Дача Ольги Николаевны, бывшей нашей самой собранной и строгой старосты, а ныне преуспевающего архитектора, находилась в поистине райском уголке. Деревянный, пахнущий смолой и свежей краской дом с резными наличниками стоял на пригорке, а прямо за ним, в обрамлении вековых сосен, лежало небольшое, но невероятно живописное озеро. Вернее, местные называли его «ламбой» — тёмная, почти чёрная вода, гладкая, как зеркало, и такой чистоты, что на дне виднелся золотистый песок.
Мы, бывшие одноклассники, съехались сюда спустя двадцать лет после того, как прозвенел наш последний школьный звонок. Из тридцати четырёх человек набралось двадцать три — цифра, которую все сочсли невероятно удачной. Воздух дрожал от жары, смеха и воспоминаний. Кто-то уже изрядно поседел, кто-то обзавелся солидным брюшком, у кого-то на висках лежала паутина морщин, но стоило нам собраться вместе, как годы чудесным образом таяли. Мы снова становились теми самыми мальчишками и девчонками из 10 «Б».
Жар от мангала, над которым колдовал наш бывший физрук, а ныне владелец небольшого спортивного магазина Виктор, смешивался с ароматом маринада и дымом. Звенели бокалы, слышались возгласы: «Помнишь, а помнишь?..» Я, Алина, устроилась в шезлонге неподалёку, закрыла глаза и просто наслаждалась этим моментом. Казалось, ничего не может омрачить этот идеальный день.
Жара становилась невыносимой, и народ потянулся к воде. Озеро встретило нас прохладной, бархатистой объятьей. Я, окунувшись с головой, вылезла на берег и растянулась на полотенце, чувствуя, как капли воды высыхают на коже под ласковым солнцем. Рядом плескались остальные. Светлана, наша бывая комсорг, теперь директор школы, с визгом убегала от волн, которые создавал, плывя брассом, дылдоватый Сергей. Кто-то устроил заплыв на скорость, кто-то просто лежал на воде, глядя в бездонное синее небо.
Идиллию нарушил отчаянный крик. Из воды, словно русалка, возникла Наташа Рыбак — так мы её звали в школе за любовь к биологии. Теперь она была уважаемым дантистом в частной клинике. Лицо её было искажено ужасом.
«Ой! Беда!» — выдохнула она, выскакивая на берег и беспомощно оглядываясь.
Я приподнялась на локте. «Наташ, что случилось? Ты плавать разучилась?»
Она подбежала ко мне, её мокрое тело дрожало не от холода. «Зубы! — прошептала она, прикрывая рот ладонью. — Я нырнула, а она... она выскочила и утонула!»
Мой мозг отказывался воспринимать информацию. «Что утонуло? Серьга? Кулон?»
«Челюсть! — почти рыдая, выпалила Наташа. — Вставная челюсть! Верхняя!»
В моей голове воцарилась полная пустота. Я смотрела на Наташу — ухоженную, стильную, с безупречным макияжем, которая сейчас говорила мне о вставной челюсти. В свои тридцать восемь лет она была молода и прекрасна, и мысль о том, что у неё не все свои зубы, была настолько шокирующей, что я онемела. Я не знала, что сказать. Просто смотрела на неё широко раскрытыми глазами.
К нам подошёл Игорь, наш бывший классный хулиган, а ныне владелец сети автомоек. Он был в одних плавках, его мощный торс блестел на солнце. «Чё тут у вас? Драка?» — весело спросил он.
Я, всё ещё находясь в ступоре, жестом показала на Наташу. «Наташа... она... нырнула и... челюсть потеряла. Вставную».
Я ждала взрыва хохота, шуток, удивлённых возгласов. Но Игорь, к моему изумлению, лишь понимающе кивнул. Он посмотрел на Наташу с таким сочувствием, словно она потеряла не протез, а близкого человека.
«Хо! — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Да я так дома свои оставил — и верхнюю, и нижнюю! Неудобно же в них на людях, неестественно как-то. Думал, все свои, можно расслабиться».
Это заявление повергло меня в ещё больший шок. Игорь! Дерзкий, сильный Игорь, с чьей улыбкой заигрывали все девчонки школы! И у него тоже вставные зубы? Я смотрела то на него, то на Наташу, чувствуя, как моё представление о мире рушится.
Но дальше произошло невероятное. Наши одноклассники, услышав о беде, моментально отреагировали. Никакого смеха, никаких едких замечаний. Сергей перестал плескаться, Виктор оставил мангал на попечение жены.
«Так, народ, — скомандовал бывший физрук, — задача ясна? Найти челюсть! Встаём в цепь! Прочёсываем дно!»
И двадцать взрослых, уважаемых людей, среди которых были юристы, врачи, предприниматели, учителя, как по мановению волшебной палочки, превратились в спасателей. Они выстроились в линию и, погрузившись по пояс в воду, начали методично прощупывать дно ногами. Кто-то нырял, кто-то принес из дома сачки для ловли бабочек, кто-то просто водил руками в мутной теперь уже воде.
А я сидела на берегу рядом с Наташей, которая, прикрывая рот платочком, тихо плакала от стыда и волнения.
«Не переживай, — говорила я, наконец найдя дар речи. — Всё будет хорошо. Найдут».
«Мне так стыдно, — всхлипывала она. — Никто не знал... После аварии пять лет назад... Пришлось всё удалять. Я думала, это такой позор...»
В этот момент подошла Ольга, наша хозяйка. Она села рядом и обняла Наташу за плечи. «Какой позор? Наташ, да у половины нашего поколения к сорока годам проблемы с зубами. У меня, например, три коронки. А у Лены — мост на четыре зуба. Мы же не виноваты, что экология плохая, стрессы, медицина в девяностых была такая... Мы просто живём. И радуемся, что можем позволить себе нормальные протезы».
Я слушала их и понимала, что за внешним благополучием наших лет скрываются свои битвы, свои травмы и потери. Мы все носим свои «вставные челюсти» — кто-то моральные, кто-то физические, но старательно это скрываем, боясь осуждения.
«Нашёл!» — вдруг раздался ликующий крик из воды.
Это был тихий и застенчивый в школе Андрей, теперь программист. Он стоял по грудь в воде и торжественно поднимал над головой некий блестящий объект. Это была она — та самая, пропавшая челюсть, мокрая и немного облепленная тиной.
Все разразились аплодисментами и смехом. Наташа вскочила, её лицо просияло. Андрей, краснея, принёс ей её сокровище.
«Спасибо! Огромное спасибо всем!» — повторяла она, забирая протез и прижимая его к груди, как мать, нашедшую потерявшегося ребёнка.
Вечер продолжился с новым, каким-то особенным настроением. Исчезли последние невидимые барьеры, все условности. Мы стали не просто одноклассниками, а настоящими друзьями, прошедшими через небольшое, но очень объединяющее испытание. Шутки теперь были другими, более тёплыми и доверительными. Игорь и Наташа даже устроили шуточное соревнование, кто быстрее снимет и наденет свои протезы (конечно, делая вид, что просто чешут за ухом).
Когда я поздно вечером ехала домой, я думала об этом дне. Да, нам ещё не всем стукнуло сорок. Но мы уже не те беспечные дети. У нас есть шрамы, болезни, потери и... вставные челюсти. Но в этом нет ничего страшного или постыдного. Страшно другое — остаться один на один со своей проблемой. А мы — не одни. У нас есть друг друга. И это осознание было самым главным открытием этой встречи. Мы нашли не просто зубной протез. Мы нашли друг в друге ту самую, настоящую, школьную поддержку, которая, оказалось, никуда не делась. Она просто ждала своего часа, чтобы проявиться в самый неожиданный момент у далёкого лесного озера.
