Глава двадцать четвёртая (продолжение 2)
- Прикинь? – Иван даже не пытался скрыть радостную улыбку. – Только что здесь в закутке был Владимир. Явился собственной персоной. Сказал, что босс настоятельно рекомендовал поставить статьи в один номер, и чтоб обязательно к двенадцатому.
- С чего вдруг? – Как бы равнодушно спросил Пашка. На самом деле его распирало от желания узнать, о чём ещё сказал Абаринов, однако он счёл за лучшее не торопить события. – Не иначе как звёзды сошлись?
- Скажешь тоже, звёзды! – Возмутился Иван. – Причём здесь звёзды? Третьяков - настоящий профи. Недаром столько лет в журналистике. Сразу уловил идею: велел в развороте на правую полосу поставить. Сначала ты, потом я. Получается, как мы заказывали: инфа о трагических событиях, затем как бы наставление будущим вождям. Мол, учитесь на ошибках Меченного, господа-товарищи. Ты чего кривишься? Скривился, блин, понимаешь. Не всем так прёт.
- Ничего я не «кривлюсь». Дождёмся выпуска, тогда будем посмотреть. – Пашка вдруг вспомнил фразу Трунова и свысока посмотрел на товарища. - Значимость работы определяется результатом, май фрэнд. В нашем случае результат — это отклики. Отклики пойдут … короче, ты меня понял. Какие планы на сегодня?
- На сегодня? – Призадумался Демидов. – Пока не знаю. Шеф мимоходом сказал, что у него тема интересная есть. Как раз по нашему профилю. Вызовет, как созреет. Да ты не парься. Хочешь, я тебе выходной дам? А что? Тебе над дипломом нужно работать. Кстати, чем закончилась история с презентацией?
- Безусловным консенсусом, естественно. – Выдал Коробов заранее подготовленную фразу. Ему было стыдно за вынужденное враньё, поэтому он чуть засуетился. – Ничего серьёзного … мелочёвка, одним словом … даже не знаю, с чего дипрук так возбудился. За предложение спасибо, конечно, но как-нибудь в следующий раз. Постой! – Он вдруг сообразил, что не придал должного внимания словам Ивана. – Что значит «по нашему профилю»? Опять в командировку? Так я хоть сегодня готов.
- Не беги впереди паровоза, приятель. Не знаю, как ты, но лично я с нашим профилем ещё не до конца определился. И потом, мы с тобой пока не в том положении, чтобы харчами перебирать. Куда пошлют, туда поедем. Не стой столбом, падай рядом. Кой-чего показать хочу.
- Айн момент, герр наставник. Позволь отлучится по естественным надобностям. – Павел увидел идущую по проходу Милу и ляпнул первое, что пришло на ум, лишь бы не присутствовать при разговоре с девушкой.
- Иди уже. – Отмахнулся Иван, не отрывая глаз от монитора. – Вечно с тобой … всё никак у людей …
***
«Крепко же тебя вставило, дружок! – Думал Пашка, наблюдая через стеклянную дверь за парочкой. – Даже со спины видно, как слюни текут. Знал бы ты, что за штучка твоя секретутка. Интересно, каким ветром её занесло? Блин! Наверняка Барин прислал! Телефон нам так до сих пор не поставили. Вот и отправил свою подружку за нами. Сто лет бы её не видеть. Придётся выползать из норы. Я обязательно должен присутствовать при разговоре с Абариновым».
К его удаче, Мила рассталась с Демидовым в лифтовом холле, поэтому в кабинет Абаринова он входил вместе с наставником.
- Присаживайтесь, коллеги. – Коротко взглянул Владимир Константинович на друзей. – Ну что ж? Молодцы. Если так дальше пойдёт, - улыбнулся он Павлу, - то, пожалуй, я лично напишу отзыв о твоей, так сказать, заключительной практике.
- Спасибо. – Скромно опустил глаза Коробов. – Постараюсь оправдать высокое доверие.
- Уж постарайся. – Парировал руководитель, уловив скрытый сарказм. – В общем так, молодые люди. Я намерен поручить вам журналистское расследование. У меня есть информация из вполне надёжного источника …
«Как комитет мог допустить в стране хаос? Это ж такая махина! – Думал Павел, старательно изображая внимание. – У них ведь везде есть осведомители. Стукачи, сексоты … без разницы! Всё про всех знают. Наверняка есть компромат и на Горбачёва, и на Ельцина, и на прочих … упырей. Казалось бы, мелочь, что Абаринов сейчас слово в слово повторяет Димона. Но нет. Это совсем не мелочь. Это свидетельство безграничных возможностей. Так почему же …»
- Мы вас поняли, Владимир. – Уверенным голосом произнёс Демидов, заставив Пашку вернуться к реальности. – Когда приступать? Мы готовы начать уже сегодня. Прикинем план, посоветуемся с вами и вперёд.
- Не всё так просто, Иван. – Со значением улыбнулся шеф. – Мне ещё предстоит провести определённую работу в министерстве путей сообщения. Нужно заручиться поддержкой сверху. Журналистское расследование не всегда должно быть анонимно … - Он вдруг умолк, вероятно, запутавшись в определениях, и продолжил уже без прежнего апломба. – Постараюсь уложиться в два-три дня. Как раз к выходу свежего номера. Хотите верьте, хотите нет, но мне самому любопытно узнать, как отреагирует общественность на ваши публикации. Мне почему-то кажется, что кто-то из вас проснётся знаменитым. По крайней мере, в масштабах Союза …
***
«Зачем генерал меня с собой приволок? – Думал Трунов, дожидаясь начальника главного управления у «Волги». Расставшись с Коробовым в буфете, он почувствовал себя неуютно в шумной компании студентов и решил скоротать время на свежем воздухе. - Под руку подвернулся? Так нет же, Слюсарь сам перезвонил. Третий начальник главка у меня, начиная с восемьдесят пятого. Интересно, знает ли Геннадий Фёдорович, как о нём отозвался бывший коллега Калугин? «Не имеет собственного политического лица, плюс разведчик никудышный». Наверняка в курсе. «Коммерсант» - издание серьёзное. Если сам интервью «разжалованного» не прочитал, то какой-нибудь подхалим непременно подсунул. Из лучших побуждений, разумеется. Куда что подевалось? Совесть, честь офицера? Если бы сам Калугин был настоящим профессионалом … хотя бы просто порядочным человеком, то никогда бы не стал поливать грязью сослуживцев. Мерзота, одним словом».
- О чём задумались, Дмитрий Игоревич? – Раздался негромкий, с едва заметной смешинкой голос. – Наверное, гадаете, зачем я вас с собой взял? Что-то вроде: «Дел невпроворот, а тут ещё до телохранителя понизили».
- Так точно, товарищ генерал-лейтенант. – Сорвалось с языка прежде, чем Трунов успел подумать о последствиях. – И ещё о Калугине. – Добавил он уже намерено: «Будь, что будет. Посмотрим, что за человек этот генерал Титов».
- Вы про интервью Олега Даниловича «Коммерсанту»? – Уточнил генерал, и Дмитрию показалось, что в его глазах мелькнул откровенный интерес. – Не стоит размениваться на пустяки. Признаюсь, задело, но быстро прошло. Дешёвый популизм сродни сплетням. Каждый сам волен распоряжаться собственной совестью. Пускай себе. Собака лает, а караван идёт. Прогуляемся пешочком? Изыщите резерв в полчаса для нового руководителя?
«Вот оно! – Подумал Дмитрий, чувствуя, как зашлось сердце. – Титов лично сопровождал Питовранова. Неужели Борис Аркадьевич прав?»
- Вас что-то смущает? Напрасно. - Голос генерала по-прежнему оставался ровным, однако в нём послышались металлические нотки. - Прогулка не займёт много времени. Видите ли, в чём дело, Дмитрий Игоревич? Я намерен сформировать, как сегодня принято говорить, «свою команду», и в этой связи хотел бы узнать ваше мнение о полковнике Слюсаре. Только и всего. Даю вам слово офицера, что наш разговор останется между нами.
«Решил из меня стукача сделать? Ну уж нет! - Со злостью подумал Трунов, сумев сохранить спокойное лицо. – Разбирайтесь сами, товарищ генерал, со своими «слюсарями». Как бы тебе помягче отказать? Впрочем, скажу, что думаю. И плевать на последствия».
- Ну что, договорились?
- Извините, товарищ генерал-лейтенант, - решительно начал Дмитрий, глядя в глаза начальника, - но я не имею ни морального, ни нравственного права обсуждать полковника Слюсаря …
- Даже со мной? – Перебил генерал.
- Даже, простите за откровенность, в пьяной компании. Не приучен, знаете ли.
- Ну что же? – Нахмурился Геннадий Фёдорович. – Спасибо за откровенность. Как говорится, не смею задерживать.
***
«Похоже, я не ошибся в Трунове. – Подумал начальник главка, устраиваясь на заднем сиденье. – Не зря Питовранов попросил заглянуть в его личное дело. Нет, Евгений Петрович! Такие кадры мне самому пригодятся. Осталось только придумать, куда и как тихо слить Слюсаря. Эх, Трунов-Трунов! Знал бы ты, что наговорил о тебе твой начальничек, по-другому запел бы. Хотя вряд ли …»
- Куда теперь, товарищ генерал-лейтенант? – Через зеркало взглянул на шефа водитель. – На работу или домой? Время к обеду идёт.
- На службу …
***
«Может, зря? – Думал Дмитрий, провожая взглядом небольшой кортеж. – Сколько ещё эта сволота кровь пить будет? Нет! Я всё правильно сделал. На душе спокойнее. Генерал тоже хорош: «Каждый сам волен распоряжаться собственной совестью». И тут же: «Разговор останется между нами». Я вам не шестёрка, Геннадий Фёдорович. Большого напряга не требуется, чтобы понять, что такое Слюсарь. Кстати, мог бы и с собой в управу захватить. Где бы мне пообедать?»
Трунов остановился, прикидывая, где подешевле, как вдруг счастливая догадка молнией мелькнула в мозгу: «Похоже, оппоненты не рискнули послать хвоста за начальником главка. Слюсарю тоже до фонаря, когда я в отделе появлюсь. Удачно же я в телохранители записался! Осмотрюсь на всякий пожарный и к Бальтазару. Нам есть о чём поговорить».
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aRA4J5jS9Em5ioQD
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/