— Марин, ты где? Салаты стоят! – голос Тамары, пронзительный, прорезал гул.
Ей не нравилось ничего: ни приборы, ни тишина. Юбилей, шестьдесят восемь лет, не шутки.
Марина вздрогнула. Чуть не уронила вазу. Быстро закрыла крышку ноута в спальне. Презентация ждала своего часа. Ещё полтора часа.
— Иду, мам! Сейчас!
Тамара стояла в дверях. Руки на груди. Взгляд её, обычно строгий, сегодня был особенно острым. Он изучал невестку.
— Чего ты там прячешься? День рождения у меня, а не у тебя. Почему у нас так тихо? Музыка где? Это же праздник!
Марина вздохнула. Внутри всё сжалось.
— Я думала, пока все собираются, лучше без громкой музыки. Можно спокойно поговорить.
— Поговорить! Что значит поговорить? У меня юбилей, а не похороны! А ты будто совсем не старалась сегодня, – Тамара раздраженно махнула рукой. Она обвела комнату. – Стол хоть и накрыт, но... не по-праздничному. Ничего нового. Никакой изюминки. Игорек вечно старается для меня. А ты что? Помогла?
Марина почувствовала, как горят щёки. Она столько готовила сюрприз. Каждую ночь, пока все спали, сидела за компом. Собирала фото, дозванивалась до теток из Владика.
Разыскивала одноклассников, убеждала записать видео. Звонила родным по миру. Многих сама учила видеосвязи. И вот теперь эти слова. "Ты будто совсем не старалась". "Помогла?"
— Я... я очень старалась, мам, – Марина пробормотала. Голос дрогнул. – Торт вот, сама пекла. Рецепт старинный, ваш любимый.
Тамара презрительно фыркнула.
— Торт? Ну, торт да. Но это мало. Вот, посмотри на оливье. Что-то не то. Нет в нем чего-то праздничного. Салат с крабовыми палочками. Где новые идеи? Новизна? И почему Игорек до сих пор не поздравил меня? Он где? Опять прячется?
Игорь вошёл. Закрыл дверь за гостями. Увидел напряжённые лица. Почувствовал напряжение.
— Мам, я сейчас. Шампанское разолью. Ты что-то хотела?
— Что хотела? Я хотела праздник, Игорек! Настоящий! А не вот это вот, – Тамара снова махнула рукой, обводя гостиную. – Где фанфары? Где атмосфера? Марин, ты могла бы хоть что-то придумать, раз уж взялась. А то сидишь в комнате, потом выходишь, будто не при делах.
Марина почувствовала, как внутри всё сжалось. Глаза наполнились влагой. Смотрела на Игоря. Искала поддержки. Он отвёл взгляд. Переминался с ноги на ногу. Выглядел несчастным.
— Мам, ну что ты? Марина, ты же старалась, правда. Торт очень вкусный, – Игорь сказал тихо, неуверенно.
— Старалась? А что именно? Я не вижу. Вот раньше, я сама всё делала. Стол ломился, танцы до утра. А сейчас? Молодежь обленилась. Ни фантазии, ни желания. Никакого уважения. – Тамара покачала головой.
Она драматизировала для всех. Гости сели на диваны и следили. – Как будто им моё день рождения безразлично. Как будто я не заслужила.
Марина слышала это из кухни. Ей стало очень больно. "Никто не позвонил? Это мы ещё посмотрим, мам," – прошептала она, наливая шампанское.
Телек стоял за углом. К нему подключили ноут. Пока темный экран, но скоро... скоро всё изменится. Ей просто нужно было продержаться. Эта "бездеятельность" скоро покажет себя.
Руки слегка дрожали, но она держала поднос. Игорь, как всегда, не знал, куда себя деть. Не смел перечить. Тамара продолжала жаловаться на отсутствие "настоящего праздника", не замечая, как Марина несет поднос. Гости улавливали накал. Шептались. Было очень напряженно.
Марина вернулась с подносом. Шампанское искрилось. Она прошла мимо гостей. Не смотрела им в глаза. Чувствовала их взгляды. Они шептались.
— Вот, мам, – Марина поставила бокалы. – Я налила.
Тамара посмотрела на неё.
— Налила. Прекрасно. Тост кто? Игорек, ты? Или снова я всех развлекать должна?
Игорь почесал затылок.
— Я могу, мам. Конечно.
Он взял бокал. Поднял его.
— Дорогая мама. Здоровья. Счастья.
Тамара закатила глаза.
— Это все? Игорь, ты серьезно? Тост на мой юбилей? Марина и то лучше придумала бы. Или она тоже ничего не приготовила?
Марина стояла, вцепившись в поднос. Руки побелели. Внутри все кипело. Слезы стояли близко. "Как так можно? После всего?" – пронеслась мысль.
Гости молчали. Тетушки Зина и Галя смотрели в тарелки. Дядя Петя изучал ковер. Неловкость ощущалась в воздухе, плотная.
— Мам, ну что ты. Это же праздник, – попытался Игорь. Посмотрел на Марину. На его лице читалась просьба. "Ну сделай что-нибудь!" – говорил взгляд.
Что могла сделать? Сорвать сюрприз? Сказать: "Я тут две недели видео клеила, пока вы спали!"? Нет. Глупо. Тамара бы не оценила.
— Да, праздник. А что я вижу? Обычное застолье. Как всегда. Без души. Без изюминки. Я столько ждала. Думала, хоть раз меня порадуют.
А тут... – Тамара развела руками. Мир её рухнул из-за "изюминки". – Вот когда я юбилей отца отмечала, артистов приглашала! Конкурс "лучший тост" был. А здесь что? Ничего.
Марина опустила голову. Глаза защипало. Могла прогнать слезы. Чувствовала: заплачет сейчас – будет поражение. Полное. Она не хотела давать Тамаре такой повод.
— Тёть Тамар, – осторожно начала Зина. – Да не переживай ты. Все хорошо. Главное, все вместе.
— Все вместе? И что толку?
Игорь попытался вмешаться.
— Мам, ну давай без этого. Марин, может, ты музыку включишь? Фоном?
Марина кивнула.
— Да, Игорек. Сейчас.
Она пошла в спальню. Гости проводили её взглядами. Чувствовала себя маленькой, незначительной.
Обвиняемой без суда. "Почему он не заступился? Почему не сказал: "Марина старалась!"? Почему всегда я виновата?" – Мысли не давали покоя. Она включила легкую музыку. Вернулась в гостиную.
Тамара уже жаловалась другому гостю. Но взгляд её падал на Марину. Искала новую зацепку.
"Ещё чуть-чуть. Ещё немного," – шептала себе Марина. Сердце билось быстро. Руки дрожали. Взяла салфетку, вытерла ладони. "Игорь, ну Игорь, ну скажи хоть слово!"
Игорь поймал её взгляд. Вздохнул. Подошёл.
— Марин, ну ты чего? Мама нервничает просто. Это её день. Она всегда так.
— Она всегда так? А я что? Не человек? Не старалась? – Марина прошипела. Почти беззвучно. – Я тут две недели не спала, а она мне говорит, что я "бездушная". Нормально?
Игорь снова отвёл взгляд.
— Ну, я не знаю. Она же мама. Ты понимаешь.
Марина отошла от него. Было обидно. Горько. Не ожидала, что он так легко её оставит. Как будто между ней и мамой, он всегда выбирал маму. "Он даже не понимает, что делает мне больно. Просто боится её. Своей матери," – подумала она. Эта мысль ранила сильнее всего.
Она пошла к столу. Поправляла приборы, которые лежали ровно. Это было то, что она могла контролировать.
Хоть что-то. Гости переговаривались шепотом. Атмосфера тяжелая. Очень. Все ждали развязки. Какой-то развязки. Она огляделась. Почти все собрались. Время шло. Скоро.
— Игорёк, ты доел свой салат? – наконец-то не выдержала Тамара.
Голос, как всегда командный. Устала развлекать гостей – видно же. Пауза.
— Мы не только едим здесь, – добавила она, поджимая губы. – Я за всех должна отвечать, да?
Марина чуть слышно выдохнула. Вот он, этот момент. Сейчас или никогда.
Она встала, пошла к телеку, тихонечко, чтобы никто не заметил, как у неё трясутся руки. Но кто там на тебя смотрит, когда у всех в тарелке оливье.
— Мам, – начала она. И даже удивилась – вдруг голос не дрожит. — У меня есть… ну, кое-что. Не салат, конечно.
Тамара посмотрела прямо, пристально.
— О? — брови домиком. — Очередной твой сюрприз? Как мой прошлогодний торт?
Марина только криво улыбнулась.
Ей уже всё равно, что там думает мама мужа. Главное — сейчас нажать play.
Щёлк.
Экран телевизора вспыхнул, как небольшой салют в гостиной.
Сверху: жирненько, большими буквами — «С Юбилеем, Тамара Петровна!»
Потом — старые фото: Тамара молодая, смешная, загорелая. Где они только не были, мама дорогая. Вся жизнь как на ладони.
Все притихли. Даже тётя Галя замолчала.
И тут на экране появляется женщина — седые, но живые глаза.
Голос из телевизора, не спутать ни с чем:
— Тамарочка, доро-га-я! Это Зинаида… из Владика! Помнишь меня? Мы ж за одной партой сидели, ох и парочки были! Детка, поздравляю тебя — здоровья тебе, Свет мой!
Тамара обомлела. Просто секундное зависание — такое бывает только в кино.
— Зи-на? — прошептала она.
Потом уже началось настоящее волшебство. На экране — то один, то другой: мужчины, женщины, дети. Кто-то с тёплым «Поздравляю, Тамарочка!», кто-то со слезами. Кто-то — с анекдотом на пару минут.
А один сказал вдруг:
— Тамара, вы были на заводе не просто начальник, вы — сердце наше.
И вот тут Тамара уже не сдержалась. Сначала почти незаметно прикусила губу, но глаза выдали всё — они блестели.
Слёзы, настоящие. Не обиды. Радости. Вспоминала. Узнавала. Переспрашивала:
— Это что, Оля?! Оля с Песчаного? Ах-ха-ха, какая же она… старая стала!
Тамара на секунду оглянулась на Марину.
Та стояла у ноутбука — бледная, но счастливая.
Игорь вдруг встал, подошёл вплотную.
Положил ладонь ей на плечо, впервые за день.
— Как ты это… — шёпотом. — Ты… как ты всех нашла?..
Марина чуть пожала плечами. А внутри всё плясало, как маленькое побеждённое зло. Хоть один-то поймёт, что не «ничего не делает» она.
Вишенка на торт: маленькая, неуклюжая поздравлялка на поломанном русском, но с огромным сердцем — от сестры из Казахстана:
— Тамарушка, ты для нас… как мама! Спасибо… Марина помогла нам говорить… Спасибо, что Марина с нами…
И вот тут, как током: Тамара посмотрела на Марину уже не командным взглядом. По-человечески.
Молча.
Выдохнула — трудно, как после долгого пути.
Кто-то вздохнул в комнате.
Все поняли – это не просто видео. Это… главное.
Видео закончилось. На экране снова появились старые фотографии, а потом надпись: "С любовью". Музыка затихла.
Тамара подошла к Марине. Сначала просто смотрела. В её глазах стояли слёзы.
— Марина, – голос Тамары был глухим, еле слышным. С трудом выговорила. – Я... Я так ошиблась. Я была неправа.
Марина стояла. Ждала этого момента. Долго. Боль выходила наружу. Она не говорила ни слова. Просто смотрела на свекровь.
— Ты... ты столько сделала, – Тамара продолжила. Голос дрожал. – А я... я говорила, что ты не старалась. Что тебе безразлично. Я... я дура старая. Мне стыдно.
Она протянула руку. Дотронулась до Марининой щеки.
— Прости меня, доченька. Я не знала. Не понимала.
Слёзы покатились по щекам Тамары. Она не сдерживала их. Это были слёзы раскаяния. Игорь подошёл к ним. Положил руки на плечи обеим.
— Мам, Марин, – сказал он. – Все хорошо. Правда.
Марина увидела искренность в глазах свекрови. Увидела, как тяжело дались эти слова. Ей стало жалко её. Злость ушла. Осталось лишь усталость и новое тепло.
— Мам, – сказала Марина. Голос дрогнул от облегчения. – Все хорошо. Я не злюсь.
Она обняла Тамару. Крепко. Тамара прижалась к ней. Рыдала тихо. Гости наблюдали. Сначала тихо, потом переглядывались, улыбались. Тетушки Зина и Галя вытирали глаза. Дядя Петя кивнул Игорю. Это было очень трогательно.
— Спасибо, Марин, – прошептала Тамара, она отстранилась. Её лицо было мокрым, но светилось. – Спасибо за такой... такой настоящий подарок. Никто мне такого не делал. Никогда.
Марина улыбнулась. Наконец-то эта улыбка была искренней.
— Это от всего сердца, мам. Для тебя.
— Сынок, ты молодец. Что такую жену выбрал. Береги её, Игорек. Она у тебя золото.
Игорь кивнул, обнимая Марину крепче.
— Конечно, мам. Конечно. Я всегда это знал.
Тамара повернулась к гостям.
— Ну что, дорогие мои! Марина, включи нам что-нибудь зажигательное! За мою золотую невестку!
Гости захлопали, аплодисменты заполнили комнату. Появилась радость, тепло, ощущение настоящей семьи. Марина подошла к ноутбуку, выбрала веселую, танцевальную музыку.
Теперь это был настоящий праздник. Праздник, где нашлось место и обидам, и раскаянию, и прощению. И где две женщины, наконец, нашли общий язык. Тамара подняла бокал. Игорь обнял Марину. Гости наливали шампанское. Смех. Улыбки.
Это был лучший юбилей Тамары. И лучший подарок Марины. Её "бездеятельность" принесла куда больше, чем любые слова, открыв дорогу к новому началу в их отношениях.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: