Мы как записывающее устройство: сами записываем всю свою жизнь и носим всю эту информацию в своих ДНК.
Многие слышали, как звук структурирует воду. Вибрации звука формируют ДНК. Эти уплотненные вибрации российские учёные назвали «солитоны», когда трое учёных открыли их в середине прошлого века. Очень давно об этом даже была большая статья в газете. Они изучали ДНК человека – это было очень важное задание правительства, программа государственной важности. Если мы сможем управлять структурой ДНК, то сможем управлять чем угодно: сможем восстановить недостающие органы, например, конечности, если человек потерял их. В ДНК есть всё, вся информация. Поэтому они изучали ДНК как ключ к абсолютному здоровью. Для того, чтобы изучить её функцию, они выпрямляли её. Она скручена в спираль, там есть связи, и химики иногда показывают сложную скрученную модель этой спирали, где хранится всё, как в чёрном ящике.
Они выпрямляли ДНК, а затем отпускали и смотрели, что будет происходить дальше, как она будет формироваться. Они обнаружили, что, когда ДНК выпрямлена, она снова скручивается ровно в то же самое положение. Так была открыта сверхэнергия, выше ДНК, – та, которая её формирует. Её назвали «солитоны», и научились улавливать их аппаратурой. Это были сверхвибрации, некий ультразвук. Они перевели его в воспринимаемый звук, чтобы послушать его, что это такое. Выяснилось, что это уплотнённая человеческая речь, подобно тому, как информация уплотняется на жёстком диске: там столько песен, звуков, столько информации.
Тогда они стали экспериментировать: как поведёт себя ДНК если уплотнить ту или иную вибрацию и влиять на неё различными звуками с различным выражением. Недавно наши школьники, малолетки, сами провели эксперимент с рисом. Они даже прислали нам видео. Три банки с рисом залили водой и поставили рядом. Одной банке они каждый день по несколько раз говорили: «Дурак, болван», – т. е. обзывали его плохими словами. Другому рису говорили: «Хороший, хороший, красивый, красивый», – и так далее. Третью банку они игнорировали, ничего не говоря ей. Через неделю та банка, где рис ругали, заплесневела; из банки, где рис хвалили, появился ароматный, сладковатый запах браги; банка, которую игнорировали, была чёрная и гнилая. Игнорирование хуже всего.
Оказывается, лучше, когда человека обзывают, чем когда его игнорируют. Это влияние звука – просто слова. Сколько слов мы произносим, сколько слушаем информации по телевидению, по Интернету – откуда угодно. Вся эта информация влияет на нашу структуру, потому что в нашем теле примерно 80 % воды. Поэтому раньше лечили мантрами, звуком. Но для этого нужно находиться на уровне разума – госвами.
Госвами обладает могуществом лечить человека просто водой, безо всяких химических лекарств. Он произносит над водой необходимые слова, затем вы пьёте эту воду, и постепенно болезнь проходит. Но для этого нужно иметь личное могущество. Поскольку мы теряем личное могущество, мы создаём химические препараты – его подмену. Но такие целители есть и поныне. Их, конечно, очень мало, они встречаются редко. Сейчас такое время, что даже целители не обходятся без лекарств. Но мы говорим, что возможна другая культура, другие отношения.
Поэтому у нас в современном мире нет иного выхода, кроме как заняться собой, разобраться с собой. Потому что лекарства идут нам во вред, как и продукты, которые выращиваются на нитратах; воздух вредный, вода уже продаётся, причём плохого качества, но у нас нет выхода – мы берём то, что есть.
Когда моя дочь родилась в Петербурге, жена пошла к детскому врачу. Врач сказала: «У неё рахит». Мы были в шоке: «Как рахит?! Почему рахит?!» Но врач сказал: «А что Вы так беспокоитесь? В Петербурге почти все дети рождаются с рахитом, это нормально для Петербурга. Здесь мало солнечного света. Для Петербурга это норма – она здорова».
Не так давно я спросил старого врача из Волгограда о том, какая разница между современным здоровьем и состоянием здоровья людей на момент, когда он вступил в свою должность. Он сказал, что есть ощутимая разница: то, что раньше считалось болезнью, сейчас считается нормой. Стандарты снижают, потому что сейчас все люди страдают интеллектом, иммунной системой, рак сейчас почти как грипп, в Алматы рождаются дети уже с онкологией.
Я первый раз услышал слово «рак», когда был старшеклассником. Это были один-два случая на весь Советский Союз. Все ужаснулись: «Какая ужасная болезнь». Она распространилась. Кроме этого, мы никогда не слышали об энцефалитных клещах. В те годы никогда не было такого явления. Мы ходили по тайге, когда угодно и где угодно. Сейчас там не пройти весной – очень опасно. А в Красноярском крае – одно из самых опасных мест. Но когда мы приехали в Грузию, в горы, я ходил по тропинкам, спрашивая: «У вас есть клещи?», – однако они никогда не слышали об этом.
Александр Хакимов