Предыдущая часть:
Вскоре на телефон пришло сообщение: Катерина, как обещала, поделилась контактом. Ольга со вздохом принялась собираться, хотела не просто поговорить с этим человеком, а встретиться лично, и решительно вышла из дома, направившись к автобусной остановке.
Детский дом находился на окраине города, в глуши, на отшибе. Он занимал бывший особняк какого-то барина дореволюционных времён. Ольга вспомнила, что подруга проходила тут практику, они даже пару раз ездили вместе. Тогда особняк выглядел удручающе. Сейчас же сиял свежей штукатуркой приятного сиреневого оттенка.
Возле корпуса виднелась детская площадка. Контактом Екатерины оказалась заместитель директора. Она встретила гостью после звонка, виновато улыбаясь, что пришлось долго ждать, спросила с неловкой ухмылкой:
— Вы журналист?
— Да не совсем, — смутилась Ольга. — Я скорее ваша коллега, педагог. Катерина попросила устроить вам экскурсию и на вопросы ответить.
Женщина, которую звали Наталья, замялась:
— Только прошу, если вы всё-таки журналист, никаких имён и уж тем более ссылок на меня.
— Конечно, — солидно кивнула Ольга, решив не спорить.
— Вот тут у нас доска с именами благотворителей, — улыбаясь, указала на уличный стенд Наталья. — Только с их помощью хоть как-то и выживаем.
— Ух ты, Мамаев ваш спонсор, — увидев знакомую фамилию, среагировала Ольга.
— Да, один из главных, — сразу заулыбалась замдиректора. — Его отец ещё нам помогал, а Павел усыновлённый ребёнок, потом, знаете, скажу по секрету, и сам девочку взял ещё с первой женой. Какая хорошая была женщина, покрыла грех мужа без сомнений.
— Что вы имеете в виду? — удивилась Ольга.
— Ой, язык мой враг мой, снова сболтнула лишнего, — вздохнула Наталья.
— Да это, в общем-то, и не тайна никакая, у Павла в молодости был роман, ну ничего такого, юношеская любовь, отец ту девушку не принял, сына выгнал и условия поставил: мол, выбирай — или деньги, или любовь. Павел сначала ушёл, а потом передумал, девушка-то ребёнка родила, но умерла, а дочка к нам попала, Настюша, вот её Павел с женой нашли и усыновили.
— Выходит, она родная дочь Мамаева, — удивилась Ольга. — А у вас есть её фотографии?
— Ну конечно, в альбомах, — кивнула женщина. — Ой, а вы ведь не зря спрашиваете, Мамаев-то пропал, где ж тогда Настюша?
Ольга многое могла бы сказать этой словоохотливой женщине, но сдержалась. А вскоре снимки в альбомах подтвердили её догадки: Настя была той самой девочкой.
Вот только, по словам Натальи, немая она не была и вообще прекрасно пела, участвовала в самодеятельности. Ольга поняла, что молчание девочки вызвано стрессом или ещё чем-то, но сейчас не хотелось об этом думать. В детском доме она провела несколько часов и даже получила предложение о работе. Дети охотно тянулись к Ольге, заглядывали в глаза, спрашивали, не она ли их мама.
Уехав оттуда, она направилась к свекрови, хотелось расспросить, где могли пересечься пути Мамаева и мужа. Но Валентину Ивановну в жизни интересовали только свои дела.
— Ой, Ольчик, ну что ты глупости спрашиваешь? — отмахнулась она. — Дети детдомовские, Серёжкины одноклассники, да как будто я их по именам знать должна.
— А выпускной альбом у вас есть? — поинтересовалась Ольга. — Снимки школьного периода?
— Да вон там, в шкафу, — махнула рукой свекровь. — Как там твоя бродяжка поживает?
— Не знаю, сбежала, — ответила Ольга. — Она вам, кстати, никого не напомнила?
— Ой, ну что я в каждом встречном бездомном должна знакомых видеть? — возмутилась свекровь. — Оль, не морочь мне голову, вечером спектакль.
Просмотр альбомов всё же расставил некоторые фигуры этой истории по местам. Начиная с девятого класса на общем снимке появлялся Павел Мамаев, и взгляд, которым косился на него Сергей, был далёк от дружеского. Ольга попыталась расспросить свекровь и узнала, что была какая-то история у сына в выпускных классах, связанная с соперничеством за девушку. Но никаких имён и подробностей мать просто не помнила.
Ольга ушла, оставив Валентину Ивановну в недоумении. Свекровь даже хотела позвонить сыну, но потом благополучно забыла. А в понедельник Ольгу ждало новое испытание. По какой-то причине в её класс добавили ещё десять детей из тех, что имели большие проблемы с поведением.
Первые уроки прошли более-менее нормально, но к концу дня ребята совсем распоясались. Ольга уже не могла сдерживаться, приходилось повышать голос, чтобы навести порядок.
И к концу дня она была совершенно вымотана. Но, как оказалось, это был не конец. В школе объявили внеплановый педсовет. Когда Ольга вошла в учительскую, сразу стало ясно, что-то не так. Директор стоял в конце и смотрел на неё с усмешкой, а потом запустил видео на проекторе.
На нём Ольга кричала на детей, причём не было ясно, почему учитель это делает.
— Ну что, Ольга Львовна, допрыгались? — улыбнулся босс. — По жалобам родителей мы установили в классе камеры наблюдения, и вот итог: непедагогичное поведение, жестокость к несовершеннолетним.
— Это вы сейчас кого назвали? Тех здоровенных лбов тринадцатилетних, которых сегодня ко мне подсадили? — поинтересовалась Ольга. — Так они вас за пояс заткнут по части фантазий.
— Прекрасный пример педагогики, а в каком классе до этого были эти самородки? Может, в вашем, Ирина?
— Не нужно тут притягивать за уши факты, — завопила коллега. — Вы некомпетентны, не справляетесь с элементарным наведением порядка на уроке.
— Конечно, особенно если вы заранее подговорили детей устроить на моих уроках бардак, — наконец поняла, что происходит, Ольга. — Так что сами уволитесь по статье?
— Не дождётесь, — разозлилась Ольга. — Не вы меня на работу принимали, не вам и увольнять.
— А департамент образования в курсе, — кивнул Игорь Петрович. — Так что о новой работе помышлять не советую, вас в школу теперь даже полы мыть не возьмут.
— Вот как, — усмехнулась очень разозлённая Ольга. — Прекрасно, документы сына мне тоже подготовьте, уйдём на семейное образование, имеем полное право.
Директор, явно не ожидавший такого поворота, скорчил гримасу, а Ольга стала собирать сумку. Она понимала, что не станет играть по навязанным правилам, поэтому уходила просто, без споров.
Дима с радостью согласился вернуться в школу, так что даже уговаривать не пришлось, и весь день прошёл в приятной суете — встречи с детьми, уроки, разговоры с коллегами. Но вот Сергей такого решения не одобрил.
— Что? Показала свои принципы? Давай побегай теперь поищи работу.
— Перестань, — отмахнулась Ольга. — Я даже репетитором легко клиентов наберу, из своих же учеников.
— Только домой не смей их таскать, — заорал муж. — Здесь ещё всяких оборванцев не хватало, приличной клиентуры у тебя всё равно не будет, понаведёшь сирых и убогих, а мне продукты для них покупай.
Ольга в ответ лишь пожала плечами. Продукты домой муж в последний раз покупал года три назад, всё остальное время перекладывал это на неё, как и другие хлопоты по дому.
И она вдруг задумалась, что превратилась в удобную домработницу и служанку, до недавнего времени имевшую ещё и основную работу. Отправив мужа в очередную командировку, Ольга составила список учеников, с которыми занималась платно или бесплатно за последние годы. Перечень вышел внушительный. Затем отправила сообщения родителям этих детей с предложением репетиторских занятий.
В ответ посыпались восторженные отклики. Один из родителей, полицейский, перезвонил:
— Ольга Львовна, добрый день, я вам за нашего оболтуса до сих пор благодарен, но скоро ОГЭ, подтянуть бы знания.
— Я с удовольствием позанимаюсь с вашим сыном, — улыбнулась она.
— Вот только у нас форс-мажор, — признался отец. — Жена двойню родила месяц назад, денег нет совсем.
— Хм, у меня тогда предложение, — поразмыслив, сказала Ольга. — Готова поработать по бартеру?
— А что нужно? — поинтересовался Андрей. — Только никакого криминала.
— Да что вы, я разве похожа на гангстера? — рассмеялась Ольга, а потом рассказала историю Насти. — Как думаете, можно попробовать найти девочку и её отца?
— Ну, это может быть не так уж сложно, — улыбнулся Андрей с облегчением. — У вас есть какая-нибудь фотография?
— Да, конечно. Ольга похвалила себя за то, что догадалась сфотографировать на телефон кадры из альбома в детдоме. — Присылайте, посмотрим, а для поисков отца нужно больше информации.
Ольга простилась с полицейским, было ясно, такая помощь эффективнее её робких поисков.
И через пару дней Андрей перезвонил, нашёл Настю в одном из притонов города, где жили в основном немолодые бездомные. Ольга собралась туда поехать, как ни отговаривал полицейский, переубедить не удалось. И через час они вместе с Андреем входили в полуразрушенное здание бывшей городской бани. Мраморные полы и никому не нужные жестяные тазы перемежались с брошенными вещами.
Пахло разложением, плесенью.
— Настя, выходи, нужно поговорить, — позвала Ольга.
— Вы кто? — вынырнул из двери сбоку дедуля с белой бородой до пояса, напоминавший Деда Мороза.
Полицейский показал удостоверение:
— Андрей, а потом вдруг побледнел. — Олег Андреевич, ты что ли?
— Андрейка? — осел на пол мужчина. — Сынок, ты откуда тут? А вырос-то как, совсем взрослый стал.
— Андреевич, ты как тут оказался? Мать замуж так и не вышла, всё ждёт, — изумлённо смотрел на него полицейский.
— Я же на заработки уехал, а там загулял, — покаянно сказал пожилой мужчина. — Документов лишился, опустился, пытался выбраться, сюда вернулся недавно, а к матери стыдно идти, я ведь её предал, получается.
— Ну что ты? Всякое в жизни бывает, — возразил Андрей. — Я с ней поговорю.
— Сынок! — вытирая слёзы, всхлипывал его отчим. — Какой ты хороший вырос.
— Андреевич, а ты Настю тут не видел? — поинтересовался Андрей. — Девчушка лет десять.
— Да там она с нашими ест, — кивнул дедуля. — Хорошая девчонка, прибилась к нам с улицы, наверное, от нищих сбежала, у них-то мафия настоящая.
— Андреевич, давай-ка веди девочку и сам собирайся, — скомандовал Андрей. — Уходим отсюда все.
Они направились в полицейский участок. Там вскоре появилась немолодая полная женщина с заплаканными глазами. Мать Андрея дала подзатыльник непутёвому мужу, пропавшему много лет назад, а потом обняла его и заплакала. Андрей отправил мать с отчимом домой.
Сам же вместе с Ольгой принялся расспрашивать девочку. Теперь Настя, казалось, боялась меньше, охотно писала на листочке, и вскоре они выяснили, что произошло на самом деле.
Настя рассказала о поездке, в которую они с папой и мачехой отправились однажды утром больше месяца назад. Светлана обещала сюрприз и веселье, вместо этого вывезла их в глушь. Девочка однажды проснулась совсем одна, ни папы, ни мачехи не было. А дальше написала, что очень испугалась и от страха не смогла произнести ни слова.
Продолжение :