В дальнейшем они вели себя, как все, у кого нет денег, то есть гуляли по улицам, ходили по магазинчикам рядом с гостиницей, спорили с Василисой, которая громко канючила, чтобы они обошли весь город. Далеко от центра не уходили, ожидая вестей из дома.
Тонг во время прогулок постоянно видел, а иногда ощущал по запаху наблюдателей, о чём он сообщал им вечером.
Василиса, волновалась из-за того, что её сетиль всё больше мрачнели. Она видела, что те в растерянности, и поняла, что те никогда с подобным не сталкивались. Вечером она обняла Норма и приказала:
– Колись, из-за чего психуете?! Не дергайся, ты по легенде мой жених.
– Васька, в каждом государстве свои проблемы. В некоторых мы бывали. Поверь нигде и никому в голову не придёт сомневаться в действиях Службы Равновесия.
– Я поняла, что она выполняет функции «Скорой помощи».
Обнаружив наблюдателя, Норм, обняв её, поцеловал в ухо и прошептал:
– Забавное определение, но очень верное. Нигде не лгут Службе – невыгодно! Здесь – это почему-то стало нормой. Да и жители на взводе. Мы не готовы были к такому и пока не знаем как себя вести. Нам… Нам не хватает общения со всеми сетиль.
– Пока все идет нормально. Надо ждать и наблюдать, – успокоила она его.
Василиса вспомнила, как она приучала себя жить в общежитии без бабушки, как тосковала, и поняла, что ребятам нужна психологическая помощь. Поэтому она, как могла, скрашивала их вынужденное одиночество представлениями: критиковала еду, требовала внимания Норма, мешала Тонгу и Кире обниматься, интересовалась весёлыми украшениями, которые ходила мерить каждый день, поражаясь терпению местных продавцов. Вскоре они заметили, что их перестали сопровождать в походах по магазинчикам.
– Сочли благонадёжными, вот и отстали, – прокомментировала всем это Василиса.
– Благонадежными, это как? – удивилась Кира.
– Подчиняющиеся властям без рассуждений, – Василиса, отвечая, не забыла рассмеяться и потыкать рукой в витрину магазина.
Сетиль переглянулись. Норм шепнул:
– Вася, ты теперь за старшего. Учи всему.
Прошло четверо суток, и их вызвали в Патрульную службу. Василиса успела шепнуть:
– Не забудьте волноваться!
В кабинете Командира Патруля, они молча переглянулись, увидев уставших и покрытых пылью патрульных, которые только что приехали из Таи.
Кира, взволнованно обнимая себя за плечи, спросила:
– Ну что? Родители передали деньги на дорогу? Наших не хватает.
Её оттолкнула толстушка.
– Не про то ты! Ругались? Родители-то сами за нами приедут, или нам нанимать экипаж? А кто будет охранять от нхангов? Они там ходят в открытую, как у себя дома.
Командир Патруля переглянулся с человеком в сером и спросил:
– Когда вы уехали на прогулку? Можете вспомнить?
– Да я откуда знаю? – удивилась толстушка. – Что, я считала, что ли?
– Не уехали, а ушли. Хотя и не долго мы гуляли, потом в основном бежали. Нханги не пускали домой. А вот сколько прошло времени сосчитать можно, – спокойно ответила Кира и стала считать. – Здесь мы уже шесть дней. Три или четыре дня мотались по лесу, когда убегали от нхангов, значит неделю назад. Где-то так.
– Да, она права, – подтвердил Норм.
Василиса слушала, разинув рот. Оказывается, здесь в неделе десять дней, опять ей забыли об этом сказать, но виновата она сама. Ведь узнала же, что в месяце пятьдесят дней, что же не спросила?
Командир Патруля посмотрел на её озадаченное личико, и ему стало жалко девчонку до слёз.
– Я обязан вас поддержать в вашем горе, – расстроено пробасил он.
– В каком горе? – воззрился в недоумении на него Тонг. – Что брак Васьки расстроился? А из-за чего? Всё же вроде обговорили! Матери уже и подарками обменялись.
– Нет… – начал Командир Патруля.
Его перебила Плюшка, в ужасе всплеснув руками:
– Что родители решили нас наказать?! Это потому, что мы решили погулять, их не предупредив? Но мы же не дети малые-то, взрослые уже…– и тихо заскулила. – Мы же не специально так надолго исчезли из дома-то! Это же нханги, чтоб их разорвало! Эти твари буквально не пускали нас домой. Мы там столько мыкались, все изодрались.
Патрульные переглянулись, они просто не знали, как сказать этим молодым ослушникам-гуленам, что они единственно оставшиеся в живых из их посёлка.
Человек в сером прокашлялся.
– Вы же знаете, что там были лаборатории?
– Может и была, а нам-то что? – беспечно отмахнулась Кира. – Какое отношение эти лаборатории имеют к нам? У наших родных грибная ферма. Между прочим, самая лучшая в Таи! Зачем нам знать про какие-то лаборатории? Своих дел хватает.
На лице человека в сером промелькнуло облегчение, а Командир Патруля вздохнул и тяжело проговорил:
– Там в лабораториях была авария, и все погибли.
– Да? – Норм невозмутимо посмотрел на всех и, обняв Василису, буркнул. – Мы, конечно, сочувствуем их родным, но вы не ответили, а какое отношение это имеет к нам? Что-то вы не всё нам говорите!
– Потому что такое говорить трудно! Погибла не только лаборатория, но и весь ваш посёлок, – прошептал человек в сером и горько ляпнул. – Опять взрыв и пожар. Что за исты там работали, не понимаю? Ведь и раньше взрывы были во всех лабораториях такого типа. Предупреждали их, чтобы они были поосторожнее, чтобы учли ошибки других.
Василиса, которая до этого только скулила, взорвалась:
– Ах ты, крыса подзаборная! Значит, у вас и раньше погибали люди?! Что же вы не уберегли наших-то родных? Зачем лабораторию рядом с поселком построили?
Командир Патруля тяжело посмотрел на человека в сером, из-за текучки, он ни разу не задавал такого вопроса, а надо бы.
Он мучительно размышлял. Что происходит? Даже эти юнцы видят какую-то ненормальность. Действительно, если не первый раз происходят взрывы, то почему не запретили эти исследования? Всё это требовало немедленного обсуждения с мэром. И главное, как Служба Безопасности постоянно уходит от ответственности за гибель лабораторий и людей. Его замутило от мысли, что погибло почти две тысячи людей, что жили в Таи.
Василиса решила усилить впечатление от произошедшего и завыла, как профессиональная плакальщица.
– Мамонька моя-а! Что же я без тебя буду делать-то-о-о?! Сиротинушки мы с братом го-орькие. Ай, сиротинушки-и-и! Сиротинушки-и-и бездомные, покинутые. Мамонька, папочка! Да на кого ж вы нас покинули-и-и?! Да, кто же нас от беды-то сбережёт, кто же нас утеши-и-ит, кто приголубит-то? Куда-аж нам головы-то приклони-и-ить?! Родичи-то погибли все. Ох, горе-то какое!
Присутствующие оторопели, по-видимому, в этом мире не оплакивали так потери близких.
Толстушка упала на грудь побелевшего брата, а Норм растерянно забубнил, нервно гадя её по спине:
– Ты чего? Я с тобой, ты чего?
Толстушка рыдала навзрыд, её вывел из комнаты Норм, растеряно оглянувшись на Тонга и Киру.
Бледная, как мел, Кира, не ожидавшая такого представления и, которая чуть сама не заплакала под воздействием этого плача (Надо срочно Ваську учить, ставить блоки, иначе она нас всех сломает), проговорила:
– Васька, конечно, простачка, но она спросила верно. А я добавлю, кто нам компенсирует потерю имущества? Я была самой богатой невестой в поселке! Так кто нам это вернет? – Кира поймав мысль о страховке у человека в сером, прищурилась – Кстати, в поселок приходили ваши из Службы Безопасности и предлагали застраховать имущество. Родители, каждый год переводили нужную сумму. Так куда обратиться?
Все от этого заявления оторопели. Патрульные, находящиеся под впечатления плача Василисы, угрюмо загудели.
– Да, детишкам надо помочь! Опять же страховка.
Человек в сером замялся, понимая, что грозит скандал, а Командир Патруля, мстительно улыбнувшись, сказал:
– Так как лаборатории были в ведомстве Службы Безопасности, то именно они возместят вам потерю имущества, тем более что, кроме вас, больше возмещать ущерб некому. Да и страховка и суммы от неё шли в ведомство Службы.
Представитель Службы Безопасности схватился за голову. Его лицо впервые в жизни посетил румянец, выдавая волнение.
– Итак, потерпевшие, что вы хотите?
– Дом, сад, бизнес, – произнёс Тонг и гордо посмотрел на Киру. На его лице читалось «Ну, теперь ты оценила меня?».
Командир усмехнулся, сопляки, конечно, но понять их можно – жить-то надо. Человек из Службы Безопасности почему-то облегчённо произнёс.
– Идёмте, выберите себе дом сами, – он был безумно рад, что сопляки не потребовали расследования, а деньги… Он ещё выяснит, кто у них умный такой.
– А бизнес? – это спросила, вошедшая в комнату толстушка, у которой, несмотря на заплаканное лицо, на груди аллели следы неумелых, но страстных поцелуев. Она, не обращая внимания на изумлённый взгляд Киры, жёстко проговорила. – Ресторан и гостинца! Если уж я не могу есть, столько, сколько прежде, то хоть людей буду кормить.
У того, которого она про себя называла крысой, отвисла челюсть, а Командир растерянно пробормотал:
– Дела-а... Как же? Вот беда-а… Дети же неразумные!
Василиса поняла, что видимо так молодые девушки себя здесь не ведут, и решила усилить впечатление глупышки, решившей сразу стать взрослой. Она, облизав губы, прошептала Кире, но так, чтобы её услышал человек в сером:
– Я теперь-то всё-о знаю про твои отношения с моим братцем-то! Мне понравилось, научишь и меня. Чай теперь мы взрослые… Хочу иметь детей, и всё такое прочее. У нас семья! Нечего тянуть с этим. Кира, только научи, а то он сказал, что я неумеха.
Догадавшись, что Василиса преследует какую-то цель, Кира охнула и посмотрела на Норма, тот стеснительно пожал плечами и прогудел:
– А что я могу? Она сама, – покраснев, отвернулся, но подтянул аппетитную «плюшку» к себе.
– В городе есть, что вам поможет освоиться на новом месте! Служба Безопасности всегда защищает интересы молодёжи, тем более что вы решили организовать семью. Семья – это ячейка общества! – провещал человек в сером и предложил. – Походим, посмотрим, выберем!
Кира почувствовала волну недоумения, идущего от Василисы, но решила, что сейчас не время для расспросов.
Командир Патруля прогудел:
– Я с вами пойду! Покажу, что можно купить. Здесь есть, кто хочет продать свои ресторанчики, лавки, или гостиницы.
Они почти три часа ходили по городу, пока Тонг не сказал:
– Здесь. Это лучшее, что мы видели!
Недалеко от Привратной площади расположилась большая гостиница, явно переживающая не лучшие времена. За гостиницей был сад и красивый дом в саду.
Человек из Службы Безопасности хмыкнул и подумал, что у этих предприимчивых деток губа не дура, и застонал от ужаса, представляя сколько надо будет заплатить. Он нервно листал реестр пустых помещений, который забрал в мэрии, но, узнав, что на дом давно нет претендентов, успокоился. Не так уж и дорого получалось.
Тонг не зря выбрал эту гостиницу и этот дом. Это было место встречи с остальными членами силта. Гатангам ещё до поездки в Сулл сообщили о пустующих домах в городах Сулла, которые можно использовать, как временные базы, при решении возникших проблем. Дом в саду и гостиница давно пустовали.
Весь день прошёл в оформлении документов. Командир Патруля, обнаружил, что толстушка, несмотря на амнезию и простоту, была внимательна и придиралась к любым ошибкам. Её женишок пользовался любым случаем, чтобы обнять её и потискать, всё больше входя во вкус взрослой жизни.
(Василиса успела предупредить Норма, чтобы он это делал очень убедительно и показательно).
Во второй половине дня «сироты горемычные» стали владельцами гостиницы и подписали отказ от претензий к Службе Безопасности. Пока Командир Патруля, Мэр города и представитель Службы Безопасности без сил приходили в себя после завершения сделки, они слышали, как уходящие предприимчивые, так сказать, детишки громко спорили, разделяя обязанности.
Уже вечером все члены силта обсуждали информацию. Все радовались, кроме их толстушки, которая молчала в глубоком раздумье. С ней что-то происходило. Она должна радоваться тому, что всё идёт по плану, а у неё душа не на месте. Что-то в ней вздрогнуло, когда увидела, как Трой обнимал и кружил на руках Киру. Так захотелось, чтобы и её кто-то так любил.
Кира тревожно тронула подругу за плечо.
– Что с тобой?
Щёки «плюшки» вспыхнули. Она поняла, что опять завидует Кире! Права была бабушка, когда говорила, что враги людям дадены для испытания их силы, а друзья – их порядочности. Она улыбнулась подруге, которую обнимали Трой и Фил.
– Вот что, ты с ребятами поговори, очень они переволновались, а я пока посмотрю на наше приобретение.
Трой смотрел ей вслед и злился. Он рассчитывал, что она подойдёт, и он обнимет её, вдохнёт запах её дивной кожи, а она сбежала.
Фил, и Кира, заметив, как он сжимает кулаки, хором провозгласили:
– Трой, ты ривх[1]!
Он сердито засопел. Они не понимали, что он боялся, что заставит её полюбить себя. Как все дрены, он мечтал об истинной любви, а не вызванной его воздействием.
Василиса моталась по гостинице и составляла список ближайших дел. К ночи девушка была без ног и просто мечтала, чтобы хоть кто-нибудь ей помог, и не была удивлена, когда именно Фил подошёл к ней и спросил:
– Тебе помочь? – он догадался, что Трой так и не решится подойти к ней один.
(Понятно, какова сестра, таков и брат). Но уже то, что он был братом Киры, как она считала, делало его в глазах Васьки очень обаятельным и поэтому, она, честно попросила:
– Фил, спасибо, что спросил! Слушай, я толстая, и должна держать себя в форме. Где здесь можно потренироваться, чтобы не развалить легенду? Я дома много тренировалась-то. Здесь я пока ничего не нашла подходящего. Может ты что-то обнаружил?
Фил вскинул брови, что угодно он ожидал от неё, но тренировка? Это у него не укладывалось в голове, однако он решил ей помочь.
– Хочешь пробный бой? Выясним, что ты умеешь, и потом будем думать о месте для тренировок.
Члены силта влетели в кухню на грохот. Среди обрушившихся на него кастрюль и сковородок на полу сидел растерянный Фил.
– Слушайте, а наша «плюшка» владеет какой-то очень интересной техникой боя, – изумлённо проговорил он.
– Давай со мной! – загорелся Тонг.
Василиса кивнула и, покраснев, прошептала:
– Ой, я щекотки боюсь!
Тонг снисходительно улыбнулся ей, и был отправлен в компанию к сидящему на полу Филу.
– Хорошо, девочка. Ай, как мне это нравится! – прогудел Норм. – Теперь со мной. Учти, я увидел, что ты умеешь, поэтому в полную силу.
Василиса оценила его силу и кивнула, в результате у него из разбитой губы текла кровь, а у неё наливался фонарь под глазом.
Трой прищурился, переглянулся с Кирой и спросил:
– Сколько лет ты занимаешься этим?
– Десять, – Василиса не видела смысла это скрывать. – У меня чёрный пояс по карате. Это высший цвет в этом виде борьбы.
– А зачем столько жрала? Ты что, не видишь, что сотворила с телом? – удивился Трой.
– Бабушка просила, – она сказала именно то, что и думала, но добавила. – Очень трудно быть толстой.
У Троя полезли глаза на лоб, но ничего не обсуждая, он сообщил золотоволосой «плюшке»:
– Я нашёл в доме замечательный подвал, мы его переоборудуем и будем использовать для тренировок. Сама тренируйся, сколько хочешь и как хочешь, но обязательно приходи и на наши тренировки. Мы более подробно посмотрим, что ты умеешь, и научим тебя кое-чему.
Трой повернулся к ней спиной и, демонстративно обняв за талию Киру, вышел. За ними выскочил Фил, который, выходя, подмигнул Васе.
(А всё-таки классный брат у Киры, а этот Трой… У-у, вредина!).
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Ривхи – животные, внешне похожие на шестиногие цилиндры с маленькой головой, размер с африканского слона, способных жить в симбиозе с орор, обитатели степей, яйцекладущие, используются как транспортное средство для перевозки крупных тяжестей. Очень глупые.