— Соколова, — начал он, и его голос был тихим, что делало его еще опаснее. — Вы потратили рабочее время компании на это… творчество?
— Это не творчество, Артем Викторович, — попыталась возразить Оля, вставая. — Это анализ открытых данных. Я обнаружила серьезные несоответствия…
— Я знаю, что Вы обнаружили! — он резким жестом швырнул папку с ее отчетом в мусорную корзину, стоявшую у ее стола. Бумаги веером разлетелись по маленькому помещению. — Вы думаете, я не проверяю партнеров?
— Но здесь явные признаки мошеннической схемы! — не сдавалась Оля, чувствуя, как сжимается сердце. — Посмотрите на цепочку, она ведет к «Титану-Холдингу»!
— «Титан-Холдинг»? — он иронично усмехнулся. — И что? Это доказывает лишь то, что у крупных игроков тоже есть вкус. Ваша проблема, Соколова, в том, что Вы привыкли копаться в мелочах. К почтовым квитанциям, к базам данных… Вы мыслите категориями счетов на сотню рублей. Вы не способны увидеть красоту большой игры! Грандиозной сделки!
Оля смотрела на него, не веря своим ушам.
— Но миллионы… Репутация… — прошептала она.
— Миллионы я зарабатываю на том, что вижу возможности, а не выискиваю мнимые угрозы! — отрезал он. — А репутация… Репутация строится на смелых ходах, а не на трусливом перебирании бумажек. И знаете, в чем ваша главная ошибка?
Он сделал шаг вперед, и его взгляд, полный презрительной жалости, скользнул по ее лицу, по ее простой кофточке, подаренной Мариной.
— Уродцы редко разбираются в истинной красоте — в красоте риска, в красоте большого жеста. Им всегда мерещатся подвохи и грязь. Потому что они сами — часть этой грязи. Не лезьте в дела, которые Вам не по рангу. Ваша задача — считать, а не мыслить стратегически. Понятно?
Оля стояла, опустив голову, глядя на свои отчеты, разбросанные по помещению. Ольга была в отчаянии, она снова почувствовала себя совершенно униженной.
— Понятно, — тихо сказала она.
— Прекрасно, — Новиков развернулся и вышел, оставив ее в компании гула серверов и головной болью..
Через час по офису разнеслась радостная новость: Новиков подписал меморандум о намерениях с «Квантум-Динамикс». Начиналась подготовка к заключению основного контракта. Все ликовали. Все, кроме Оли.
Она сидела в своей каморке и смотрела на пустой экран. Ну, что же, она сделала все, что могла – пыталась спасти компанию, которая платила ей зарплату, и человека, который ее ненавидел. И получила за это лишь новую порцию презрения. Остальное, как горько подумала она, было делом техники. И времени. Которого оставалось совсем немного.
****
И вот, наступил день подписания контракта. Везде бегали нарядные сотрудники, офис был украшен букетами и гелиевыми шарами. Из-за дверей переговорной на верхнем этаже доносились приглушенные голоса и обрывки уверенных фраз.
В своей каморке Оля сидела, уставившись в одну точку. Она не работала. Внутри бушевал шторм. Одна часть, рациональная и гордая, твердила: «Сиди и молчи. Он сам во всем виноват. Пусть получит по заслугам». Другая — что когда-то помогала бабе Шуре и чинила краны, шептала: «Но ведь пострадают все. Марина, Сергей, сотни людей… и компания, в которую ты вложила столько сил».
Девушка снова и снова прокручивала в голове данные из документов и вдруг, словно вспышка, в памяти возникла мелочь. Совершенно незначительная деталь, которую она в своем первом отчете отнесла к второстепенным рискам. Речь шла о лицензии одного из субподрядчиков — мелкого подрядчика, чье имя мелькало в приложениях. Лицензия была просрочена ровно на один день до даты подписания ключевого акта, на который ссылался весь договор.
Юридически это была ничтожная мелочь, но в руках умелого адвоката и при полном нежелании второй стороны судиться – это могло стать гвоздем, который можно вбить в щель и развалить всю конструкцию. Оля посмотрела на часы. До церемонии подписания оставалось пятнадцать минут.
«Это безумие, — сказала себе ее рациональная часть. — Тебя вышвырнут. Ты унизишь себя еще раз». «А если не попробуешь, будет хуже», — ответило упрямое чувство справедливости. Она резко встала. На ней были ее обычные джинсы, простая серая блузка и стоптанные кеды, в которых она ходила на почту, но Ольга не думала о внешности. Она думала о том, чтобы успеть.
Оля выскочила из каморки и помчалась по коридору к лифтам. Коллеги с удивлением провожали ее взглядом. Она влетела в лифт, нажала кнопку верхнего этажа. Сердце колотилось где-то в горле.
Двери лифта открылись прямо перед роскошным холлом, где уже собрались журналисты и почетные гости. Мимо нее, щелкая каблуками, прошла Алиса в ослепительном платье, бросив на нее недоуменный взгляд. Оля ее не заметила. Она видела только массивную дверь переговорной.
Два охранника встали у нее на пути.
— Проход закрыт, здесь важное мероприятие.
— Мне нужно к Артему Викторовичу! Срочно! — в голосе Оли прозвучала такая отчаянная решимость, что охранники на секунду опешили.
— Вам не положено, — один из них попытался взять ее под локоть.
В этот момент дверь в переговорную приоткрылась, и вышел помощник Новикова.
— Что здесь происходит?
— Я должна видеть Артема Викторовича! Прямо сейчас! — крикнула Оля, ловко вывернувшись из рук охранника. — Это касается сделки! Он будет уничтожен!
Помощник, бледный от такой наглости, попытался ее остановить, но Оля, используя момент, рванула вперед и ворвалась в переговорную. Картина, открывшаяся ей, была выстроена идеально. С одной стороны длинного стола из красного дерева сидели Артем Новиков и его топ-менеджеры — выглаженные, уверенные, с победными улыбками. С другой — делегация «Квантум-Динамикс» во главе с улыбчивым, гладким мужчиной с пронзительным взглядом. На столе лежали папки с договорами, готовые к подписанию, а мысленно все присутствующие уже праздновали победу.
Появление Оли было настолько нелепым и неожиданным, что все замерли. Запыхавшаяся девушка с торчащими в разные стороны волосами, в потертых джинсах и кедах, стояла посреди этого храма роскоши и власти, как пришелец с другой планеты. Артем Новиков медленно поднял на нее глаза. Сначала в них было просто недоумение, затем вспыхнула ярость.
— Соколова?! Что это значит? Немедленно выйдите!
— Артем Викторович, Вы не можете подписывать этот договор, — выпалила Оля, не двигаясь с места. Ее голос дрожал, но слова были четкими. — Это ловушка.
Все находящиеся в зале обернулись и посмотрели на странную девушку. Глава делегации «Квантум-Динамикс», господин Орлевский, снисходительно улыбнулся.
— Милочка, Вы, наверное, перепутали дверь. Здесь идет деловая встреча.
— Я не путаю, — Оля повернулась к нему, и ее взгляд стал острым и колким. — Ваш субподрядчик, ООО «ТехноПрогресс Сервис», действует по просроченной лицензии. На момент подписания ключевого акта от двенадцатого числа, на который ссылается пункт 7.4 вашего договора, лицензия уже была недействительна. Это делает всю цепочку документов ничтожной.
Улыбка на лице Орлевского замерла. Он быстро переглянулся со своим юристом.
— Что за чушь? — флегматично произнес юрист «Квантума». — Это техническая ошибка, лицензия уже продлена.
— Но на момент подписания акта – нет! — парировала Оля, и ее голос зазвенел сталью. Она больше не боялась. Она знала, что права. — Согласно федеральному закону №99, осуществление деятельности по просроченной лицензии влечет административную и гражданскую ответственность. И ставит под сомнение легитимность всех работ, выполненных за этот период. Вы готовы подписать договор, зная об этом? Или Вам нужен скандал с проверками, который заморозит все Ваши активы на неопределенный срок?
Она говорила хладнокровно, блестяще оперируя статьями и датами. Лицо Орлевского побагровело.
— Это провокация! Новиков, что за цирк вы устроили? Ваша компания нанимает сумасшедших?
Артем Новиков сидел, не шелохнувшись. Он смотрел на Олю. Смотрел так, будто видел ее впервые. Сейчас он совсем не замечал кривые черты и старую одежду. Он видел огонь в глазах, стальную прямоту и ум, который только что спас его от катастрофы. Весь его прекрасный, блестящий мир, построенный на эстетике накренился и начал сползать вниз, а на его обломках тут же начало возникать нечто настоящее, уродливое, но невероятно мощное.
Новиков медленно поднял руку, останавливая возмущенных своих менеджеров.
— Господин Орлевский, — его голос был тихим, но слышным в каждой точке зала. — Похоже, в наших документах действительно есть… несоответствия. Подписание придется отложить до полного выяснения всех обстоятельств.
Делегация «Квантум-Динамикс» поднялась. Лица их были каменными. Они молча, не прощаясь, вышли из переговорной. Дверь закрылась и в комнате остались только свои. Все смотрели на Олю — на ее стоптанные ботинки, простую блузку… и в этих взглядах можно было прочесть шок, потрясение и безграничное уважение.
Артем Новиков медленно встал. Он прошел через всю комнату и остановился перед Ольгой. Молодой человек не сказал ни слова, а просто пристально смотрел некоторое время, не мигая. В следующий момент он резко развернулся и вышел.
Пусть ушел, не поблагодарив и не сказав ни слова, но Ольга поняла: в этот раз он ушел не потому, что она портила ему эстетику дня. Он ушел, потому что ему нужно было остаться одному, чтобы переосмыслить все, что он считал незыблемым; чтобы понять, как он мог быть настолько слеп.
Артем заперся в своем кабинете, отменил все встречи, отключил телефон и сидел в кресле, уставившись в панорамное окно. Но видел он не сияющий город у своих ног, а совсем другую картину. Перед ним стояла она — растрепанная, нелепая Соколова. Запыхавшаяся, в дурацких кедах, с волосами, выбивающимися из небрежного хвоста, но её глаза… В них не было ни страха, ни подобострастия, ни желания понравиться. Только чистая, неразбавленная ярость и непоколебимая уверенность в своей правоте.
Он снова и снова прокручивал в голове сцену в переговорной: свое высокомерие, ее тихий, но твердый голос, который разнес в клочья его грандиозную сделку. Лицо Орлевского, из уверенного превратившееся в маску злобы. И свой собственный голос, сказавший ей когда-то: «Уродцы редко разбираются в красоте больших сделок».
«Красота… — с горькой усмешкой подумал он. — Какая красота? В красоте нарисованных цифр? В красоте лживой улыбки мошенника?»
Он встал, подошел к зеркальной стене своего кабинета и посмотрел на свое отражение — безупречное, дорогое, выверенное до мелочей. А что внутри? Что он продемонстрировал сегодня? Слепое тщеславие, глупость. Да это же самое настоящее душевное уродство!
Он всегда ставил внешнюю эстетику выше всего, а оказался тем самым уродливым существом, которого так презирал. Только его уродство было спрятано не в чертах лица, а в кривых изгибах души. «Она… — его мысли снова вернулись к Оле. — Она смотрела на меня сегодня как на… неуместное препятствие, как на глупого ребенка, который вот-вот сунет пальцы в розетку».
Артем тяжело вздохнул, подошел к межкомнатной связи и нажал кнопку.
— Елена, найдите, пожалуйста, Оливию Соколову. Попросите ее зайти ко мне.
Он сказал «попросите». Не «пришлите», не «пусть придет». Попросите. Когда через десять минут в дверь постучали, и она вошла, Артем снова, уже в который раз, почувствовал укол, но в этот раз его уколол стыд.
Оля стояла на пороге все в тех же джинсах. Она не выглядела ни испуганной, ни торжествующей. Она была просто готова к разговору.
— Садитесь, пожалуйста, — сказал Артем, указывая на кресло напротив своего стола.
Оля села, спокойно сложив руки на коленях. Он не знал, с чего начать. Извиниться? Это было бы слишком просто и фальшиво. Поблагодарить? Слова застревали в горле.
— Вы были правы, — наконец выдохнул он. Это было все, что он смог выдавить из себя.
— Я знаю, — просто ответила Оля. Ее спокойствие выводило его из равновесия. Он ждал упреков, триумфа, хоть чего-то.
— Почему? — не удержался он. — Почему Вы это сделали? После всего, что я Вам говорил… Вы могли просто позволить мне провалиться с этим контрактом.
Оля внимательно посмотрела на него. В ее глазах не было злорадства.
— Потому что пострадали бы не только Вы, — сказала она. — Пострадали бы сотни людей, которые работают в «Векторе» — мои коллеги и друзья. Марина из финансового отдела, у которой сын-студент. Сергей, который только ипотеку взял. Они ни при чем. И… — она немного запнулась, — … компания, в которую я вкладывала свои силы, пусть и таким странным способом, тоже ни при чем. Ее не должны были уничтожить из-за чьего-то тщеславия.
«Чьего-то тщеславия». Его тщеславия. Она не стала называть вещи своими именами, но он все понял.
— Я видел только упаковку, — тихо сказал Артем, глядя куда-то мимо нее. — Красивую, блестящую упаковку и думал, что это и есть суть. А Вы… Вы видели то, что внутри. Даже в чужих документах.
— Меня с детства учили смотреть на суть, — в голосе Оли прозвучала легкая ирония. — Когда у тебя нет преимуществ во внешности, приходится развивать другие навыки, чтобы разглядеть подвох. Или… чтобы разглядеть что-то настоящее.
Они сидели в тишине. Гул города за окном был едва слышен.
— Я был слепым, — наконец произнес Артем, и это признание далось ему невероятно тяжело. — И жестоким, и… уродливым. В самом главном смысле этого слова.
Оля не стала его утешать. Она просто кивнула, как будто это была простая констатация факта, вроде «сегодня вторник».
— Что же теперь делать? — спросил он, и в его голосе впервые зазвучала настоящая неуверенность…
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.