— Оль, ну ты чего раскисла? Посмотри, какая красота! Море, солнце! А ты сидишь, в свой ноутбук вперилась, будто там смысл жизни написан!
— Светик, у меня там как раз анти-смысл жизни, — мрачно отозвалась Ольга, захлопывая крышку ноутбука. — Пустота. Чистый лист. Вакуум. Он смотрит на меня, а я на него. И мы оба понимаем, что сказать друг другу нам нечего.
Светлана, её неугомонная подруга, поставила на столик кафе два бокала с ледяным мохито.
— Так, диагноз ясен. Острое выгорание с осложнением в виде вселенской тоски. Лекарство: море, коктейли и полный запрет на мысли о работе и о всяких там... Костиках.
Ольга поморщилась, услышав имя своего бывшего.
Успешная московская писательница, автор серии бестселлеров «Анатомия цинизма», она сама стала заложницей своего образа.
Её книги, полные едкого сарказма о любви и отношениях, раскупались как горячие пирожки, а критики называли её «главным диагностом современных нравов».
Но за глянцевой обложкой и колкими интервью скрывалась женщина, отчаянно уставшая от собственного цинизма.
Разрыв с Костей, который после пяти лет отношений заявил, что «устал от её вечного анализа и хочет чего-то простого», стал последней каплей. Вера в любовь, и без того едва теплившаяся, окончательно угасла, а вместе с ней ушло и вдохновение.
Именно подруга, схватив её в охапку, буквально утащила в этот отпуск.
Шумная, залитая солнцем набережная Сочи должна была стать лекарством от московской серости и душевной смуты. Но пока помогало слабо. Ольга чувствовала себя инородным телом на этом празднике жизни, где все вокруг казались такими беззаботно счастливыми.
— Я не могу не думать, — вздохнула она, помешивая трубочкой тающий лед. — Я писатель. Думать — моя работа.
— Вот именно! Работа! А ты в отпуске! Смотри, вон парень, какой симпатичный. И вон тот, с собакой. Жизнь продолжается, Оль!
— Ага. Продолжается. Только сценарий уже написан, и финал известен, — усмехнулась Ольга. — Мужчины приходят и уходят.
***
На следующий день, сбежав от неуемной Светы, Ольга устроилась с ноутбуком на скамейке в уединенном уголке парка «Дендрарий».
Она надеялась, что шелест экзотических растений и пение птиц настроят её на рабочий лад. Тщетно. Курсор мигал на пустой странице, как назойливый упрёк.
— Извините, я вам не помешаю?
Она подняла голову. Перед ней стоял высокий мужчина в простой льняной рубашке и с профессиональным фотоаппаратом на шее. У него были добрые, чуть прищуренные от солнца глаза и обезоруживающая улыбка.
— Если только фактом своего существования, — буркнула Ольга, не в силах сдержать привычный сарказм.
Он, кажется, ничуть не смутился.
— Понимаю. Иногда хочется, чтобы весь мир исчез. Особенно когда пытаешься поймать вот этот луч, — он кивнул в сторону пробивающегося сквозь листву эвкалипта солнечного света. — Я Александр. Фотограф. А вы? У вас очень сосредоточенное лицо, когда вы смотрите на пустой экран.
— Ольга. Писатель в творческом кризисе.
— Лучшее лекарство от кризиса — смена деятельности, — легкомысленно заявил он. — Бросайте вашу электронную машину и пойдемте пить самый вкусный кофе в этом городе. Я вчера случайно нашёл одно потрясающее место. Вам должно понравиться.
Она хотела отказаться, съязвить что-нибудь в своем фирменном стиле, но он смотрел так открыто и дружелюбно, что вся её защитная броня дала трещину. К тому же, мысль о кофе показалась куда привлекательнее, чем созерцание пустого документа Word.
— Ладно, фотограф. Уговорили. Но если кофе окажется невкусным, вы будете героем моего следующего романа в качестве отрицательного персонажа.
— Идёт! — рассмеялся он. — Риск — дело благородное.
Они гуляли до самого вечера. Александр оказался удивительным собеседником.
Рассказывал о своей работе, о путешествиях, о том, как свет и тень могут изменить один и тот же пейзаж до неузнаваемости. Он говорил о мире так, словно видел в нём то, чего не замечали другие — скрытую красоту, тайную гармонию.
Он слушал её с неподдельным интересом, не пытаясь спорить с её циничными выпадами, а лишь мягко улыбаясь.
— Знаешь, — сказала она, когда они сидели на пирсе, глядя на закат, — ты странный.
— Почему?
— Ты не навязываешь своё мнение. Все пытаются. Говорят, что я не права, что любовь есть, что мир прекрасен. А ты молчишь.
— А зачем? — пожал он плечами. — Ты и так всё это знаешь. Просто забыла. Иногда нужно, чтобы кто-то просто подержал тебя за руку, пока ты вспоминаешь.
И он осторожно взял её ладонь в свою. Впервые за долгое время Ольга почувствовала не язвительное желание отстраниться, а робкое, почти забытое тепло.
Внутри что-то дрогнуло, словно старый, заржавевший механизм медленно начал приходить в движение. Она снова училась верить. Не миру, не мужчинам. Пока только ему. Этому странному фотографу Саше с глазами цвета моря.
***
Их роман был стремительным, как летний ливень. Дни, наполненные солнцем, смехом и долгими разговорами.
Поездки в горы, на Красную Поляну, где воздух был таким чистым, что кружилась голова. Ночные купания в море, когда казалось, что в целом мире есть только они вдвоём и мириады звезд над головой.
Ольга с удивлением обнаруживала, что снова может писать. Но теперь из-под её пальцев выходили не колкие афоризмы, а строки, полные нежности и света.
Она писала о том, как блики солнца играют в его волосах, о том, как морщинки собираются у его глаз, когда он смеётся. Она снова чувствовала. И это было немного страшно и бесконечно прекрасно.
Александр же всё чаще становился задумчив. Иногда она замечала, как он напряжённо что-то читает в телефоне. Становится отстранённым и каким-то чужим.
— Что-то случилось? — спрашивала она.
— Да так, по работе, — отмахивался он и сразу уходил от темы. — Оль, а как думаешь, смогла бы ты жить не в Москве, а, например, где-нибудь в уютном европейском городке? Представь: утром звонят колокола, по мостовой цокают лошади...
— Звучит как картинка с туристической открытки, — смеялась она. — Мне всё равно где жить, если рядом человек, с которым хорошо.
— То есть, я подхожу? — улыбался он.
— Подходишь, — серьёзно говорила она, глядя ему в глаза.
***
Однажды, когда они ужинали в ресторане, его телефон пиликнул сообщением. Александр изменился в лице.
— Мне нужно уехать. На пару дней. Семейные дела. Очень… срочные.
— Что-то случилось?
— Все в порядке. Просто… Я вернусь. Обещаю.
Он уехал, оставив её в растерянности. А через день мир снова перевернулся.
Она сидела на балконе отеля, когда в номер ворвалась Светка, размахивая своим планшетом.
— Олька, ты сейчас упадёшь!
— Что опять?
— Твой Сашка… твой фотограф… В общем, смотри!
На экране — статья из международного светского журнала с кричащим заголовком: «Сенсация! Наследный принц княжества Монте-Риччи Александр инкогнито в России. Скоро свадьба?»
И фотография. Её Сашка в строгом костюме выходит из лимузина. Рядом с ним ослепительная блондинка в дизайнерском платье.
Ольга смотрела на фото. Воздуха не хватало. Принц. Свадьба. Монте-Риччи. Все это напоминало дурацкий анекдот. Человек, который вернул ей веру, оказался героем самой лживой сказки на свете.
***
— Зачем ты врал мне, Александр? Или мне называть вас «Ваше Высочество»?
Он стоял перед ней в холле отеля, только что вернувшись. Уставший, растерянный, и от этого ещё более чужой.
— Оля, я хотел всё рассказать… Но не знал, как.
— Не знал, как? — её голос дрожал от гнева и обиды. — А знакомить меня с твоей невестой ты тоже не знал, как? Я видела фото! Вы отлично смотритесь вместе!
— Это не моя невеста! Это… династический брак, который мне навязывает семья. Моя мать… Она считает, что так нужно для страны. Я поехал туда, чтобы разорвать эту помолвку. Ради тебя!
— Ради меня? — рассмеялась она горько. — Ты хоть понимаешь, как это звучит? Ты врал мне с первого дня! Каждое слово, каждая прогулка, всё было ложью!
В его кармане завибрировал телефон. Он выхватил его, на секунду взглянул на экран, и лицо его окаменело.
— Это мать, — глухо сказал он. — Она всё знает. Про нас.
— Прекрасно! Передавай Её Величеству мой пламенный привет! И скажи, что я не претендую на её сокровища. Можешь катиться обратно в своё княжество и жениться на ком угодно! Всё кончено!
Она развернулась и почти побежала в сторону своего номера, оставляя его одного посреди холла.
***
Она собирала чемодан, бросая вещи как попало. Слезы застилали глаза.
Как она могла быть такой дурой? Опять поверила, опять открылась. И снова её растоптали. Известная писательница, гуру цинизма, попалась на самую банальную уловку в мире.
Дверь номера тихо открылась. Вошёл Александр.
— Не уезжай. Прошу тебя.
— У меня завтра презентация новой книги в Москве, — холодно бросила она, не оборачиваясь. — Той самой, в которой я пишу, что любви не существует. Оказывается, я была права. Спасибо, что наглядно продемонстрировал.
— Оля, всё, что было между нами — правда. Я никогда не был так счастлив. Я сбежал сюда из своей золотой клетки, от будущего, которое мне расписали с рождения. И встретил тебя. Ты — единственное настоящее, что было в моей жизни.
— А ложь? Ложь тоже была настоящей?
— Это была трусость, — признался он. — Я боялся тебя потерять. Боялся, что, узнав, кто я, ты сбежишь. Я был идиотом. Но я люблю тебя. И я не хочу тебя терять.
Он подошел и осторожно развернул её к себе.
— Моя мать в ярости. Весь двор стоит на ушах. Они требуют, чтобы я немедленно вернулся и сделал то, что должен. Но я не могу. Без тебя. Я прошу дать мне шанс. Дать нам шанс. Я докажу им, что мой выбор — единственно правильный. Но мне нужно знать, что ты со мной.
Она смотрела в его глаза, полные отчаяния и надежды, и видела не принца, а простого мужчину, который боится потерять свою любовь. Её собственный страх боролся с робким голосом сердца, который шептал: «А что, если в этот раз всё будет по-другому?».
— У меня нет бального платья, — тихо сказала она.
Он улыбнулся сквозь слезы.
— Это не вопрос.
***
Приём в княжеском дворце Монте-Риччи поражал своей пышной и холодной красотой. Хрустальные люстры, позолота, дамы в бриллиантах и мужчины в строгих фраках.
Ольга в элегантном, но простом платье от российского дизайнера чувствовала себя воробьём, случайно залетевшим на павлинью ферму. Герцогиня Изабелла, мать Александра, удостоила её лишь ледяным взглядом, в котором читалось всё.
— Держись, — шепнул Александр, сжимая её руку. — Главное, не бойся.
Весь вечер она ловила на себе любопытные, оценивающие, а порой и презрительные взгляды. Но рядом был он, и это придавало сил.
Во время официальной части Александр взял слово. Он говорил о будущем своей страны, о долге и чести. А в конце, нарушив все протоколы, повернулся к Ольге.
— ...но ни один правитель не сможет сделать свой народ счастливым, если несчастлив сам. Мой долг — служить своей стране. А мой выбор — вот эта женщина. Ольга Лебедева. Она не принцесса по крови, но она — моя королева по сердцу.
В зале повисла оглушительная тишина. А потом кто-то один робко захлопал. За ним другой, третий. Через минуту аплодировал уже весь зал.
Ольга стояла рядом с ним, и слёзы снова текли по её щекам. Но это были уже совсем другие слезы. Она достала из сумочки маленький блокнот и ручку — старая писательская привычка.
И на чистой странице вывела первую фразу своей новой книги: «Все сказки врут. В реальной жизни принцы не спасают принцесс. В реальной жизни два человека спасают друг друга, чтобы потом, держась за руки, построить своё собственное маленькое королевство».
Ещё читают:
Ставьте 👍, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать еще больше историй!