Закрывать глаза он не разрешал. Она лежала, как на анатомическом столе, смотрела в потолок, ровный и белый. Взгляд цеплялся только за светильник. Его купил муж, как и всё в этой квартире. Лепестки белого цветка закручивались по ходу часовой стрелки вокруг матовой лампочки. Больше взглядом зацепиться было не за что, ни трещинки, ни паутинки, ни комарика.
Если вернуться к цветку и вертеть его глазами по часовой стрелке, то он вгрызался в потолок, выдавливая пробку и показывая голубое небо.
Воронка свободы манила.
Тикали часы, оглушающе громко, подпевая пиле, которой благоверный вскрывал ей череп. Делал трепанацию, копаясь в мозгах, перебирал извилины, больно тыкая вопросами и сам на них отвечал…
Что он там хотел найти? Полина повертела головой, вернулась в реальность. Донеслись нудные слова мужа: “Ты должна…”
Спектакль заканчивался каждый вечер ровно через тридцать минут одной и той же фразой: “Ты должна быть идеальной женой!”
Соседи – неизменные слушатели – мысленно аплодировали.