интерьером. Их работа привела к тому, что зал стал похожим на сказку.
Гесс, приводя их сад в порядок, принесла, по её просьбе большое количество стволов и корней высохших груш, яблонь и вишен, и обработала их так, что фактура древесины стала прекрасным украшением окон. Василиса рассказала ей, какой дизайн придумала она и художники, и Гесс теперь много времени проводила для создания древесных зарослей на окнах.
Окна ресторана стали привлекать внимание горожан, и Василиса решила их на время скрыть от взглядов. Окна зарыли темной тканью, что возбудило интерес горожан, и те стали с нетерпением стали ждать открытия ресторана и гостинцы.
Совместная работа с Гесс и наблюдательность Василисы позволили ей понять, что Гесс любит Норма, который почему-то не видит этого. Обсуждая украшения окон, Василиса, разговорившись с ней, узнала, что та назло Норму иногда посещала Квартал развлечений, но тому, то ли было всё равно, то ли он делал вид, что ему всё равно. Гесс это бесило, и она насильно заставляла себя делать глупости. Теперь вечерами Василиса болтала с ней о том – сём, обсуждала интерьер обеденного зала, и поила бабкиным чаем.
Однажды спросила:
– Гесс, объясни, зачем тебе Дом развлечений?
– Не поняла вопроса, – ответила та.
Василиса кивнула ей
– Я же вижу, что тебе там не нравится! Ну, я бы понимала, если бы это было желание тела, а так-то?.. Ну, что ты себя-то размениваешь?
– Размениваю?! – Гесс вспыхнула, расцеловала Плюшку и теперь все вечера проводила дома, работая над древесными украшениями и с бумагами, которые приносил Тонг.
После этого разговора Василиса часто чувствовала изучающий взгляд Троя. Значит, он знал о любви Гесс и одобрил то, что сделала Василиса.
– Хитёр лис! – бормотала под нос она. – А вдруг он догадался про «честный» чай?!
Этот чай был секретом её бабушки, которая говорила, что такой чай хорош для тех, кто не может разобраться в своих чувствах. Она научила Василису его заваривать, да наговор делать. Наговор простенький – «Ум очищай, чувства оживляй».
Заметив, что Фил часто принюхивается к чаю, которые они пьют с Гесс, Василиса поняла, что тот скоро придёт с вопросами. Она не ошиблась в своём предположении. Как-то Фил, усевшись на кухне, потребовал:
– Колись, что это за чай ты завариваешь? Говори, я целитель!
– Чай, как чай.
– А что же ты его только с Гесс пьёшь?
– Она, как и я, чаёвница.
– Неужели? Мы тоже любим чайком побаловаться. Вот и напоишь нас всех! – он остро взглянул на неё.
– Э-э… – Василиса замялась, этот чай должна была выпить Гесс не менее пяти раз, только так чувства пробуждались, но что будет, если пить в присутствии парней, она никак не могла вспомнить.
Дверь хлопнула, и раздался низкий голос Троя.
– Ну, не хочешь нас чайком побаловать, а почему? Не доверяешь нам?
– Ещё чего? Садитесь все, я и плюшек напекла, – она решила, что присутствие ребят не может помешать действию чая.
Трой и Фил заулыбались.
– Вот и отлично! Мы всех позовём.
Пока она суетилась, доставая из печи плюшки, гатанги набились в неотремонтированный второй ресторанный зал и уселись вокруг стола, но Трой неслышно скользнул в кухню и увидел, как Василиса, насыпав листья чая в чайник, лила кипяток и бормотала.
– Ой, не повредить бы ребятам! Ой, не повредить бы! Да ладно, – наклонилась над чайником. – Ум очищай, чувства оживляй.
Кто же Василису обучил такому? Что за дрены? Трой, улыбнувшись, неслышно скользнул обратно и уселся за стол, а через минуту их «плюшка» внесла чайник.
Вечер прошёл, как праздник, разговаривали за жизнь, обсуждали, как развивать их гостиницу, стоит ли второй зал оформить также, или сделать его иным. Засиделись за полночь. Утром Василиса обнаружила, что за её тренировкой наблюдает Трой.
– Ну как? – её насторожило растерянное выражение его лица. – Моё умение.
– Умение говоришь?
Он подошёл к ней, та приняла стойку и через минуту, он бросил её на пол. Василиса была в восхищении.
– Ты ничего, но растяжка слабовата, – пробасил Трой.
– Покажи!
Он начал странно её растягивать, больно было ужасно, но она, закусив губу, терпела, тот удовлетворённо хмыкнул и проговорил:
– Такое ощущение, что бабушка тебя от всех прятала. Я прав?
Она печально улыбнулась ему.
– Может и прятала, Земля – не лучший из миров, но и там можно хорошо жить и радоваться жизни.
– Значит радоваться… Учти, пока ты толстая, связки хорошо тянутся. Начнёшь худеть, будет труднее, – пробасил Трой.
– Мамоньки, чуть не порвал, медведь! – Василиса, охая, поднялась и пошла к выходу.
Гатанг остановил её.
– Подожди-ка, я не просто зашёл. Мне надо соблазнительно выглядеть. Не хочу сам надрываться… Противно… Как бы поточнее выразиться? Видишь ли, не тот объект, ради которого… М-да… Опять же иллюзию делать надо, – он с досады крякнул. – В общем, достань мне костюм. Девчонки все разбежались, работай ты.
– А костюм-то для чего?
– У этого, из Службы Безопасности, есть дама сердца. Не постоянная, но часто им посещаемая. Мне нужна информация, поэтому решил к ней наведаться и насладиться… Хе… Так сказать, сексом.
– Ах ты, негодяй! – девушка покраснела от возмущения. – И ты хочешь, чтобы я тебе помогла в твоих любовных похождениях? Ну всё! Держись! Я всё расскажу Кире! Не криви губы-то! При тебе расскажу, не тайком!
Она была потрясена, даже не тем, что он попросил её помочь, а тем, как он, в ответ на её слова, искренне изумился:
– Ты что на меня накинулась?! Это же придумала Кира, она и даму вычислила! Эта дама – глава Почтовой службы, и большая любительница мужчин. Представь, у неё три любовника! Один из её мужчин из «Службы Безопасности».
Смущённая Василиса отправила будущего героя-любовника в ванную. Сама понеслась по магазинам, в одном из которых встретила Мейт и, глядя в сторону, прошептала:
– Это, правда, что Кира знает о сексуальных похождениях Троя?
Мейт, примеряя шаль и крутясь перед зеркалом, фыркнула:
– Конечно, он же дрен! А что?
Василиса ошалела, она ничего не понимала.
– Да ничего, просто хотела уточнить.
Мейт подмигнула ей.
– Ну как, покупать или нет?
– Платок-то, нет. Купи лучше вон тот, тёмно-фиолетовый.
– А почему? Эта шаль вроде к лицу.
Василиса неожиданно вспомнила, как Тонг в разговоре с Нормом проговорился, что с ума сходит от оттенков фиолетового. Почему это пришло в голову, она не поняла, но, окинув Мейт взглядом, провозгласила:
– Ты в фиолетовом более таинственная.
Мейт чмокнула её и побежала покупать фиолетовую шаль, Василиса же вышла из магазина, бурча:
– Это что же, все знают про похождения этого кота? А Кира? Как она это терпит?
Она расстроенно сморщилась, вспомнив, что её попросили помочь и отправилась посмотреть на даму, которую собирался обольщать Трой. Через несколько минут, в течение которых она наблюдала, как и с кем та дама общалась, у неё сложилось представление о том, что хотела эта седеющая леди. Она, купив то, что сочла необходимым, через полчаса была дома. Вернувшись, застала полуголого Троя, который нетерпеливо метался по комнате.
– Ну? Что так долго?! Притащила? Что одевать?
– Не торопись. Эта дама тоскует по романтике, – и зло прошептала под нос. – Ишь, котяра, хвост закрутил!
– Что? – голос Троя перепугал её до смерти, неужели услышал, а тот усмехнулся. – Это как по романтике?
– А вот так! – Василиса посадила его и гладко расчесала волосы, завязала низкий хвост, поражаясь густоте черных волос.
Затем обрызгала его духами, чтобы присутствовал холодный запах на теле.
– Почему такой запах? – удивился Трой
– Мне показалось, что этой даме именно этот запах нравится, точнее не запах, а оттенок, он такой взрослый… – и она растерянно замолчала, не зная, как объяснить свои ощущения.
– Понял, не поясняй, – он бросил на неё насмешливый взгляд. – Думаю, что ты сама не любишь такие запахи.
Чувствуя себя полной идиоткой, Василиса покраснела, потом фыркнула, и, бросив гатангу купленную одежду, вышла из комнаты. Когда вернулась, перед ней стоял рейнджер в одежде из светлой кожи, украшенной бахромой по швам, в ослепительно белой рубахе. Позвякивали шпоры на сапогах.
– Ну? – он прошелся перед ней и пристально взглянул на неё. – Я понравлюсь даме?
Испытывая иррациональное раздражение от его вида, Василиса добавила ему шейный платок и, подумав, защемила ухо клипсой с золотым кольцом. Затем всунула в руки три полевых цветка, самых нежных, которые ей удалось найти в заросшем саду.
– Ну, как-то так, – пробормотала она, – только измени цвет глаз. Они у тебя слишком яркие.
Василиса угрюмо скривилась. Ох и хорош он был, глаз не отвести! Гатанг, как назло, вертелся перед зеркалом, да на неё поглядывал.
– Всё-таки тебе понравились наши глаза, – он ей улыбнулся, – а мне твои понравились, – Трой посмотрел на себя в зеркало и через минуту, у него глаза стали зелёными, а клыки исчезли.
Он подмигнул ей и ушёл весело насвистывая. (Я понравился тебе девочка, вот ты и злишься.). Настроение было прекрасным, мир ярким – его девочка ревновала.
Расстроенная Василиса сидела и ждала Киру. Услышав грохот разгружаемой мебели, за которой ездила её подруга, она вылетела во двор и, утащив в комнату, всё ей рассказала. Заметив выражение тревоги на лице подруги, Василиса бросилась ей на шею, расплакалась и попросила прощения.
Кира долго смотрела на неё, затем обняла «плюшку» и улыбнулась.
– Не волнуйся! Трой – дрен, и ты ни в чём не виновата.
– Дрен? Что это значит?
– Спроси его сама.
– Да мне как-то неловко. Главное другое, ты уж не серчай на него!
– А я и не сержусь, потому что знаю, что иногда информация добывается таким образом. Не бойся, я доверяю ему! Ведь я его знаю всю жизнь, – Кира опять улыбнулась. – Он очень честен со мной. Ты теперь член силта и должна понять, что для нас честь силта превыше всего.
Василиса смотрела на подругу в полном потрясении, она не могла представить себе такой преданности долгу, когда даже любовь уходит на второй план.
– Ну, нет! – Кира покачала головой. – Любовь никогда не бывает на втором месте. Только не путай секс и любовь, – Василиса, теперь уже не сомневалась в том, что Кира читает мысли, а та обняла подругу и прошептала. – Знаешь, а ты все меньше похожа на «плюшку».
От Киры исходила такая нежность, что Василиса улыбнулась.
– Будет тебе! Просто я, наконец, ем, сколько мне хочется, а не столько, чтобы набирать вес, и устаю на тренировках. Слушай! Мне вчера Гесс показывала ваш «равир». Я в восторге, буду учиться этой борьбе. Она такая классная! – она неожиданно смутилась. – Кира! Я вот никак не пойму, ты говоришь, что знаете друг друга всю жизнь, а вижу, что часто не понимаете друг друга.
– Это ты про что?
– Да всё про любовь! – Кира удивлённо подняла брови, а Василиса пояснила. – Вот скажи, Норм-то, неужли такой слепой, что не видит ничего?
– Не видит, и здесь ничего не поделаешь! – вздохнула Кира. – Гесс очень гордая, и скорее себе язык откусит, чем ему скажет.
– Ах так! Я даже рада.
– Это почему?
– Да вы обычные, а то я себе такого напридумывала.
– Конечно, обыкновенные! Это ты у нас чудо, – Кира обняла Златовласку. – Удивляюсь, мы с тобой так мало, а ты уже всех обласкала и приголубила, как говорит моя мама.
– Ой, а я и забыла, что твоя мама с Земли. Слушай, я тут вспомнила, ты говорила, что тебе восемьдесят лет. Неужли, правда? Ты выглядишь-то лет на восемнадцать, ну двадцать.
– Вася! – Кира обняла её. – Хочешь, я поговорю с Троем, он продлит твою молодость и жизнь?
– Это как? – удивилась та.
– Как все дрены, во время секса.
Василиса долго смотрела на неё, затем, с трудом переведя дыхание, сказала:
– Я больше не хочу никогда говорить на эту тему!
Кира даже не представляла, что пережила её подруга после сказанного. Только воспитание отца, который требовал, чтобы дочь доверяла тем, кого считала своими друзьями, не позволили Василисе обидеться, а ещё раз осознать, что этот мир не Земля, и, следовательно, другие обычаи и так далее.
Увидев закаменевшее лицо подруги, Кира хмыкнула и попыталась прощупать о чём та думает, но неожиданно встретила блок. Золотоволосая Плюшка поняла, что Кира налетела на поставленный ею блок и жёстко проговорила:
– Не надо! Я поняла, что ты умеешь читать мысли, но совесть-то тоже надо иметь. Не все мои мысли должны быть предметом обсуждения-то! Ты не думай, я не обиделась. Не торопи меня, я, когда разберусь, буду проще всё воспринимать-то. Чай не тупая, разберусь.
Кира с уважением посмотрела на неё.
– Спасибо, что поняла! Хочешь, я тебя научу читать мысли? Надо-то пару недель поработать.
– Нет! – отрезала Васька и подумала, не дай Бог узнать чужие мысли. Как Кира терпит, ведь Трой вернётся от той дамы и… – Ой! Не дай Бог!
Потом с ужасом поняла, что Кира слышит, наверное, не только мысли Троя, но и его эмоции. (Бедная моя подруженька! Как же тебе неловко, как трудно! Как же мне понять твои переживания?)
Василиса думала, забыв поставить блок, потом обняла Киру, расцеловав её. Кира не удержалась и подслушала мысли подруги, чуть не расплакалась от нежности. (Как нам повезло, что Васька с нами!). Она ушла терзать Фила, на предмет, не пора ли рассказать их сетиль больше, но тот покачал головой.
– Нет! Трой не простит. К тому же или ей надо рассказать всё, или пусть она набирает самостоятельно информацию о новом мире.
Всю ночь Василиса промучилась, пытаясь осознать, что пережила Кира, предлагая своего возлюбленного подруге, но единственно до чего додумалась, что Кира её очень любит, на этом и провалилась в сон.
На рассвете проснулась от ощущения тревоги. Оказалось, не зря, в комнату ворвался Трой, увидев, что она проснулась, пророкотал:
– Вася, ты остаёшься здесь. Одна! Не сердись, но всем нельзя. Гостиница на тебе! Мы уезжаем, может успеем остановить взрыв, – он выскочил в коридор рыкнув. – Подъем!
Она и ахнуть не успела, когда гатанги, вооружённые до зубов, исчезли в сереющем рассвете.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: