Найти в Дзене
Дарья Константинова

🍥 Мишка ставит границы — крепкие, как дуб

🍥 Мишка ставит границы — крепкие, как дуб. Не колется. Не ранится. (рассказ) Жил-был медвежонок Мишка. Папа-медведь на поляне — душа компании: — Эй, зайцы, как дела? Белки, прыг-скок! Рычит ласково, обнимает всех. А дома… Мишка вбегает: — Пап, смотри, шишку нашёл! Папа хмурится. Книга в лапах. — Почему лапы грязные? Почему поздно? Почему не по правилам? Мишка — в уголок. Ушки прижаты. «Папа злой. Не любит». Рядом — ежонок Колючка. У него тоже папа-ёж колючий. Колючка молчит. — Да, пап… Сворачивается. Колючки — внутрь. Годы — в тишине. Мишка вырос. Стал большим медведем. Папа снова: — Шишки? Зачем? Крем для шерсти? Деньги на ветер! Мишка — р-р-р! Лапой по столу. — Будешь рычать — ухожу в лес. Сумка на плечо. Дверь берлоги — скрип. Папа в дверях. Глаза — как блюдца. Мишка возвращается. — Пап, я тебе берлогу разорил? Мёд украл? Пчел разогнал? Нет. А рычишь — будто да. Папа молчит. Мишка — тише: — Звал в гости — чтобы колоть? Попробуй с белкой. Она тебе шишкой по носу. Папа кра

🍥 Мишка ставит границы — крепкие, как дуб. Не колется. Не ранится. (рассказ)

Жил-был медвежонок Мишка.

Папа-медведь на поляне — душа компании:

— Эй, зайцы, как дела? Белки, прыг-скок!

Рычит ласково, обнимает всех.

А дома…

Мишка вбегает:

— Пап, смотри, шишку нашёл!

Папа хмурится.

Книга в лапах.

— Почему лапы грязные? Почему поздно? Почему не по правилам?

Мишка — в уголок.

Ушки прижаты.

«Папа злой. Не любит».

Рядом — ежонок Колючка.

У него тоже папа-ёж колючий.

Колючка молчит.

— Да, пап…

Сворачивается.

Колючки — внутрь.

Годы — в тишине.

Мишка вырос.

Стал большим медведем.

Папа снова:

— Шишки? Зачем? Крем для шерсти? Деньги на ветер!

Мишка — р-р-р! Лапой по столу.

— Будешь рычать — ухожу в лес.

Сумка на плечо. Дверь берлоги — скрип.

Папа в дверях.

Глаза — как блюдца.

Мишка возвращается.

— Пап, я тебе берлогу разорил? Мёд украл? Пчел разогнал? Нет. А рычишь — будто да.

Папа молчит.

Мишка — тише:

— Звал в гости — чтобы колоть? Попробуй с белкой. Она тебе шишкой по носу.

Папа краснеет.

Мишка — совсем мягко:

— Я твой единственный. В старости — только я. Хочу, чтобы со мной — как с мёдом в сотах. Нежно. Сладко. Рычание — не интересно.

Папа вздыхает.

Время — течёт, как ручей.

Мишка ставит границы — крепкие, как дуб.

Не колется.

Не ранится.

Отделяет: шахматы с медвежатами — может.

Радость за Мишкины путешествия — нет.

Папа играет с внуками.

— Смотрите, как пьёт сороконожка!

Медвежата хихикают.

Папа у кроватки, когда кашель.

Лапой по лбу — тепло.

Но:

— Путешествие? Зря мёд тратишь.

— Крем? Фигня.

— Деньги? Не то.

Мишка улыбается.

— Это твоё. Я беру своё.

Колючка выглядывает из норки.

— Как ты, Миш?

— Границы, — рычит Мишка ласково. — Время. И то, что не изменить — отпускаю в ручей.

Колючка разворачивается.

Колючки — наружу, но не в папу.

Голос — твёрже.

Папа-ёж — мягче.

А ты?

Рычит папа — и ты в уголок, ушки прижаты?

Или сумка на плечо: «Нежно — или в лес»?

Отдели мёд от колючек.

Поставь дуб.

Дай ручью течь.

Соты не разобьются.

Если лапа — бережная.

Только так.