Камни, камни, обледенелые столбы серого и розового гранита. Комья снега. Опять камни. И среди них два зеркальных пристальных глаза. Металл, в который оправлены эти одушевленные стекла, обмотан марлей. Всё сливается со снегом и остаются только два прозрачных подвижных зрачка.
Гора без устали смотрит в Долину. Она рассматривает далекий берег причудливого озерка, вглядывается в паутину мелколесья, не отрывает взгляда от темно-фиолетовых провалов дальних лощин.
Гора неподвижна, она только наблюдает. Но в час, отмеченный в особом расписании, от вершины горы отделяется человеческая фигура с собакой на веревочке. Человек, пригибаясь, пробегает с животным несколько метров и скрывается за гребнем горы. Там он неторопливо подгибает под себя ногу и садится на валенок. Он цепляет язычок и овчарка, рванувшись, мчит его вниз по обледенелой наезженной тропинке. Ему остается только придерживаться правильного направления, быстро отпихиваясь от встречных кустов. Этот человек и есть глаза горы. Он только что покинул наблюдательный пункт, оставив у стереотрубы дежурного. Фамилия человека - Лебедев Алексей Антонович. Он лейтенант, командует батареей. Собаку кличат «Тальмой». Военной специальности она не имеет и состоит непосредственно при особе наблюдателя в качестве верного телохранителя.
Сейчас оба они отправляются на отдых после трудового дня. Напряженна и ответственна работа наблюдателя-корректировщика артиллерийского огня. Часами сидит он, прильнув в окулярам стереотрубы, и следит за территорией противника. Ни дождь, ни ветер, ни снег, ни мороз не оправдают его, если он пропустит что-либо важное.
Прошел по желтой наточке-тропинке солдат. Фигура австрийца с металлическим цветком эдельвейса на кепи. Гора остается спокойной. Они-эти горно-егерские стрелки шмыгают тут иногда, за озером-уставшие, озябшие. Но вот солдат за чем-то вернулся. Гора насторожилась. Солдат прошел в третий раз. Гора нахмурилась. Это уже неспроста. И в самом деле к озеру скоро вышла группа немецких военных. У многих на груди болтались на ремешках бинокли. Черт побери, это уже достойная мишень-офицерская разведка! Гора словно прищурила глаз, прикидывая - какое до врагов расстояние. Заговорил телефон. И через минуту за спиной горы откликнулись русские гаубицы.
Однажды лейтенант Лебедев обнаружил фашистскую роту, выходящую к озеру из лощины. Лебедев засек на карте эту выгодную цель, определил ее координаты и дал по телефону команду на батарею. Гаубичный огонь рассеял роту, уложив немало солдат на подступах в озеру. Тогда немцы обозлились и начали палить из минометов. Лебедев тотчас же обнаружил и отметил все действующие батареи врага. Начал их накрывать огнем гаубиц. Особенно он поиздевался над одной из самых надоедливых батарей. Он положил в лесок, где она скрывалась, снаряд. Батарея притихла. Лебедев перенес огонь на другие цели, в сторону, словно бы он попал в лесок случайно. Немецкая батарея помолчала, промолчала и опять тявкнула. Лебедев опять слегка ее припугнул. Немцы снова притихли, раздумывая, что бы это могло быть: не случайное ли опять попадание? Снова робко заявили о своем существовании. Опять Лебедев кинул туда снаряд. И тогда, отчаявшись понять что-либо, немецкая батарея начала сыпать минами куда попало. Лебедев посмеялся и несколькими снарядами успокоил батарею навсегда.
Перебирались как-то немецкие минометчики с одной высотки на вторую - более удобную. Пошли они на свою беду через озеро. Лебедев видел, как одни несли массивные плиты, другие тащили трубы минометов. Он дал им добраться до середины озера и потом взялся за телефон. После первого же снаряда немцы испуганно легли, бросив плиты и минометы. Второй снаряд пробил лед и вся компания пошла ко дну. Утонуло восемь немцев.
Но бывали случаи, когда и Лебедева накрывали немецкие пушки – 105-миллиметровые. Один раз целых пятнадцать минут лежал он под ураганным огнем. И однако-ничего. Прямого попадания не было. А от осколков спасали широкие камни, которыми было укрыто гнездо наблюдательного пункта.
Немцы уже не раз считали что с горой покончено, что она ослеплена. Но напрасно, приходило время и снова снаряды, корректируемые лейтенантом Лебедевым, ложились аккуратно в цель, в лощину, у озерка, где немцы не могли отказаться от передвижения.
И даже ночью гора напрягает глаза, чтобы разобраться – не готовит ли враг в черном пролёте между сопками какого-нибудь подвоха. И если замечали, то у лейтенанта Лебедева немного уходило времени на расчеты. Далеко за горами вспыхивала зарница от выстрелов дальнобойных орудий. И через секунды над макушкой горы уже слышен был пришепетывающий звук летящего тяжелого снаряда. Вспыхивало в лощине пламя, и звук разрыва сливался с доносящимся, наконец, до этих мест, звуком выстрела.
Ночь. Хрустит ветка под онемевшей ногой наблюдателя. «Тальма» шершавым языком слизывает с камня соль, которую просыпал с бутерброда ее хозяин. Глаза горы, поблескивая на лунном свете, неотрывно прощупывают долину...
Вл. Курочкин
Карельский фронт. Красноармейская газета «В БОЙ ЗА РОДИНУ», № 101 от 4 декабря 1941 года.
Подпишитесь 👍 — вдохновите нас на новые архивные поиски!
© РУДН ПОИСК
При копировании статьи, ставить ссылку на канал "Строки фронтовые"
Партнер проекта: Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО)