Это случилось примерно десять лет назад, когда я только начал ходить в школу. Жили мы с бабушкой вдвоем, и накопились у нас серьезные долги по коммунальным платежам. Пришлось принять трудное решение – пришлось сдавать свою трехкомнатную и перебраться в более скромное жилье.
К счастью, родственники предложили нам помощь. У них была двухкомнатная квартира в соседнем городе, за которой требовался присмотр. Цена аренды оказалась в три раза ниже рыночной – просто мечта для нашего положения. Взамен мы должны были жить там и следить, чтобы с квартирой все было в порядке. Родня опасалась недобросовестных жильцов, которые могли бросить жилье или устроить там притон.
Квартира находилась на первом этаже обычной панельной хрущевки в неплохом районе, почти в центре города. Рядом была вся необходимая инфраструктура: остановка в пяти минутах ходьбы, полицейский участок, магазины, школы. Родственники купили ее совсем недавно за две трети обычной цены – удивительно выгодная сделка для такого расположения.
Мы обрадовались такой удаче, сделали ремонт и заехали. Но радость длилась недолго. Буквально через полгода из-под свежих обоев, краски и штукатурки начала вылезать черная плесень. Она расползалась по всем поверхностям – квартира оказалась теневой, солнце туда почти не заглядывало.
Еще одной неприятностью стали пауки. Их было невероятное количество. Утром поставишь стакан на стол – к следующему вечеру он уже оплетен паутиной. В ванной постоянно стояла лужа, хотя из крана вода текла тонкой, жалкой струйкой. Принять душ превращалось в целую эпопею. Но все эти неудобства меркли перед тем, что началось осенью.
Как-то вечером, часов в десять, мы с бабушкой сидели в зале. Уже стемнело. Я играл в старенький тетрис, когда вдруг услышали резкий стук. Что-то ударилось в окно. Мы не сразу поняли, что произошло, но через минуту раздался второй удар – громкий и отчетливый. Кто-то явно кидал в стекло мелкими камешками или стучал палкой. Удары продолжались минут пять-шесть. У меня задрожали коленки от страха. Потом все стихло – значит, ушли.
На следующий день история повторилась. Кидали так сильно, что стекло дрожало. Бабушка позвонила в участок. Милиция приехала примерно через час, когда от «стукача» уже и след простыл. Двое мужчин с автоматами прошлись по квартире, поспрашивали нас – не ссорились ли мы с кем-то, не разозлили ли кого. Скорее для проформы, конечно. Бабушка – человек приличный и спокойный, кого бы ей злить? Забрали заявление и ушли.
Неделю было тихо, а потом снова началось. Теперь уже после полуночи. И что самое странное – кидали со всех сторон. У нас была угловая квартира с окнами на две стороны, и кто-то бегал вокруг дома, стуча во все окна по очереди, словно выбивая трели на барабане.
Бабушка на следующий день снова пошла в милицию. Там ей показали папку с заявлениями – около двадцати штук от прежнего владельца квартиры! Вот тут все стало ясно. Дело глухое, милиции не до того, а «стукачу» полное раздолье. Бабушка вернулась ни с чем, только папка в участке стала толще еще на одно заявление.
Так прошло полтора-два месяца. Мы уже привыкли к ночным визитам невидимого барабанщика. Что еще оставалось делать? Выскакивать на улицу ловить его было некому.
Однажды вечером выпал снег. Той ночью «барабанщик» снова наведывался – стучал так сильно, что потрескался лед на стекле. Утром я вышел очень рано – мне нужно было ехать к первому уроку, школа была далеко.
На улице стояла та особенная белизна, которая бывает после свежего снегопада. Надо сказать, наш дом хоть и находился в центре, но стоял на отшибе самая дальняя пятиэтажка от дороги. Дальше начинался частный сектор, глухой и стремный, казалось, сплошь населенный алкоголиками. Туда и оттуда редко кто ходил.
Я шел по дорожке, любуясь снегом – я всегда любил его, ничего не мог с собой поделать. Подошел к нашим окнам, посмотрел на сугробы под ними, потом чуть дальше, еще дальше... И тут меня словно осенило. Снег был нетронутым. Ни единого следа. Абсолютная чистота и ровные сугробы.
Я быстро обошел дом с другого угла, к окну зала. И там – то же самое. Кроме моих свежих следов от подъезда, больше никто не успел натоптать. Мне стало не по себе. «Не по воздуху же он улетел?» – подумал я с ужасом.
После этого случая ничего не изменилось. Стук продолжался. Я так и не рассказал бабушке о своем открытии – зачем ей это знать, зачем пугать?
К счастью, вскоре мы переехали поближе к моей школе. И слава Богу, что так вышло. До сих пор не знаю, кто или что стучало в наши окна той осенью. И, честно говоря, не хочу знать.