Мне нравится волшебство перелетов. Оно начинается не в небе, а на земле, в предрассветные часы, когда город еще спит, а ты уже бодрствуешь. Во сколько лететь: в три утра или в шесть часов — неважно. Время теряет свою власть, подчиняясь иному распорядку. Есть особая алхимия в этих ритуалах. В «сидении на дорожку», ставшем уже не суеверием, а традицией. В тесноте лифта, набитого чемоданами, словно сардинами. В такси, за стеклом которого — мир, размытый дождем, а внутри — уютный кокон с приглушенным светом проносящихся мимо фонарей. Я пью безвкусный чай из пакетика у выхода на посадку. Он, как поцелуй от которого ушли все чувства, оставив лишь смутное напоминание о тепле. И следом — всегда один и тот же заказ: "Сырники, без сгущенки и сметаны, а ягоды отдельно, пожалуйста». Это заклинание, возвращающее ощущение контроля. Эта безумная рань. Растрепанные волосы под безупречно выглаженным кардиганом — глупая, но прекрасная уступка тщеславию. Стойки регистрации, за которыми стоят приветлив