1917 год: настоящий ревизор пришел. Что увидел и что сломал?
Ранее о "Ревизоре": Размышляю, что будет, когда придет настоящий ревизор?
Но если образ справедливого настоящего "ревизора" понимать как метафору? Например, как высший Суд, как пришествие Мессии... В этой статье проведем аналогию "ревизор" = "социальная революция".
Проведение аналогии между сюжетом «Ревизора» и русской революцией 1917 года не только правомерно, но и позволяет по-новому взглянуть на оба события.
Да, во многих отношениях революцию можно считать грандиозной, исторической аллегорией «пришествия настоящего ревизора».
Давайте разберем эту аналогию по пунктам.
1. Система, готовая к краху: Гоголевский город и Российская империя. Всеобщая коррупция и неэффективность. Гоголевский город — это микрокосм Российской империи начала XX века. Чиновничий произвол, казнокрадство, неработающее правосудие, убогое социальное обеспечение — все это в масштабах всей страны было доведено до абсолюта. Система, как и в комедии, держалась на круговой поруке и имитации деятельности. «Мнимый ревизор» как временная мера. Роль «хлестаковых» в истории играли различные либеральные реформы (как, например, после революции 1905 года), которые создавали видимость изменений, но не меняли сути системы. Власть пыталась «дать взятку» обществу уступками, но не решалась на настоящие структурные реформы.
2. «Настоящий Ревизор» как Революция
Революция 1917 года и стала тем самым безличным, беспощадным Ревизором, который пришел не за взятками, а за системой.
Безличная сила. Большевики, пришедшие к власти в октябре, выступали не как очередные претенденты на трон, а как носители новой, железной логики — исторического материализма, классовой борьбы, диктатуры пролетариата. Их законы и декреты были для старого мира столь же чужды и неумолимы, как для городничего — официальные протоколы настоящего ревизора.
· Проверка не по слухам, а по фактам. Революция провела тотальную ревизию всего социального устройства:
o Суд: Старый суд («Ляпкин-Тяпкин») был упразднен и заменен революционными трибуналами.
o Социальная сфера: Богоугодные заведения («Земляника») стали предметом не насмешек, а экспроприации. Больницы, школы, дворцы переходили в ведение государства.
o Администрация: Вся бюрократическая машина («городничий и его команда») была объявлена «буржуазным пережитком» и подлежала слому.
o Коммуникации: Почта и телеграф («Шпекин») были взяты под контроль, но уже не для чтения писем из любопытства, а для цензуры и политического контроля.
3. Крах пирамиды власти и «немая сцена»
Февральская, а затем Октябрьская революция — это и есть та самая «немая сцена» в масштабах целой страны.
· Исчезновение старого режима. Царь, правительство, Сенат, Синод — вся «администрация» империи оказалась именно тем призраком, который мгновенно испарился, когда пришла реальная сила. Их не арестовывали поодиночке (как могло бы быть в пьесе), они просто перестали существовать как значимый институт.
· Круговая порука не сработала. В попытке спастись, генералы и министры предавали царя, либералы пытались договориться с социалистами, но это уже не имело значения. «Ревизор» был неподкупен.
4. Угнетенные как обвинители
Самое главное сходство: настоящий Ревизор дал голос тем, кого не было видно.
· В пьесе Гоголя это купцы, унтер-офицерша, слесарша Пошлепкина. В революции 1917 года — это пролетариат, солдаты, крестьянство.
· Их жалобы, которые при царизме игнорировались, стали основой для нового законодательства — Декрета о земле, Декрета о мире, Декрета о власти. Они из пассивных объектов насмешек превратились в активных творцов истории (пусть и под руководством партии).
Где аналогия расходится?
Важно отметить и принципиальные отличия, которые не позволяют считать эту аналогию полной:
1. Происхождение Ревизора. У Гоголя Ревизор — это законная власть из Петербурга, которая, пусть и запоздало, но восстанавливает порядок. Революция 1917 года была не ревизией сверху, а взрывом снизу. Это был не государственный аудит, а смена самой государственной парадигмы.
2. Результат. Гоголь, как христианин, возможно, надеялся на очищение через катарсис и покаяние. Итогом же революционного «аудита» стало не восстановление справедливости в прежних рамках, а создание совершенно новой, часто еще более жестокой системы. Новый «Ревизор» (советская власть) сам со временем оброс своими пороками.
3. Хаос вместо порядка. Гоголевский Ревизор, по логике пьесы, должен был навести порядок. Революция же обернулась многолетней Гражданской войной, хаосом и разрухой.
Итак,
Да, русскую революцию 1917 года можно и нужно рассматривать как мощнейшую историческую аллегорию «пришествия настоящего ревизора».
Она была тем моментом истины, когда все «как бы» и «почти» рухнуло, и система, построенная на лицемерии, круговой поруке и социальной несправедливости, предстала в своем неприглядном виде и была сметена. Революция стала тем самым беспощадным «протоколом», который вынес приговор не отдельным чиновникам, а целому историческому укладу.
Эта аналогия показывает, что Гоголь в своей гениальной комедии вскрыл не просто частные случаи казнокрадства, а системную болезнь всей русской государственности, которая, не будучи излечена, закономерно привела к социальному взрыву вековой давности.
#гоголь #актуализацияклассики