Опасные гастроли. СССР, 1969/1970. Режиссер Георгий Юнгвальд–Хилькевич. Сценарист Михаил Мелкумов. Актеры: Владимир Высоцкий, Ефим Копелян, Лионелла Пырьева, Николай Гринько, Иван Переверзев, Георгий Юматов, Николай Федорцов, Владимир Шубарин, Рада Волшанинова, Николай Волшанинов, Эльвира Бруновская, Борислав Брондуков и др. 36,9 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Георгий Юнгвальд–Хилькевич (1934–2015) известен зрителям прежде всего своими «мушкетерскими» фильмами, но и его фривольные «Опасные гастроли» имели большой успех. И, разумеется, не только из–за легкого водевильного жанра, но и из–за бенефисного участия и песен Владимира Высоцкого. За время своей долгой кинокарьеры Георгий Юнгвальд–Хилькевич поставил 22 фильма, два из которых («Опасные гастроли» и «Дерзость») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Приключенческая музыкальная комедия «Опасные гастроли» в свое время стала лидером не только кассовых сборов, но и уничтожающих откликов отечественной прессы. В чем только не обвиняли картину Юнгальд-Хилькевича — в пропаганде дурного вкуса, в опошлении светлых революционных идей и т.п.
Сегодня фильм смотрится как слегка припудренное «идеологической обязаловкой» шоу одного актера — Владимира Высоцкого. Его подпольщик, он же звезда варьете Бенгальский, артистичен, музыкален и обаятелен. И ей богу, поклонникам Высоцкого и тогда, и тем паче сегодня, меньше всего хотелось думать о марксистской подкованности Бенгальского.
Зато песни Высоцкого, прозвучавшие в «Опасных гастролях», популярны и по сей день.
Бесспорно, «Опасные гастроли» — не «Кабаре» и не «Кордебалет». Но ради Высоцкого фильм всё же стоит посмотреть...
В отличие от зрителей советская кинематографическая общественность встретила «Опасные гастроли» весьма враждебно.
Журнал «Искусство кино» в лице известного режиссера «правильных» революционных фильмов Ефима Дзигана (1898–1981) писал об этом фильме так: «Персонажи фильма просто не имеют права называться большевиками. C тем же «основанием» их можно было бы именовать эсерами или анархистами: нам неведома идейная позиция этих «героев», мы ничего не знаем о цели их якобы революционных действий … основным содержанием фильма стала именно программа кабаре — многочисленные эстрадные номера, при этом крайне сомнительные по своему характеру и вкусу. Думается, что сам факт такого рода сочетания темы «революционного большевистского подполья» с канканно–шантанным материалом, занимающим в метраже фильма явно доминантное положение, может, мягко говоря, в лучшем случае удивить своей бестактностью. … успех картины у некоторой части зрителей ни в коей мере не может ослабить нашего негодования по поводу появления такого фильма. Его идейно–художественные пороки несомненны, и оттого, что он «делает кассу», мера нашей тревоги лишь возрастает. … создание противоестественного гибрида высокой, благороднейшей темы революционной борьбы с дешевым материалом шантанной экзотики только компрометирует самую тему, подрывает к ней доверие, опошляет понятие героического» (Дзиган, 1970: 100–103).
В постсоветские времена «Опасные гастроли» вновь стали предметом анализа кинокритики, но в ином ракурсе.
К примеру, С. Кудрявцев обратил внимание на «двойное дно» «Опасных гастролей»: «Действительно, эту картину можно счесть дурной по вкусу, сомнительной по своему интересу к кафе–шантану и спекулятивно использующей революционную тематику. … (но) история подпольщика, открывшего в Одессе в конспиративных целях кафе–шантан, ныне неожиданно кажется одной из самых диссидентских в советском кино. Поскольку под видом историко–революционной картины о борьбе за установление Советской власти на Украине постановщику ловко удалось по–своему повторить трюк главного героя и провести начальство – на самом–то деле, все эти девочки из кабаре и песни полуопального певца с Таганки волновали Юнгвальд–Хилькевича сильнее, чем наспех и опереточно представленные действия «р–р–рэволюционэров» (Кудрявцев, 2007).
А кинокритик Евгений Нефёдов нашел в «Опасных гастролях» иной подтекст: «Можно понять некоторых кинематографистов и критиков старшего поколения, воспитанных на более, скажем так, серьёзных, проникнутых высоким пафосом историко–революционных лентах. … Выступления прекрасных полуобнажённых танцовщиц, вызывающие лёгкое смущение у почтенной публики, душераздирающие цыганские романсы, замечательные песни шансонье Бенгальского … – всё это занимает слишком много экранного времени, чтобы служить лишь фоном. … Но именно данный аспект привносит в экранные перипетии весьма, прямо скажем, неожиданный подтекст. Ведь для кого служат приманкой яркие, с толикой эпатажа, забавные или сентиментальные песенки? Кто попался на удочку бездумных развлечений, кого прельстила богемная атмосфера? Это невольно воспринимается ещё одним, косвенным свидетельством морального разложения элиты Российской империи, которой становилось труднее противостоять революционерам в борьбе за общественное мнение. Мысль прозвучала весьма актуально для СССР конца 1960–х, в адрес которого со стороны западных леваков примерно тогда начали раздаваться обвинения в «буржуазном перерожденчестве» (Нефёдов, 2017).
Что касается сегодняшних зрителей, что их мнения четко разделяются на «за» и «против».
«За»: «Пожалуй самый удачный фильм режиссёра Юнгвальда–Хилькевича (если не считать "Трёх мушкетёров"). Этот фильм запомнился только за счёт замечательных песен Высоцкого и бесподобной игры Копеляна в отрицательной роли (в данном случае он изображает шефа жандармов Бобруйского–Думбадзе)» (Гена).
«Против»:
«А по–моему фильм просто неудачный – и идея (через канкан в революцию, а, скорее всего, просто канкан), и режиссёрское воплощение этой идеи и ходульная, совершенно неестественная игра актеров, включая и Высоцкого, который может быть и неплохо пел одесские куплеты "Дамы, господа, других не вижу здесь..."… Фильм останется памятником своего времени, когда голые ножки можно было показывать только в прожекторе прогрессивных идей» (А. Елисеев).
«Весьма душещипательная история о том, как абсолютно весь коллектив варьете с лёгкостью, между танцами с песнями занимается массовой перевозкой нелегальной литературы, причём легко обманывают глупых и наивных полицейских. Все нелегальные делишки творятся так, между делом. Сюжет, прямо сказать, высосан из пальца. Да и Высоцкий наивно сыграл далеко свою не лучшую роль» (И. Синько).
«Зачем было к этому посредственному водевильчику прикручивать "революционную составляющую"? Подарок старомозгим цензорам? Смешно и надуманно смотрится, как в паузах между театрализованными номерами "борцы с царизмом" сгружают партлитературу. Совершенно ни к чему это фильму, не о подпольщиках он. Оставили бы только номера – получился бы неплохой музыкальный фильм» (А. Корнеев).
Киновед Александр Федоров