И смех и грех:
Приехал ко мне в деревню американец – турист, решил пожить по-нашему. Помогаем качели ставить. Брус тяжёлый, устанавливаем – и вдруг БАЦ! Балка срывается, летит прямо на него. Я в шоке, он бледнеет, сердце в пятки. А мои мужики-помощники хохочут:
– Вот бы тебе на голову! Тащить бы тебя пришлось в больницу!
На следующий день за столом он трясётся: «Страшно же было!» Мы: «А чё, смешно! Живой – и ладно».
Этот американец сколько ни гостит у нас в глубинке – не перестаёт удивляться нашим мужикам. Фишки такие, каких в Штатах днём с огнём не сыщешь.
Как на исповеди, но без взаимности
С первого дня цепануло: открытость. Сидим у костра, он спрашивает личное – про зарплату, семью, планы на дачу. Мы не юлим: вываливаем всё. От долгов до того, как теща достала. Делимся с лёгкостью. И – главное! – не лезем в ответ: «А у тебя как?»
В Америке: «How are you?» – «Fine». Точка. У нас – душа нараспашку. Но... не до конца. Граница есть, почувствуешь – не переступишь. Доверяем, но с оглядкой.
Стресс как вода с гуся
Странно для него: смеёмся, когда жутко. Балка – мелочь. А если машина в снегопад заглохла в лесу? Они в панике: «Мы умрём!» Мы: «Ха, как бы не так! Пешком дойдём, или на тракторе подцепим». Хохочем, курим, чиним.
Он: «Вредно для сердца!» Мы: «Зато в экстремалке – выживаем». Русские мужики – закалённые. Стресс не ломает, а шуткой отскакивает. Американец завидует: у них терапия нужна, у нас – анекдот.
Чёрный юмор: пугает, но спасает
Юмор наш – отдельная песня. Для него – чистый horror. Шутим про аварию, поломку, даже смерть. Машина в кювет – он в шоке, мы: «Ну, если не вытащим – на санках домой, как в детстве!» Смеёмся.
Его пугает. Нас разряжает. Признаёт: «Ваш юмор – как щит. Чёрный, но работает». Заразительно, говорит, хоть и страшно.
Дача – музей самоделок
Ещё завидует рукам нашим. Обходит дачу: коптильня из бочки – сам сварю. Качели – из брёвен, своими. Беседка – шедевр из паллет. Крыльцо – с резьбой, топором вырубил.
У него: «Я гвоздь забить не умею!» Авто сломалось? Мы в гараж: разберём, починим, матюкнёмся – готово. Только если совсем туго – в сервис. У них: сразу механик. У нас: «Золотые руки» – норма жизни.
Конечно, качеств куча. Но американец про то, чего у них нет: выживаем с юмором, чиним сами, делимся душой.
Сосед мой, дядя Витя, у самодельной коптильни с самогоном:
– Слышь, янки, у нас просто: страшно – посмейся, сломалось – руками почини, спросили – расскажи по-честному. Не ной, живи. Приезжай зимой – баню истопим, юмор проверим. Только балку сам держи – не урони!