Найти в Дзене
Для любителей.

Тот, кто шепчет книгам.

Рассказ 1: «Тот, кто шепчет книгам» Вступление: Иногда тишина библиотеки — самая громкая вещь на свете. Особенно если прислушаться к тому, что шепчут страницы... Старый библиотекарь Семён Ильич был человеком-невидимкой. Он тридцать лет расставлял книги по полкам, и читатели видели в нём всего лишь часть интерьера. Но я заметил. Я заметил, как он задерживается у стеллажа с советской фантастикой. Как он не просто ставит книгу на полку, а будто что-то ей нашептывает, проводя пальцами по корешку. Однажды я взял потрёпанный томик Стругацких «Пикник на обочине», который только что держал в руках Семён Ильич. И когда я открыл его, меня отбросило от стола. Не силами, а... звуком. Грохотом бульдозеров, рёвом моторов, криками на непонятном языке и запахом пыли и чуждых растений. Я в ужасе захлопнул книгу. В ушах стояла тишина. Я подошёл к нему дрожащими руками. —Семён Ильич, что это было? Он посмотрел на меня своими спокойными,молочными глазами. —Каждая книга хочет рассказать свою историю

Рассказ 1: «Тот, кто шепчет книгам»

Вступление: Иногда тишина библиотеки — самая громкая вещь на свете. Особенно если прислушаться к тому, что шепчут страницы...

Старый библиотекарь Семён Ильич был человеком-невидимкой. Он тридцать лет расставлял книги по полкам, и читатели видели в нём всего лишь часть интерьера. Но я заметил.

Я заметил, как он задерживается у стеллажа с советской фантастикой. Как он не просто ставит книгу на полку, а будто что-то ей нашептывает, проводя пальцами по корешку.

Однажды я взял потрёпанный томик Стругацких «Пикник на обочине», который только что держал в руках Семён Ильич. И когда я открыл его, меня отбросило от стола. Не силами, а... звуком. Грохотом бульдозеров, рёвом моторов, криками на непонятном языке и запахом пыли и чуждых растений. Я в ужасе захлопнул книгу. В ушах стояла тишина.

Я подошёл к нему дрожащими руками.

—Семён Ильич, что это было?

Он посмотрел на меня своими спокойными,молочными глазами.

—Каждая книга хочет рассказать свою историю не только словами. Я просто... помогаю им вспомнить голоса их миров. Не бойтесь, молодой человек. «Пикник» — это ещё цветочки. Вот в «Мастере и Маргарите» до сих пор пахнет духами Маргариты и волчьим шерстью Азазелло.

С тех пор я хожу в эту библиотеку как в самый большой и самый тихий заповедник магии. И я знаю, что самый могущественный волшебник в городе — невидимый старичок, который шепчет книгам. А они шепчут ему в ответ.