Утро Сергея началось с того, что он проспал на важную деловую встречу. Не на пять минут, а на целых сорок. Жена Лена, только пришедшая с ночной смены, была на кухне и готовила завтрак. Секунда осознания, и Сергей, как ошпаренный, понесся по квартире, натягивая на себя всё, что попадалось под руку. При этом жалея, что не предупредил жену, что сегодня нужно его разбудить пораньше.
Быстро поприветствовав жену, он побежал из квартиры. Запустив двигатель своего не самого нового, но верного хондэ, Сергей с тоской представил, как будет полтора часа стоять в пробке. И тут его взгляд упал на пассажирское сиденье. Оно было пусто. Ужас, холодный и липкий, пополз по спине. Телефон. Он забыл телефон. Без рабочего телефона – вообще никто. Переговоры, контакты, мессенджеры – вся его жизнь была в этой стеклянной плитке.
Выругавшись уже громко и с чувством, он развернулся и помчался обратно.
Войдя в прихожую, первое, что бросилось в глаза Сергею – это огромная, облаченная в старый-добрый халат с ромашками, мощная филейная часть его соседки, тëти Маши. Она наполовину влезла в открытую морозильную камеру их холодильника, словно борзая, учуявшая дичь.
– Тётя Маша? – осторожно окликнул Сергей.
Женщина никак не отреагировала, лишь что-то энергично перебирала в глубине, бормоча под нос: «Куда ж они подевались-то, а? Совсем крыша поехала?»
Сергею было некогда. Он прошел на цыпочках на кухню мимо этой сюрреалистической картины, жена просто махнула рукой, а Сергей после влетел в спальню, схватил свой спасительный телефон с комода и так же бесшумно ретировался.
Мысль «что тетя Маша делает в нашем холодильнике?» промелькнула и тут же утонула в предстоящем кошмаре рабочего дня.
А в это время на кухне разворачивалась своя драма. Лена, вернувшаяся с ночного дежурства в поликлинике, готовила себе полезный завтрак. После ночи, полной гипертоников, бессонных младенцев и одной очень настойчивой бабушки, Лена жаждала тишины и авокадо.
Всё испортил визит тёти Маши. Позавчера она попросила подержать у нас в морозильнике свои продукты, потому что у неё холодильник сломался. И вот сегодня с утра она решила их забрать.
Лена шинковала рукколу, когда в кухню вкатилась тетя Маша, красная от натуги и возмущения.
– Лена! Я что-то не могу найти котлеты! Такие, в панировке, с сыром, очень дорогие! Я их себе только с пенсии беру, по пятницам, как праздник! – голос её дрожал от неподдельной обиды.
Лена вздохнула.
– Тётя Маша, мы полуфабрикаты не покупаем, не едим. А вы точно их туда положили?
Лицо тети Маши исказилось. – Лена, ты что, считаешь, что у меня проблемы с памятью? Нет, я хоть и пожилая, но всё помню! Не надо на мою память всё сваливать! Я их позавчера купила, по акции! Две штуки! Одну съела, одна осталось!
– Тётя Маша, ну, если клали, они там. Куда могли деться? Не убежали же, – Лена улыбнулась, пытаясь пошутить.
– Нет здесь моих котлет! Сама посмотри! Всё перерыла! – тетя Маша трагическим жестом указала на зияющую пасть морозилки.
В этот момент в кухню, словно из-под земли, вырос их сосед Дмитрий. Он стоял в дверях, опираясь о косяк, его объёмная фигура в растянутом домашнем халате заполнила собой всё пространство. Дмитрию было 39, он был полным, нет, не полным, а очень жирным, лысеющим и откровенно некрасивым. Двухкомнатная квартира, доставшаяся ему в наследство от бабушки, позволяла не работать, а жить на накопления с прошлых работ — около миллиона рублей.
– Конфликт интересов? – прокомментировал он происходящее своим скрипучим и достаточно противным голосом. – Слышу, спор о материальных ценностях. Могу предложить решение: организуем тендер. Котлеты тому, кто предложит лучшую цену. Или, как вариант, съесть их прямо сейчас и забыть, как страшный сон.
– Дима, не до шуток, – буркнула Лена.
– Я всегда серьёзен, – парировал Дмитрий. – В каждой шутке есть доля шутки. Остальное — гениальность. Может, их домовой съел? У нас, знаете, какой-то домовой с извращёнными вкусовыми пристрастиями завёлся. Вчера у меня последняя банка тушёнки исчезла. Подозреваю, он её на чёрном рынке обменял на мои же носки.
Тетя Маша фыркнула и, не удостоив его ответом, трагическим указала снова указала на морозильник. Лена, вытерла руки и пошла на подвиг. Она переворошила всё содержимое. Никаких котлет.
Мария Петровна не оценила ни поисков, ни шуток Дмитрия. Она смерила Лену взглядом, полным разочарования, и, удаляясь, произнесла с ледяным достоинством: «Я была о вас лучшего мнения, соседи.»
Дверь захлопнулась. Дмитрий вздохнул.
– Ну вот. Обиделась. Теперь придётся мне с ней в одном лифте ездить. Будет молчать. А я так люблю, когда со мной в лифте молчат красивые женщины. Это намек, Лен. Ты тоже красивая, но замужем, так что не заигрывай.
И, тяжело переваливаясь, он вышел.
Сергей в это время стоял в пробке, упираясь лбом в руль, и мысленно проклинал все на свете. Его клиент, московский блогер с амбициями рэп-звезды, только что написал ему: «Бро, если через 40 тебя не будет, то я смотрю другие варианты.»
Сергей ответил: «Уже на месте, жду вас!» Он врал. Он был в двадцати минутах езды, при идеальном раскладе.
Лена, тем временем, пыталась забыться в домашних хлопотах. Она перемыла полы, перегладила белье и пошла выбрасывать мусор. Возле подъезда её поджидала соседка тетя Оля, вышедшая на прогулку со своим померанским шпицем Бароном.
– Здравствуйте, тетя Оль. Привет, Барон, – автоматически сказала Лена.
– Привет, Леночка, – начала тетя Оля со сладковатой ядовитостью. – Не знала, что ты такая.
– Какая такая? – у Лены сжалось сердце.
– Продукты чужие подъедаешь. Без спроса.
– Мне Маша всё рассказала. Она продукты к тебе принесла. А утром пришла забрать свои котлеты, а их нет. Если ты взяла – будь добра откупи. Маша пенсионерка. А ты – врач, тебе должно быть стыдно!
Лена почувствовала, как по щекам разливается краска. – Тётя Оля, я не знаю, что она мне в холодильник положила! Я за ней не следила! Освободила ящик и всё. Может, котлет и не было вовсе!
– Были! – тетя Оля подняла указательный палец. – Она мне чек показывала! Она все чеки собирает и расходы в тетрадь записывает! Позавчера покупала, с пенсии! Ты ненадёжный человек, Лена! А ещё врач!
Вдруг, за спиной у Лены раздался чавкающий звук. Дмитрий, по-видимому, вышел вынести пакет с пустыми банками из-под майонеза.
– О, общественный суд в составе одного человека и одной собаки, – прокомментировал он.
– Дмитрий, это не ваше дело! – вспылила тетя Оля.
– Абсолютно согласен, – кивнул Дмитрий. – Моё дело – предложить нестандартный взгляд. А взгляд у меня такой: а что, если котлеты были несчастливы в морозилке у тёти Маши и сбежали в поисках лучшей доли? Может, они сейчас в Алупке, загорают. Ищут себя.
– Дурацкие шутки! – отрезала тетя Оля. – Лена, чтобы завтра купила Маше две упаковки!
– Я вас услышала, тётя Оля, – Лена, чувствуя, что вот-вот расплачется, рванула к подъезду.
Дмитрий проводил её взглядом, потом повернулся к тёте Оле.
– А вы не думали, Ольга Петровна, что истина где-то рядом? И обычно она лежит в самом неожиданном месте. Например, в чужом желудке. Всего доброго.
Вечером вернулся Сергей.
– Лена, мне с тобой нужно поговорить. Мне не нравится, что ты тайком от меня подкармливаешь тётю Машу!
Лена оторвалась от двери. В её глазах заплясали чертики.
– Вы что, все сегодня сговорились против меня?! – её голос зазвенел. – Одна утверждает, что я котлеты у неё стащила! Ты тоже, не разобравшись в чём дело, благотворительный фонд мне приписываешь!
Она объяснила ситуацию. Потом сделала паузу и вдруг вспомнила.
– Ах да! Вспомнила, чего тебе на работу сегодня звонила! Ты вчера котлеты из морозилки не брал?
Сергей замер. Его гневная поза сдулась.
– А что нельзя было? – спросил он, сбавив тон. – Ну… Мяса захотелось после твоей запеканки. Увидел в холодильнике котлеты, вот и пожарил.
В этот момент дверь в прихожую, которая была приоткрыта, скрипнула, и в проёме показался Дмитрий. Он держал в руках пачку чипсов.
– Извините, что влажу без стука в ваш семейный скандал, – сказал он. – Но стены, знаете ли, тонкие. А сюжет интересный. Прям сериал. «Игра в котлеты». Так вот, слушая историю, я пришёл к выводу. Сергей, ты – котлетный вор. Лена – котлетная жертва. А тётя Маша – котлетный манипулятор. Мораль: никогда не храните чужие котлеты. Они разъедают основы брака.
– Дмитрий, иди отсюда! – взорвался Сергей.
– Уже иду, – поднял руки Дмитрий. – Но совет бесплатный: Сергей, купи две упаковки. Одну тёте Маше, вторую – мне. А то я так проникся сюжетом, что тоже захотел этих магических котлет, творящих вокруг себя такие страсти. Может, и мне повезёт в личной жизни.
Он ушёл, оставив их в растерянности.
Лена закрыла глаза и медленно, с чувством, выдохнула: «Теперь покупай тёте Маше две упаковки таких же. И сам с извинениями неси.»
– Могла бы и предупредить! Я бы не брал! – взъялся снова Сергей.
– КОГДА?! – взревела Лена. – Во сне? Мы с тобой из-за несовпадения графиков почти и не видимся! Может, кому-то из нас работу сменить? Или соседей? Безусловно, нужно что-то менять. Но над этим я подумаю завтра. Очень устала. Стакан кефира – и спать.
Она прошла на кухню, оставив Сергея одного в прихожей. Он смотрел ей вслед с чувством вины, облегчения и полнейшего когнитивного диссонанса. Котлеты. Всего лишь какие-то дурацкие котлеты.
На следующий день Сергей, повесив нос, отправился в магазин. Он купил две упаковки тех самых «котлет в панировке с сыром» и с чувством глубокой неловкости пошёл к тёте Маше.
Дверь ему открыла не она. А на пороге стояла хрупкая девушка лет восемнадцати, с большими зелёными глазами и чёрными волсами, убранными в небрежный пучок. Она была поразительно хороша. Как ангел.
– Здравстуйте, – немного смутился Сергей. – А я к Марии Петровне. Она дома?
– Бабушка, к тебе пришли! – крикнула девушка вглубь квртиры.
Пока тётя Маша с напускной суровостью принимала извинения и котлеты, Сергей стоял в прихожей, чувству себя старшеклассником, вызванным к директору. Девушка смотрела на него с лёгким, почти неуловимым любопытством.
В этот момент из соседней квартиры вышел Дмитрий. Увидев открытую дверь и девушку, он замер на секунду, что было для него редкостью. Он был в своём привычном грязном халате, но почему-то попытался его затянуть.
– Мария Петровна, – сказал он не своим, каким-то даже приличным голосом. – Я по поводу вчерашнего… с домовым. Разобрался. Это был я. Простите, это я ваши котлеты съел.
Он протянул тёте Маше новую, третью упаковку котлет. Тётю Машу, получившую двойную компенсацию, разобрало великодушие.
– Да ладно тебе, Димка, живём как соседи, бывает… Ой, а ты, собственно, не знаком? Это моя внучка, Яна. Приехала на недельку из Питера, в университете каникулы.
Яна посмотрела на Дмитрия — некрасивого, полного, лысеющего — и вдруг улыбнулась. Не той снисходительной улыбкой, которой обычно встречают таких, как он, а самой что ни на есть настоящей, тёплой.
– Вы тот самый философ? – спросила она. – Бабушка вчера рассказывала про человека, который винит в пропаже еды домового. Это очень оригинально.
Дмитрий растерялся, что с ним случалось раз в пятилетку.
– Ну, я… это… – он запнулся и вдруг выдал свою коронную глупость, но на этот раз она прозвучала как-то по-особенному. – Не домовой, а полтергейст с кулинарными пристрастиями. Но я его, кажется, приручил. Котлетой.
Яна рассмеялась. И в её смехе не было ни капли насмешки.
Сергей, воспользовавшись моментом, ретировался. Спускаясь по лестнице, он услышал, как Яна говорит:
– А знаете, мне кажтся, вы не такой, как все.
А Дмитрий в ответ, уже обретая почву под ногами, парировал:
– Это да. Я все такой же, просто все другие. Это большая разница.
Когда Сергей вернулся домой, он рассказал Лене всё.
– Представляешь, наш Дмитрий, тот ещё урюдец, без зубов, с вечно немытым телом, да ещё и без работы, стоит и краснеет перед этой девочкой, как мальчишка. А она на него смотрит, как на пророка.
Лена задумалась.
– Странно. А знаешь, под всей его ерундой иногда скрывается что-то… настоящее. Мудрое.
– Котлеты, – снова вздохнул Сергей. – Кто бы мог подумать, что из-за каких-то котлет…
А в соседнем подъезде завязался самый невероятный роман в истории их дома. Яна, умная и красивая, находила в Дмитрии того самого «не такого, как все», а он, всю жизнь боявшийся насмешек, в её глазах видел не жалость, а интерес и ту самую мудрость, которую он так тщательно прятал под маской шута. И кто знает, может быть, те самые проклятые котлеты, в конечном счёте, принесли кому-то не только проблемы, но и настоящее счастье.
Вот такие дела. Всем спасибо.