– Представляешь, владелица квартиры, которую имела несчастье снимать, требует, чтобы я выселялась! – Альбина, буквально ворвавшаяся в квартиру подруги, плюхнулась на диван и со злостью уставилась в потолок, будто именно он виноват во всех её бедах.
Варя с тяжким вздохом посмотрела на гостью. Альбина выглядела так, будто наступил конец света – глаза блестели от непролитых слёз, губы дрожали… В общем, несчастный, всеми обиженный ребёнок…
– Дала мне всего пару дней! – продолжила Альбина, всплеснув руками. – Вот как так можно? Мне что, на улице ночевать?
Услышав это, Варвара нахмурилась. Она знала Анну Павловну – хозяйку квартиры – как спокойную, рассудительную женщину. Что могло заставить её пойти на такой шаг?
– А что у вас произошло? – осторожно спросила девушка, подходя к окну. – Анна Павловна, на мой взгляд, женщина адекватная и весьма справедливая.
Она снова выглянула во двор – уже в пятый раз за последний час. И это жутко не понравилось Альбине. Как она смеет отвлекаться?
– Ты вообще меня слушаешь? Я тут душу изливаю, а ты в окно пялишься!
– Прости, – смутилась Варвара, отворачиваясь от окна. – Просто кое-кого жду… Но ты продолжай, я внимательно тебя слушаю.
Альбина фыркнула, но всё же продолжила, размахивая руками для пущей выразительности:
– Приревновала ко мне своего муженька! Нет, ты можешь это представить? Как будто меня может заинтересовать этот мужлан! – она сделала паузу, переводя дух, и заговорила быстрее. – Он пришёл починить кран, который вот уже пару дней капал и сводил меня с ума. Представляешь? Капает-капает-капает – и ни ночью, ни днём покоя нет! Я уже готова была сама его доломать, лишь бы эта какофония прекратилась!
Варвара невольно улыбнулась, представив подругу, яростно замахивающуюся на злополучный кран. Но Альбина не заметила её улыбки – она была слишком поглощена своим рассказом.
– Так вот, – продолжила она, – пришёл он утром. Я только проснулась, еле глаза продрала. Ну и открыла ему в халате – что такого? Не голая же! – девушка сделала глоток чая, смачивая пересохшее горло. – И представляешь, – Альбина понизила голос до шёпота, – через полчаса приходит сама Анна Павловна! Вот прямо как снег на голову. Застала нас вдвоём – её муженька в рабочем комбинезоне и меня рядом, в халате. И глаза такие – ну ты понимаешь…
Варвара наконец смогла вставить слово:
– То есть ты думаешь, она решила, что между вами что-то есть?
– Конечно! – всплеснула руками Альбина. – Хотя какой в этом смысл? Он же совершенно не в моём вкусе – лысеет, живот растёт, разговаривает только о своих трубах и вентилях. Но ей-то откуда знать, что мне это неинтересно? Увидела и сразу сделала выводы.
Она откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди.
– Теперь требует, чтобы я съехала за два дня. Говорит, что не хочет “компрометировать” свою квартиру. Компрометировать! – Альбина передёрнула плечами. – Как будто я там незнамо что устроила. А где мне теперь жить?
– А ты что, за это время так и не переоделась? – спросила Варвара, заострив свое внимание на таком казалось бы мелком факте.
Альбина махнула рукой, откинувшись на диване:
– Да лень мне было! Встала, открыла дверь, даже толком не сообразила, что на мне. И вообще, что в этом такого? Я же не голая была! Просто халат, обычный домашний халат.
Варвара невольно улыбнулась, вспомнив, как они вместе выбирали этот самый халат. Альбина тогда крутилась перед зеркалом, восторженно приговаривая: “Ну посмотри, как сидит! Так женственно, так элегантно!” На деле халат был полупрозрачным, с кружевной отделкой и едва доходил до середины бедра.
– Знаю я твои халатики, – хмыкнула Варвара, не удержавшись от лёгкой иронии. – Бедный мужик, наверное, слюной капал и грозился заработать косоглазие. Ты же специально такие выбираешь, чтобы эффект производить.
Альбина вскинула брови, слегка обидевшись:
– Ты вообще на чьей стороне? Я тут, можно сказать, на улице осталась, а ты шутки шутишь!
Варвара вздохнула, провела рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть наваждение. Она видела, что подруга всерьёз расстроена, но собственные переживания никак не отпускали.
– Альбина, прости, я сейчас не самый лучший собеседник, – наконец призналась она, опустив глаза. – Всё дело в Богдане.
Она замолчала, подбирая слова. Альбина тут же сменила тон – теперь в её взгляде читалось искреннее участие. Она подвинулась ближе, внимательно глядя на подругу:
– В твоём бывшем муже? – переспросила она, внимательно глядя на Варвару. – Ты уже жалеешь, что развелась? Я же говорила, хорошенько подумать! Сейчас назад ничего не вернёшь, Богдан никогда тебе не простит, что ты его бросила.
Она произнесла это без злобы – скорее с оттенком лёгкой укоризны, как человек, который уверен, что его советы проигнорировали зря. В её голосе звучала нотка “я же предупреждала”, хотя она и старалась её скрыть.
Варвара резко выпрямилась и очень серьёзно посмотрела на подругу. Как она может так говорить? После всего, что произошло? Ведь подруга была посвящена во все детали их развода!
– Я. НЕ. ЖАЛЕЮ, – чётко, по слогам, выговорила она. – Ни секунды не жалею, поняла? И я бы сделала это ещё раз, не сомневайся.
В её голосе не было колебаний – только холодная уверенность. Она даже слегка наклонила голову вперёд, словно подчёркивая, что это не просто слова, а окончательное решение.
Альбина слегка дёрнула плечом, откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. Её лицо выражало скепсис.
– Ну и зря, – сказала она, чуть покачивая головой. – Хорошие мужики на дороге не валяются.
– Так‑то хорошие, – коротко ответила Варвара, и в её тоне прозвучала нескрываемая горечь.
Разговор замер. Варвара снова повернулась к окну, сегодня она никак не могла успокоиться, интуиция отчаянно сигналила о проблемах. Её взгляд машинально скользнул по улице, и вдруг она замерла.
У подъезда стояла белая машина. Точно такая же, как у Богдана. Варвара почувствовала, как внутри всё сжалось. Ладони мгновенно стали влажными, а сердце застучало быстрее. Она резко отвернулась от окна, заметалась по комнате, судорожно шаря глазами по поверхности стола, по дивану, по полу.
– Где мой телефон? – пробормотала она, голос дрогнул. – Где он, где он…
Она опустилась на корточки, заглядывая под журнальный столик, потом резко выпрямилась и бросилась к полке с книгами. Пальцы дрожали, движения были резкими, нервными.
Альбина наблюдала за ней с лёгким недоумением. Она не понимала, что вдруг случилось – минуту назад всё было спокойно. Но вместо того, чтобы помочь, она лишь приподняла одну бровь, слегка склонив голову набок. В её взгляде читалось: “Ну и что такого? Чего она так переполошилась?”
Варвара наконец нашла телефон – он лежал за подушкой на диване. Схватила его, дрожащими пальцами попыталась разблокировать экран. Её лицо было бледным, а глаза широко раскрыты от тревоги.
Альбина не выдержала – резкий тон подруги и её лихорадочные движения начали раздражать.
– Хватит суетиться! – громко сказала она, вставая с дивана. – Ты что там, призрака увидела?
Она подошла к окну, прищурилась, вглядываясь в улицу. Машина как машина – белая, довольно обычная. Ничего примечательного. Альбина обернулась на Варвару, которая так и стояла с телефоном в дрожащих руках, бледная, с расширенными от страха глазами.
– Ну что? – недоумённо спросила Альбина. – Что тебя так напугало?
– Машина, – едва слышно ответила Варвара, голос её дрожал. Она даже не подошла к окну – так и осталась стоять посреди комнаты, вцепившись в телефон, как в спасательный круг. – Эта машина… У Богдана такая же! Вдруг это он?
Альбина снова посмотрела в окно, внимательно разглядывая автомобиль. За рулём сидела молодая женщина – светловолосая, ухоженная, в солнцезащитных очках. Рядом с ней, на пассажирском сиденье, расположился мужчина – плотный, с круглым лицом и заметным животом. Ни капли сходства с Богданом, которого Альбина хорошо знала: тот всегда следил за собой, занимался в спортзале, носил строгие костюмы.
– Да зачем ему приезжать‑то? – уже мягче сказала Альбина, отходя от окна и подходя к подруге. – И кстати, это точно не его машина. За рулём девушка, блондинка, похожа на модель. И провожает её какой‑то толстый мужик, совершенно не похожий на твоего подтянутого бывшего. Так что успокойся.
Варвара медленно опустила руки, но напряжение не ушло – оно просто переместилось куда‑то внутрь, сковывая движения. Она подошла к столу, попыталась открыть бутылку с водой, но пальцы не слушались. Крышка не поддавалась, и от этого бессилия на глаза навернулись слёзы.
– Богдан после суда мне угрожал, – наконец выдавила она, с трудом переводя дух. Голос звучал глухо, словно издалека. – Сказал, что я очень пожалею, что посмела его так опозорить.
Она всё‑таки справилась с бутылкой, сделала пару жадных глотков, но вода не принесла облегчения. Руки продолжали дрожать, и она поставила бутылку на стол, боясь, что выронит.
Альбина наблюдала за подругой, и раздражение постепенно сменялось сочувствием. Она подошла ближе, осторожно коснулась её плеча.
– Ты думаешь, он действительно что‑нибудь сделает? – тихо спросила она. – Да он просто тебя пугает. Хочет, чтобы ты нервничала, переживала. Это же классический приём – запугать, чтобы потом было легче давить.
Варвара горько усмехнулась, опустив глаза. Эта усмешка была не весёлой – в ней сквозила усталость и горечь пережитого. Она глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, и начала рассказывать.
Сначала всё ограничивалось сообщениями. Они приходили по нескольку раз в день – короткие, резкие, полные ярости. “Ты ещё пожалеешь”, “Думаешь, так легко от меня отделаешься?”, “Я тебе этого не прощу” – подобные фразы сыпались одна за другой. Поначалу Варвара не воспринимала их всерьёз. “Просто злится, – думала она. – Пройдёт время, остынет”. Но сообщения становились всё агрессивнее, а угрозы – конкретнее.
Развод у них был громким. Очень громким! В суде пришлось раскрыть многое из того, что обычно остаётся за закрытыми дверями семейной жизни. Варе пришлось предоставить судье выписки из медицинской карты – там были зафиксированы многочисленные травмы: ушибы, ссадины, даже пару раз – вывихи. Каждая запись сопровождалась датой, и когда судья внимательно изучил хронологию, стало очевидно: все эти повреждения появились не случайно. Они начали накапливаться примерно полгода назад – как раз тогда, когда Варвара впервые твёрдо решила, что больше не может жить с Богданом.
Она помнила тот момент, когда осознала: дальше так продолжаться не может. Сначала пыталась говорить спокойно, объяснять, что ей больно, что она чувствует себя загнанной в угол. Но Богдан лишь смеялся в ответ или взрывался гневом. А потом начались эти мелкие акты устрашения – сломанные вещи, угрозы, внезапные вспышки ярости. Он явно хотел её запугать, заставить передумать. И какое‑то время ему это почти удавалось. Варвара стала бояться возвращаться домой, постоянно оглядывалась, проверяла, закрыта ли дверь на все замки.
Но однажды к ним в гости приехал её брат. Бывший военный, человек прямой и решительный, он сразу почувствовал неладное. Когда Богдан в очередной раз замахнулся на жену, брат не стал долго разбираться. Разговор перешёл в физическое противостояние, и в итоге Богдан оказался в больнице с парой сломанных рёбер и сотрясением.
Этот инцидент стал точкой невозврата. Пока Богдан лежал в больнице, Варвара собрала все свои вещи. Она уволилась с работы – оставаться в городе, где каждый угол напоминал о прошлом, она больше не могла. Собрав самое необходимое, она отправилась в родной город – туда, где прошли её детство и юность.
Первые недели после побега Варвара жила у родителей. Они приняли её без лишних вопросов, окружили заботой, но она чувствовала себя неловко – будто вернулась домой, как ребёнок, который не справился со взрослой жизнью. Поэтому, как только появилась возможность, она переехала в собственную квартиру. Это была уютная “трешка”, оставленная ей бабушкой. Варвара сама сделала там ремонт, выбрала мебель, развесила любимые картины. Это место стало для неё убежищем.
И самое главное – Богдан точно не знал этот адрес. Он мог искать её в старых местах, звонить на прежний номер, писать в соцсети, но сюда, в эту тихую квартиру на окраине города, дорога ему была неизвестна. На какое‑то время Варвара почувствовала облегчение. Впервые за долгие месяцы она могла спать спокойно, не проверяя по сто раз за ночь, заперта ли дверь. Это было хрупкое ощущение безопасности, но оно давало ей силы жить дальше.
Варвара только‑только начала привыкать к новой жизни, как всё рухнуло в один не самый прекрасный день. Она ждала посылку с интернет‑магазина – заказала пару книг и домашнюю утварь, чтобы окончательно обжиться на новом месте. Поэтому, когда курьер позвонил в дверь, она без задней мысли открыла.
Мужчина в форменной куртке протянул ей небольшой пакет, взял подпись в планшете и ушёл. Варвара отнесла посылку на кухню, взяла ножницы, разрезала скотч… И замерла.
Внутри лежал плюшевый мишка – тот самый, которого она купила в детстве на ярмарке. Светло‑коричневый, с вышитыми глазками и крошечной пуговицей вместо носа. Только теперь у него не было головы. Под игрушкой лежала сложенная вдвое бумажка. Варвара дрожащими руками развернула её и прочла: “Хочешь оказаться на его месте? Могу устроить”.
Её будто окатило ледяной водой. Она стояла, сжимая в пальцах записку, а перед глазами всё плыло. Как он нашёл её? Откуда знал адрес? И главное – как достал эту игрушку? Мишка хранился в коробке на небольшом арендованном складе, куда девушка отвезла часть ненужных сейчас вещей. Значит, Богдан был там. Шарился по коробкам. Трогал её вещи.
Следующие несколько дней она почти не выходила из квартиры. Ела мало, спала урывками, постоянно прислушивалась к звукам за дверью. Телефон держала рядом круглые сутки – то и дело писала брату или маме: “Всё нормально”, “Я дома”, “Не волнуйтесь”.
Но это был не конец. Через неделю пришла ещё одна посылка. На этот раз – старая фотография Варвары, где она была запечатлена с друзьями на выпускном. Её лицо на этом снимке было перечеркнуто жирной чёрной линией, а на обратной стороне тем же почерком выведено: “Ты никуда не скроешься”.
С каждым новым “подарком” страх нарастал, сжимал горло, мешал дышать. Варвара перестала спускаться в магазин за продуктами – заказывала доставку. Выходила на улицу лишь в крайнем случае, и только если кто‑то из родных мог её сопровождать. Брат приезжал почти каждый вечер, проверял замки, осматривал двор, но даже его присутствие не снимало напряжения.
А потом случилось то, чего она боялась больше всего.
Однажды утром, выглянув в окно, Варвара увидела во дворе знакомый силуэт. Богдан. Он стоял у подъезда, засунув руки в карманы, и медленно оглядывался, будто что‑то высматривал. Она отпрянула от окна, сердце заколотилось так, что, казалось, его слышно по всей квартире. Руки стали ледяными, в голове билась одна мысль: “Он нашёл меня. Опять нашёл”.
Она схватила телефон, дрожащими пальцами набрала 112. Диспетчер ответила быстро, выслушала сбивчивый рассказ, пообещала выслать наряд. Варвара смотрела в окно, притаившись за шторой. Богдан никуда не уходил – стоял, курил, время от времени поднимал голову, словно знал, что за ним наблюдают.
Через пятнадцать минут подъехала полицейская машина. Двое сотрудников вышли, подошли к Богдану, о чём‑то поговорили. Варвара не слышала слов, но видела, как бывший муж спокойно отвечает, улыбается, потом показывает документы. Полицейские кивнули, вернулись к машине и уехали.
Богдан остался. Он поднял глаза к её окну – и Варвара отшатнулась, поняв, что он точно знает, где она. Через мгновение он поднял руку и помахал – медленно, издевательски. Потом развернулся и пошёл прочь, но у выхода из двора обернулся, снова улыбнулся и что‑то произнёс – она не разобрала слов, но по движению губ поняла: “Я вернусь”.
Когда он исчез из виду, Варвара опустилась на пол, прижалась спиной к стене и закрыла лицо руками. Ей было холодно, хотя в квартире работало отопление. В ушах стоял гул, а в груди – тяжёлая, давящая пустота. Она знала: это не конец…
Варвара замолчала, опустив глаза на свои руки, которые всё ещё слегка дрожали. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь, и тихо произнесла:
– Я скоро своей тени бояться начну. А не знаю, чего от него ожидать.
Её голос звучал устало, без прежней твёрдости. Казалось, страх, который она так старательно прятала за маской спокойствия, наконец прорвался наружу.
Альбина, до этого молча слушавшая, неловко поёрзала на стуле. Ей вдруг стало стыдно за свои недавние упрёки – ведь она всерьёз обижалась на Варвару за то, что подруга то и дело отказывалась от встреч, придумывая какие‑то туманные причины. Теперь всё встало на свои места.
– Да, подруга, а я ещё и обижалась на тебя, когда ты отказывалась со мной встречаться, – сказала она, стараясь вложить в голос как можно больше сочувствия. – Прости. Мои проблемы на твоём фоне кажутся такими мелкими.
Она хотела добавить что‑то ещё, но слова не шли. Вместо этого она потянулась через стол и осторожно сжала пальцы Варвары.
Варвара слабо улыбнулась в ответ – скорее из вежливости, чем от облегчения. Она всё ещё была где‑то там, в своих тревожных мыслях. А потом она внезапно подскочила.
– Кстати, – она чуть подалась вперёд, – может, поживёшь пока у меня? И тебе хорошо, и мне спокойней. По крайней мере, на пару месяцев я тебя жильём обеспечу, пока готовятся документы на продажу.
Предложение вырвалось само собой, но, озвучив его, Варя тут же поняла – это действительно хорошая идея. Так ей хоть не придётся оставаться одной в пустой квартире, где каждый шорох заставляет вздрагивать.
– Ты продаёшь квартиру? – удивилась Альбина, впервые за весь разговор посмотрев на подругу с настоящим интересом. – Почему? Это же просто идеальное место! Достаточно большая, хорошей планировки, а расположение вообще отличное! Богдан… Он рано или поздно отступится, найдет себе другую…
Она действительно не могла взять в толк, зачем подруга хочет расстаться с такой удобной квартирой. Здесь было всё: просторный коридор, светлая гостиная, уютная спальня, балкон с видом на сквер.
Варя вздохнула, откинулась на спинку стула и задумчиво провела пальцем по краю чашки.
– Я решила переехать в другой город, подальше отсюда. Понимаешь… Я чувствую, Богдан мне жизни спокойной не даст. А я хочу иметь возможность элементарно выйти погулять, не боясь, что он вдруг появится из‑за угла. Хочу спать по ночам, не вскакивая от каждого звука в подъезде. Хочу просто жить, а не оглядываться постоянно.
В её голосе не было паники, но звучала твёрдая решимость. Она давно обдумывала этот шаг, но только сейчас, глядя на измученную подругу, окончательно убедилась – пора.
– Но куда? – тихо спросила Альбина.
– Ещё не выбрала точно. Думаю между двумя городами – один поближе к морю, другой в горах. Там у меня есть знакомые, помогут с работой, с жильём на первое время. Главное – уехать отсюда, начать всё заново.
Альбина молча смотрела на неё, пытаясь осознать услышанное. Сама она пока не могла даже представить, как это – взять и сорваться с места, оставить всё привычное. Но в словах подруги была своя логика. И своя правда.
– Так что, – Варвара снова улыбнулась, на этот раз теплее, – поедешь ко мне? Хоть какое‑то время вместе перекантуемся, пока я окончательно всё не устрою.
Альбина медлила с ответом. С одной стороны, это было бы просто идеально. Не придется тратить деньги, да и в компании всё равно веселее. А с другой… Не навлечет ли она на себя беду? Богдан мужчина… своеобразный.
– Спасибо, – наконец сказала она тихо. – Думаю, это действительно выход.
Следующая неделя выдалась на удивление спокойной. Варвара почти перестала вздрагивать от каждого звонка в дверь и ночного шума за окном. Пару раз приходили сообщения от Богдана – короткие, злобные, но без явных угроз. И больше ничего. Ни посылок, ни случайных встреч, ни тревожных силуэтов во дворе.
Постепенно страх отступил, оставив после себя лишь лёгкую настороженность. “Может, он наконец отстал? – думала Варвара, глядя в окно на тихий двор. – Может, ему просто надоело?” Мысль о том, что кошмар закончился, согревала, хотя она и понимала – радоваться рано.
Но однажды утром, глядя на солнечные блики на полу, Варвара почувствовала в себе силы сделать то, от чего долго отказывалась: выйти из дома одной. Всего‑то дойти до магазина в двухстах метрах отсюда – там всегда людно, у касс толпятся покупатели, а у входа дежурит охранник.
– Он не станет устраивать сцену при людях, – убеждала она себя. – Да и вряд ли он следит за мной круглые сутки.
Альбина, узнав о её планах, одобрительно кивнула:
– Правильно! Нельзя всю жизнь сидеть взаперти.
Путь до магазина занял всего пять минут. Варвара шла, вдыхая свежий воздух, и впервые за долгое время ощущала что‑то похожее на лёгкость. У входа она на мгновение замерла, оглядываясь, но никого подозрительного не заметила. Внутри было тепло и шумно: покупатели выбирали продукты, звенели тележки, из динамиков лилась спокойная музыка.
Она неспешно бродила между стеллажами, кладя в корзину то, что давно хотелось, но не решалась купить: шоколадные конфеты, хрустящий хлеб, клубнику, йогурт с манго.
– Как в старые времена, – думала она с улыбкой. – Когда можно просто пойти в магазин и не думать ни о чём.
На кассе её ждал небольшой сюрприз: знакомый охранник, тот самый, что часто дежурил здесь по утрам, приветливо улыбнулся.
– О, Варвара! Давно вас не видел. Всё в порядке?
– Да, спасибо, – ответила она, чувствуя, как от его доброжелательности становится теплее на душе. – Решила наконец выбраться.
Он перекинулся с ней парой фраз о погоде, о новом ассортименте в отделе выпечки, а когда она уже направлялась к выходу, крикнул вслед:
– Заходите ещё! Мы всегда рады!
Варвара вышла на улицу с лёгкой улыбкой, держа в руках пакет с покупками. Солнце светило ярко, ветер играл с прядями волос, и на секунду ей показалось, что всё действительно налаживается.
Но едва она переступила порог магазина и сделала пару шагов по тротуару, чья‑то рука резко схватила её за локоть. Хватка была железной, безжалостной. Варвара вздрогнула, обернулась – и сердце провалилось в пропасть.
Перед ней стоял Богдан. Лицо его было искажено злобой, глаза горели холодным огнём.
– Ну что, думала, я до тебя не доберусь? – прошептал он ей на ухо, и от этого голоса по спине пробежал ледяной озноб. – Сейчас ты тихонько идёшь со мной, если не хочешь, чтобы я сделал тебе больно.
В первую секунду Варвара оцепенела. Тело словно одеревенело, мысли смешались в хаотичный клубок. Она пыталась что‑то сказать, но губы не слушались. Холодный голос бывшего мужа проникал прямо в душу, парализуя волю.
“Что он задумал? Куда хочет меня увести? Что будет дальше?” – эти вопросы метались в голове, но ответа не было. Страх сковал её, превратив в беспомощную куклу.
К счастью, охранник, заметивший, как резко изменилась мимика Варвары, тут же вышел на улицу.
– Какие‑то проблемы? – спросил он громко, шагнув ближе.
Богдан мгновенно сменил тон, но в голосе его всё ещё звенела угроза:
– Никаких проблем. Не лезьте не в своё дело, я всего лишь хочу поговорить с женой!
– А жена хочет с вами разговаривать? – охранник посмотрел на Варвару, и та отчаянно замотала головой:
– НЕ ХОЧЕТ! Совершенно не хочет!
Богдан скривил губы в усмешке:
– А кто её спрашивать будет?
Охранник не стал ждать продолжения. Он потянулся к телефону:
– Так, я вызываю полицию.
Лицо Богдана исказилось от ярости. Он резко дёрнул Варвару к себе, а затем с силой оттолкнул. Она не удержалась на ногах и упала на асфальт, больно ударившись коленями. В глазах вспыхнули слёзы, но лишь тихо вскрикнула, не собираясь доставлять бывшему мужу удовольствие наблюдать за её болью.
– Ещё встретимся, – бросил он через плечо, разворачиваясь и быстро уходя прочь. Его голос звучал убийственно серьёзно, без тени сомнения.
– Давайте я вам помогу… – охранник бросился к ней, протягивая руку. – Вы целы?
Варвара кивнула, с трудом поднимаясь. Ладони были в царапинах, колени горели от удара, но боль была ничто по сравнению с тем ужасом, что снова накрыл её с головой. Она смотрела вслед уходящему Богдану и понимала: это только начало…
******************
Варваре не спалось. Она лежала в темноте, уставившись в потолок, а в голове снова и снова прокручивалась сцена у магазина. Вот Богдан хватает её за руку, вот шепчет страшные слова, вот охранник бросается на помощь… И каждый раз Варвара вздрагивала, будто переживая всё заново.
Особенно мучил один вопрос: как он узнал, где она будет в тот момент? Она ведь не ходила в тот магазин неделями, выбрала его спонтанно, поддавшись минутной смелости.
– Может, следил за домом? – думала она. – Но тогда почему не подошёл раньше? Или ждал, пока я расслаблюсь?
Мысли крутились в голове, как листья на ветру, но ни одна не давала ответа. Усталость была, но сон не шёл – вместо него накатывали волны тревоги, заставлявшие сердце биться чаще.
– Чай, – решила Варвара. – Горячий чай и парочка конфеток. Может, хоть немного успокоюсь.
Она осторожно выбралась из постели, стараясь не шуметь. Альбина спала в соседней комнате, и будить её не хотелось – подруга и так слишком много сделала за последнее время. Варвара нащупала тапочки, накинула халат и тихо вышла в коридор.
Стояла глубокая ночь – часы на кухне показывали почти три. В темноте очертания мебели казались чужими, непривычными. Варвара двигалась медленно, на ощупь, чтобы не наткнуться на что‑нибудь и не разбудить Альбину.
Когда она уже подходила к кухне, её внимание привлёк тихий голос из комнаты подруги. Альбина разговаривала по телефону – негромко, почти шёпотом, но достаточно чётко, чтобы разобрать слова.
Варвара замерла. Сначала подумала: “Наверное, с парнем. Или с мамой”. Но что‑то в интонации подруги заставило её остановиться и прислушаться.
Она сделала ещё шаг вперёд, и тогда отчётливо услышала:
– Богдан, не тупи. Кто тебя заставлял хватать её на пороге? Сейчас она в истерике и вряд ли в ближайшее время решится куда‑либо выйти. Дождёшься, и она уедет. И да, не факт, что я узнаю её новый адрес.
Варвара почувствовала, как внутри всё похолодело. Она стояла, не дыша, прижав ладонь к груди, будто пытаясь удержать колотящееся сердце.
– Давай так, – продолжала Альбина, – я попытаюсь убедить Варвару, что ей не помешает пообщаться с психиатром. А когда у меня это получится, скину тебе адрес. Только не облажайся на этот раз, больше шансов может не представиться.
Слова врезались в сознание, как острые осколки. Варвара даже не сразу осознала их смысл – настолько это казалось невероятным. Альбина. Её подруга. Та, кому она доверяла, кого считала опорой в эти страшные дни.
Она медленно отступила назад, стараясь не издать ни звука. Ноги подкашивались, в горле встал ком.
– Нужно вернуться в комнату, – подумала она. – Запереться. Позвонить брату. Немедленно.
Варвара на цыпочках двинулась обратно, каждую секунду боясь, что Альбина выйдет в коридор и увидит её. Но из комнаты доносился лишь приглушённый голос подруги – та продолжала разговор, не подозревая, что её услышали.
Добравшись до своей двери, Варвара тихо закрыла её, щёлкнул замок – тихий, но отчётливый звук, который в этой напряжённой тишине показался ей громом. Она прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в руках.
Телефон лежал на тумбочке. Она схватила его, дрожащими пальцами набрала номер брата. Экран светился в темноте, цифры расплывались перед глазами.
“Только бы ответил, – молилась она. – Только бы он был дома…”
Ровно через пятнадцать минут в дверь позвонили. Звук резкой трелью разнёсся по квартире, заставив Варвару вздрогнуть. Она метнулась к двери, на ходу проверяя глазок. Сердце на секунду замерло – а вдруг это не он? Но за дверью стоял Глеб, её старший брат. Лицо его было напряжённым, но в глазах читалась решимость.
– Слава всем богам, это ты! – выдохнула Варвара, торопливо отпирая замки.
Она распахнула дверь и тут же прижалась к брату, обхватив его руками. Глеб молча обнял её, чувствуя, как дрожит её тело. В его присутствии страх отступил хотя бы на миг – с ним она снова ощутила себя защищённой, как в детстве, когда он отгонял всех обидчиков.
– Кто это в такую рань пришёл? – раздался из глубины квартиры недовольный голос Альбины. Она вышла из комнаты, накинув поверх пижамы халат, и сонно щурилась от яркого света в прихожей. – Что, уже утро?
– Это мой брат, – холодно ответила Варвара, не отстраняясь от Глеба. Она чувствовала, как тепло его рук прогоняет ледяной ужас, сковывавший её всего полчаса назад. – А ты, подружка, ответь мне на один вопрос. Как давно ты с Богданом общаешься? И не пытайся соврать, я слышала ваш разговор!
Альбина замерла на полпути. На её лице промелькнуло что‑то – то ли смущение, то ли раздражение, – но уже через секунду она вскинула голову и ответила с вызывающей прямотой:
– Он сам мне позвонил. Пару недель назад. Предложил заплатить за информацию о тебе. Кто бы отказался на моём месте? Я хочу иметь собственную квартиру, а не скитаться по чужим!
Её голос звучал твёрдо, будто она оправдывала не предательство, а вполне разумный деловой шаг.
– Я бы отказалась, – тихо, но отчётливо произнесла Варвара. В её голосе не было злости – только горькое разочарование. – Я бы никогда не предала подругу…
– Ну‑ну, сначала окажись на моём месте, а потом говори! – вспыхнула Альбина. – Богдан предложил столько, что я смогу наконец съехать отсюда, купить своё жильё, перестать зависеть от чужих милостей. Ты думаешь, это легко – жить на птичьих правах?
– Опять этот Богдан! – громко, с явным раздражением произнёс Глеб, не выпуская сестру из объятий. Он погладил Варвару по волосам, успокаивая, а затем посмотрел на Альбину с откровенной неприязнью. – Давай я всё же ему пару конечностей поврежу, а? Может, перестанет к тебе лезть?
Он сказал это не всерьёз – скорее чтобы дать выход гневу, – но в его тоне слышалась неприкрытая угроза.
– Чтобы тебя посадили? – Варвара отстранилась, глядя брату в глаза. – Нет уж. Мы уедем, далеко уедем, и он меня никогда не найдёт!
Она развернулась к Альбине, и в её взгляде теперь не было ни тени сомнения:
– А ты, – произнесла она чётко, разделяя слова, – собирай свои вещи и выметайся. У тебя полчаса.
– Ночь на дворе! – возмутилась Альбина, всплеснув руками. – Куда я пойду? У меня нет денег, нет места, куда податься…
– К Богдану! – резко оборвала её Варвара. – Или куда хочешь. Да мне плевать куда!
Глеб молча кивнул, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжёлый и немигающий, говорил яснее слов: если Альбина не уйдёт сама, он поможет ей покинуть квартиру. И помощь эта вряд ли будет деликатной.
В воздухе повисла напряжённая тишина. Альбина переводила взгляд с Варвары на Глеба, будто искала в их лицах хоть каплю сочувствия. Но видела лишь твёрдость и решимость. Наконец она сжала губы, резко развернулась и зашагала в свою комнату, громко хлопнув дверью…
*********************
Варвара с семьёй – мамой, папой и двумя братьями – переехала на другой конец страны. Они выбрали небольшой уютный город у моря, о котором раньше даже не думали. Никто из прошлого круга общения не знал, куда они отправились: Варвара намеренно не оставила ни одного следа. Она сменила номер телефона, удалила аккаунты в соцсетях… И главное, сменила фамилию, надеясь, что Богдан не станет настолько заморачиваться и искать не зная кого.
Но первое время он не сдавался. Он обзванивал знакомых, пытался выйти на её родственников, даже нанимал каких‑то сомнительных людей для поисков. Но всё было бесполезно. Адреса не было, контактов – тоже. Постепенно его попытки становились всё реже, а потом и вовсе сошли на нет.
А через полгода случилась история, которая окончательно поставила точку в его преследованиях. Богдан сошёлся с девушкой по имени Лена. Она была тихой, доверчивой, и поначалу всё шло гладко. Но однажды, после ссоры, он не сдержался – ударил её. Сильно. Лена не стала молчать: она позвонила брату, а тот – отцу, который занимал высокий пост в городской администрации. Семья Лены не стала покрывать случившееся. Они собрали доказательства, подали заявление в полицию. Началось следствие. Богдан пытался откупиться, договориться, но связи семьи пострадавшей оказались сильнее. В итоге он получил реальный срок.
Тем временем судьба Альбины сложилась совсем не так, как она мечтала. После того как Варвара выставила её за дверь, Альбина осталась без жилья и денег. Она решила, что единственный выход – найти богатого покровителя. Наконец ей удалось привлечь внимание мужчины по имени Игорь – владельца сети автосалонов.
Она была уверена: вот он, её шанс! Но не учла одного – у Игоря была жена. И та, узнав о сопернице, не стала устраивать сцен или угрожать. Она поступила иначе. Однажды вечером, когда Альбина выходила из салона красоты, к ней подошли два крепких мужчины. Разговор длился всего пару минут, а потом… Потом Альбине пришлось неделю сидеть дома с разбитым лицом и сломанным носом.
После этого её шансы на “удачное замужество” резко упали. Она пыталась найти кого‑то ещё, но репутация уже была испорчена. В конце концов она сошлась с Сергеем – простым рабочим, который любил пропустить стаканчик после смены. Сначала он казался ей добрым и надёжным, но алкоголь менял его до неузнаваемости. Он начал поднимать на неё руку, кричать, обвинять во всех бедах. Она хотела уйти, но куда? У неё больше не было ни денег, ни поддержки, ни даже нормальной внешности – следы от той драки так до конца и не исчезли.
Спустя годы Альбина часто вспоминала Варвару. Она думала о том, как всё могло сложиться, если бы она не повелась на обещания Богдана. Если бы не купилась на обещание денег... Если бы осталась подругой, а не предательницей! Но было поздно. Богдан в тюрьме, Варвара где‑то далеко, а она – здесь, в маленькой съёмной квартире, с синяками под глазами и горьким осознанием: жизнь пошла под откос.
Варвара же постепенно обрела покой. В новом городе она устроилась бухгалтером в небольшую фирму. Коллеги оказались добрыми и отзывчивыми, начальник – справедливым. Через несколько месяцев она завела друзей – таких же искренних и открытых людей, которые не лезли в прошлое, а просто радовались настоящему.
Она научилась снова замечать мелочи: запах морского ветра по утрам, вкус свежесваренного кофе, смех прохожих на улице. По выходным ходила на пляж, читала книги в парке, иногда выбиралась в кино. Жизнь стала тихой, размеренной, безопасной.
Иногда, конечно, воспоминания накатывали. Она вспоминала страх, бессонные ночи, предательство Альбины, угрозы Богдана… Но теперь всё это было не важно.
У неё теперь совсем другая жизнь и в ней нет места подобным людям…