Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Истории от историка

Какие книги жгут нацисты на фото?

Это фото часто всплывает в теме «нацисты сжигают книги», но без уточнения, что в огонь летят не только Ремарк и Томас Манн. Берлин, май 1933-го. Город пахнет весной и — дымом. Этот дым — особенный. Он щекочет нозди запахом переплетов и типографской краски. В огне корчатся корешки книг, обложки чернеют и скручиваются, как живые существа в агонии. Среди этого костра — труды Института сексуальных исследований, уникального храма науки.
Институт занимает элегантный особняк в Тиргартене. Внутри — не политические заговоры, не склады оружия. Внутри — тишина кабинетов, шелест страниц, стеллажи, уходящие под потолок. Это — детище доктора Магнуса Хиршфельда. Место, немыслимое тогда нигде в мире, кроме как в коротком, лихорадочном сне Веймарской республики. Институт был учрежден в 1919 году. Хиршфельд мечтал о мире, где наука победит предрассудки. Где любовь не будет преступлением. Где каждый сможет быть собой. Хиршфельд и его коллеги вели приём, консультировали, исследовали. В библиотеке собирае

Это фото часто всплывает в теме «нацисты сжигают книги», но без уточнения, что в огонь летят не только Ремарк и Томас Манн.

Берлин, май 1933-го. Город пахнет весной и — дымом. Этот дым — особенный. Он щекочет нозди запахом переплетов и типографской краски. В огне корчатся корешки книг, обложки чернеют и скручиваются, как живые существа в агонии. Среди этого костра — труды Института сексуальных исследований, уникального храма науки.

Институт занимает элегантный особняк в Тиргартене. Внутри — не политические заговоры, не склады оружия. Внутри — тишина кабинетов, шелест страниц, стеллажи, уходящие под потолок. Это — детище доктора Магнуса Хиршфельда. Место, немыслимое тогда нигде в мире, кроме как в коротком, лихорадочном сне Веймарской республики. Институт был учрежден в 1919 году. Хиршфельд мечтал о мире, где наука победит предрассудки. Где любовь не будет преступлением. Где каждый сможет быть собой.

Хиршфельд и его коллеги вели приём, консультировали, исследовали. В библиотеке собирается уникальная коллекция: двадцать тысяч книг, тридцать пять тысяч фотографий, бесценные рукописи и дневники. Целая вселенная человеческой сексуальности. В том числе и порнографическая литература — формальный повод для будущего разгрома.

Здесь впервые пытались понять, а не осудить. Изучали природу влечений, гендерную идентичность, помогали людям, которых общество считало «ошибками природы». Это была не просто клиника, но тихая гавань для тысяч людей, запутавшихся, гонимых, не понятых обществом, которое еще вчера делало робкие шаги к свободе, а сегодня уже маршировало под барабанную дробь к тоталитарной бездне.

Когда в 1933 году власть переходит к нацистам, Хиршфельд уезжает из Германии — и это спасёт ему жизнь. Он больше никогда не вернётся в Берлин.

А вот его Институт был обречен.

Что могло так напугать новую власть в этом особняке? Знание. Понимание того, что мир сложнее черно-белой схемы «здоровый ариец — дегенеративный унтерменш». Наука, которая говорила, что человеческая природа многообразна, была для нацистской идеологии смертным приговором. И они ответили на свой манер.

6 мая в институт ворвалась сотня молодых парней в коричневых рубашках, члены Немецкого студенческого союза. Так сказать. будущая интеллектуальная элита нации. Они крушили все на своем пути. Били уникальные анатомические модели, срывали со стен диаграммы. Книги и архивные папки — десятки тысяч историй болезни, дневников, исследований, фотографий — сваливали в кучи. Бюст самого Хиршфельда, седовласого доктора еврейского происхождения, выбросили из окна.

-2

Студент-наци и штурмовик приходят к мысли, что всё это неплохо было бы почитать…

Библиотеку опустошали несколько дней. Попутно громили и разоряли само здание Института.

Акт вандализма был лишь прелюдией.

Апофеоз наступил через четыре дня, 10 мая, на Опернплац. Ночь, факелы, ревущая толпа. Грузовики подвезли «осужденных на казнь» — двадцать тысяч томов из библиотеки института и еще тысячи книг других «неугодных» авторов. Министр пропаганды Геббельс вещал с трибуны о борьбе с «негерманским духом». Студенты скандировали ритуальные «огненные речевки», швыряя книги в огонь. «Против классовой борьбы и материализма! За народное сообщество и идеалистическое мировоззрение! Предаю огню сочинения Маркса и Каутского». И так — снова и снова. Пламя отражается в их глазах — молодых, фанатичных, опьянённых собственной правотой.

В том огне, вместе с уникальными архивами Института, горели не только труды Хиршфельда и книги из его библиотеки. Пламя пожирало страницы книг авторов, составлявших цвет мировой культуры и науки. На Опернплац и других площадях Германии в костры бросали книги Альберта Эйнштейна, Зигмунда Фрейда, Эриха Марии Ремарка, Генриха и Томаса Маннов, Стефана Цвейга, Лиона Фейхтвангера, Карла Маркса, Анри Барбюса, Ярослава Гашека и сотен других мыслителей, чьи идеи были признаны «разлагающими». Вот здесь их полный список. Это была казнь мысли. Публичная и назидательная.

Уничтожение книг стало репетицией будущих преступлений нацисткого режима. Там, где начинают жечь книги, заканчивают тем, что сжигают людей — пророчество Генриха Гейне сбылось с ужасающей точностью.

Задонатить автору за честный труд

Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!

Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).

Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.

Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru

«Последняя война Российской империи» (описание)

-3

«Суворов — от победы к победе».

-4

«Названный Лжедмитрием».

-5

ВКонтакте https://vk.com/id301377172

Мой телеграм-канал Истории от историка.