Жизнь Зеленодольска неразрывно связана с его старейшими предприятиями, которым уже более сотни лет. Они развивались постепенно, превращаясь из маленьких мастерских в крупные заводы, и не выделялись на общем фоне развития дореволюционной России. Строительство же моста через Волгу в начале прошлого века привлекло пристальное внимание современников. До нас дошли публикации из прессы тех лет, фотографии.
В распоряжении редакции оказалась подшивка газет «Волгарь» и «Волжско-Камская речь» за 1912 год и множество фотографий этого же периода. Эти материалы предоставил нам житель нашего города Александр Прокофьев, интересующийся историей края.
Просматривая газеты, мы обратили внимание, что все материалы имеют одну направленность — «аварийную». Отобраны статьи, в которых сообщается об авариях, крушениях, катастрофах на различных судах, курсировавших по Волге, и случившихся при возведении Романовского моста. Может быть, человек, собиравший в 1912 году эти газеты, был как-то связан с расследованием инцидентов или служил в полиции, этого мы не знаем. Но, согласитесь, любопытно узнать, как оценивали современники грандиозное строительство.
Напечатано в газете «Волгарь» № 110 от 23 апреля 1912 года:
«Оказывается, что у нас, в России, возможны самые фантастические невозможности. Можно скрывать целые катастрофы!
В русско-японскую войну иногда, в самом ее начале, приходилось читать телеграммы из Порт-Артура: «Выстрелами береговых батарей нанесен серьезный удар японскому броненосцу».
Но японские суда оказывались, по сведениям иностранных агентств, все в целости... Все это в дни японской войны было «военной тайной», делалось ради того, чтобы не падал военный дух армии!
Общество московско-казанской железной дороги придерживается такого же взгляда на свои катастрофы. Оно скрывает свое «преступно-небрежное» строительство, чтобы получить новую большую железнодорожную концессию.
Близ Казани, у Свияжска, произошла крупная катастрофа при постройке железнодорожного Романовского моста: до основания размыты дамбы, ограждающие насыпь, выдвинутую в Волгу, рухнули одна за другой три заготовленные фермы моста.
В одной из столичных газет запоздалое известие об этой катастрофе названо «Крушение Романовского моста!»
Катастрофа настолько серьезная, что о ней третьего дня счел своим долгом заявить один из депутатов-казанцев с трибуны Государственной Думы.
Говорилось с этой трибуны о злоупотреблениях путейцев и, кстати, депутат г-н Карякин сделал заявление-запрос о казанском строящемся мосте. Первоначальный проект моста обществом московско-казанской дороги изменен — мост укорочен на 300 сажен! И эта укороченная часть моста заменена земляной дамбой — «разливом Волги дамба размыта и мосту грозит разрушение».
Депутат с думской кафедры заявил, что и в будущем — «не отрицают возможности катастрофы на казанском мосту!»
Г-н фон Мекк выстроил весьма негодную как железнодорожное сооружение московско-казанскую дорогу. Теперь строит уже совершенно негодный железнодорожный мост через Волгу — мост, по длине своей являющийся одним из крупнейших в Европе. В будущем на этом мосту нужно ждать катастроф, а г-н фон Мекк собирается еще строить новую сибирскую магистраль — тоже по аналогии, вероятно, негодную.
Общество московско-казанской дороги скрыло катастрофу с Романовским мостом. До сих пор о ней ничего не было в печати и министерство путей сообщения скромно молчало. Так же, как и о катастрофе осенью прошлого года. Скрыто было число жертв, скрыты истинные причины несчастья и его размеры.
НЕКТО.»
Правда, неожиданно? До сих пор в таком аспекте строительство моста не освещалось — нам приходилось читать о выдающихся инженерах, проектировавших и возводивших мост, но не о злоупотреблениях. Однако почти 100 лет наш мост продолжал служить людям...
Светлана Васильева